Хафец Хаим — "Жаждущий жизни"

 

ОТКРОЮ УСТА СВОИ В ПРИТЧЕ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОТКРОЮ УСТА СВОИ В ПРИТЧЕ

Избранные притчи учителя нашего, рабби Исраэля Меира га-Когена из Радина, прозванного Хафец Хаим — "Жаждущий жизни"

 

ГЕШАРИМ

Иерусалим 576З

МОСТЫ КУЛЬТУРЫ

МОСКВА 2004

 

СЕРИЯ ПАМЯТНИКИ ЕВРЕЙСКОЙ МЫСЛИ

Хафец Хаим

ОТКРОЮ УСТА СВОИ В ПРИТЧЕ

Избранные притчи учителя нашего, рабби Исраэля Меира га-Когена из Радина, прозванного Хафец Хаим - «Жаждущий жизн

Перевод с иврита А. Катуков

Издатель М. Гринберг

Зав. редакцией И. Аблина (Москва)

М, Яглом (Иерусалим)

Редактор Мордехай Гринберг

Предисловие, примечания М. Яглом

Оформление А. Роз

Книга издана при поддержке Благотворительного Фонда «Российский Еврейский Конгресс»

Издание поддержано Государственным фондом наследств и комиссией министерства абсорбции Государства Израиль

© «Beit Yachiel» Institute, P.O.B. 16061, Jerusalem © Гешарим / Мосты культуры, 2003

ISBN 5-93273-122-2

Предисловие

Рабби Исраэль Меир hа-Коhен из Радина Хафец Хаим (Жаждущий жизни)

Однажды р. Исраэль Меир hа-Kohен из Радина, называемый по заглавию первого его труда «Хафец Хаим» — «Жаждущий жизни», отправился на несколько дней в Варшаву по делам чрезвычайной важности, касающимся многих йешив Литвы и Белоруссии. Миссия его завершилась полным успехом, хотя и потребовала больше времени, чем предполагалось изначально, — целых шесть недель. Вернувшись в Радин, вместо того чтобы радоваться своим успехам, он стал сокрушаться, что потерял целых шесть недель — а ведь множество святых слов Торы можно было изучить за это время.

Когда эти слова передали его великому ученику р. Эльханану Васерману, тот немедленно отправился к учителю и спросил у него: «За эти шесть недель вы сделали великое дело для всех святых йешив; о какой же потере времени вы говорите, ведь за одно это вы обретете великую награду в мире грядущем?» Хафец Хаим ответил сокрушенно: «Ох, ты не понимаешь! Я вовсе не жажду получить награду и наслаждаться в райском саду... Ты, наверное, прав в том, что за эти недели я заслужил в мире грядущем награду, но для меня это несущественно. Я стремлюсь изучать Тору Вс-вышнего и ради того, чтобы ее постичь, готов отказаться от своей райской участи, и от удела в мире грядущем... Потому-то я и сокрушаюсь о впустую потерянном времени».

Эта история символически обозначает весь жизненный путь этого удивительного мудреца. Хафец Хаим, один из величайших еврейских учителей последних поколений, не был отстраненным от мира праведником, занятым служением Вс-вышнему и не обращающим внимания на бушующие вокруг бури. Напротив, он трудился не покладая рук для совершенствования своего и всех последующих поколений. Недаром его многочисленные труды выдержали множество изданий и переведены на все языки, какими только пользуются евреи. Не постижение высших миров считал своей задачей р. Исраэль, а исправление этого, материального и чувственного мира, а вместе с ним смятенных, ошибающихся, небезгрешных живых людей. Своим истинным предназначением видел он изучение Торы ради нее самой.

Даже в своем поколении, давшем миру множество великих праведников и мудрецов Торы, Хафец Хаим был единственным и уникальным. Его жизнь — зримое воплощение идей движения Мусар, стремившегося к исправлению всего народа посредством морального совершенствования отдельных личностей. Его современник, один из величайших учителей Мусара, рабби Нахум Велвл Зив из Кельма, говорил о нем: «Я знал гениев в Торе, праведников согласно Торе, но настоящего еврея Торы я не сподобился узнать, пока не встретил Хафец Хаима». Сын р. Исраэля Меира, рабби Лейб, добавлял к этому: «Есть праведные чудотворцы, которые могут отменить приговор Вс-вышнего или вынести приговор, которому подчинится Всесвятой; чудо моего отца состояло в том, что он всегда исполнял приговор Творца».

Р. Исраэль Меир родился в 5598 или 5599 г. (1838 или 1839) в белорусско-литовском местечке Дятлово (евреи называли его Жотл). Его отец, р. Арье Зеев, выпускник йешивы в Воложине, был человеком ученым и богобоязненным. Большую часть времени он проводил в отделении воложинской йешивы в Вильно, а для заработка обучал детей из богатых семей. Исраэль Меир жил под присмотром своей матери Добруши и уже в хедере проявил великие способности; все поражались не только его удивительной памяти, но и недетской глубине мысли. Учителя посоветовали отцу взять мальчика с собой в Вильно, чтобы тот сызмальства привыкал к среде ученых, одним из которых ему бесспорно предстояло стать. Арье Зеев прислушался к их разумным советам и, когда сыну исполнилось девять лет, представил его виленским знатокам Торы, которые изумились способностям юного мудреца. Исраэль Меир учился вместе с лучшими из лучших и, несмотря на юный возраст, выделялся среди сверстников; рассказывают, что в одиннадцатилетнем возрасте он помнил наизусть сотни листов Гемары и на равных участвовал в дискуссиях известных знатоков Торы.

В 5609 (1849) г. его постигло несчастье: отец, р. Арье Зеев, скончался от холеры во время эпидемии, охватившей Вильно, не оставив семье никакого наследства. Исраэля Меира взял в свой дом один из глав общины, р. Исраэль Гордон, за что тот должен был обучать его внука; мать и старший брат, несмотря на нищету, прилагали все усилия для того, чтобы он смог продолжить свои занятия Торой.

Его мать, Добруша, через несколько лет вышла замуж и переехала в Радин (ныне Радунь в Белоруссии), а Исраэля Меира просватали за дочь его отчима. Семья была против этого брака, ведь у невесты не было богатого приданого, а юному гению сватали девушек из самых благородных и состоятельных семейств, но ради матери он согласился на этот брак и убедил родню. Всю жизнь он славил Творца за этот выбор — его жена была святой женщиной, скромной и милосердной, ставившей Тору превыше всех иных ценностей. По его словам, она позволила ему «соответствовать определению человека» на протяжении всей жизни. В семнадцать лет р. Исраэль Меир женился, после чего поселился в Радине, под опекой тестя. Тот дал в приданое дочери дом и, как это принято, обязался несколько лет кормить молодых, чтобы зять мог беспрепятственно заниматься Торой.

С того времени Исраэль Меир проводил дни и ночи в одиночестве в доме учения в Радине, занимаясь Торой. Он считал себя временным гостем в этом мире, странником на путях Торы и потому в материальной жизни довольствовался самым малым. Учение было смыслом всей его жизни, и к Торе он прилагал все силы и способности. Огромные познания он приобрел самостоятельно, великими усилиями и невероятным прилежанием, всегда начиная с самых основ и поднимаясь до самых вершин.

В доме учения он вел ежедневный урок и участникам его изложил три правила, без которых, по его мнению, учение не может принести должных плодов: должен человек считать, что ему осталось жить на свете только один день, что осталось изучить лишь одну главу Мишны или лист Гемары и что нет на свете никого, кроме Б-га благословенного. Об этом нужно молиться всегда, произнося «Шма Исраэль»: «Да будут эти слова» — как будто не осталось никаких других слов, «которые Я заповедую тебе» — лишь на тебе лежит обязанность изучения Торы, «сегодня» — не откладывая на завтра.

Слух о безграничных познаниях р. Исраэля Меира разнесся по всем окрестностям, и, когда в близлежащем местечке освободилась должность раввина, ее предложили именно ему. Хафец Хаим категорически отказался. Не помогли даже уговоры матери и жены; он заявил, что... у него недостаточно знаний для того, чтобы принимать галахические решения. Не имея заработков, он вынужден был давать в Вильне частные уроки, но, хотя этого не хватало для пропитания, он надеялся на Вс-вышнего и отказывался как от должностей, так и от материальной поддержки родственников.

Но тут освободилось раввинское кресло в самом Радине, и горожане стали ему досаждать, требуя, чтобы он и только он стал их раввином. Когда р. Исраэль Меир понял, что, пока он не согласится, покоя ему не видать, то выставил три условия: что он не будет получать платы, что все члены общины заранее ему простят возможные обиды и что всегда будут следовать его указаниям. Когда, по прошествии недолгого времени, один из горожан отказался выполнить его решение, Хафец Хаим отправился к главам общины и отказался от назначения.

Через пять лет после свадьбы он получил наследство от тетки — целых сто пятьдесят рублей. На эти деньги они с женой открыли бакалейную лавочку, которая многие годы служила им источником пропитания. Жена торговала, вела счета, а р. Исраэль Меир исправно проверял, чтобы были весы и гири в лавке верны, а торговля шла в согласии с законами Торы. Лавочка их настолько отличалась от прочих магазинов, что легенды о ней ходят и поныне. Покупатели предпочитали ее всем прочим лавочкам, поэтому в возрасте сорока лет Хафец Хаим вынужден был закрыть магазин, чтоб не наносить ущерба конкурентам. С тех пор он жил только за счет продажи собственных книг.

Любовь р. Исраэля Меира к Торе была сравнима разве что с его человеколюбием. Собственные познания он считал не личным достоянием, а владением всего народа, потому не замыкался в себе. Книги были для него главным средством умножения Торы в мире, написанию книг посвящал он большую часть своего времени и сил. Увидев, сколь распространились среди евреев злословие и клевета, он счел необходимым показать всю мерзость злословия и объяснить, что и как дозволено говорить согласно Торе. Так р. Исраэль Меир написал свой первый труд. Книгу Хафец Хаим — «Жаждущий жизни» он анонимно опубликовал в 5633 (1873) г., по скромности своей ощущая, что написана она «заслугами всего Исраэля» и его личное участие в ней не больше, чем всех остальных евреев. Книга эта прославила его по всему еврейскому миру, более того, с тех пор его стали называть не иначе как Хафец Хаим, а собственное имя почти забылось.

Те же причины побудили его к написанию другого, может быть, самого главного труда — комментария к первой части Шулхан Аруха Мишна Брура («Внятное повторение»), работа над которым заняла около 25 лет (5644 — 5667/ 1884 — 1907). Книга эта стала основным источником практической галахи (закона) для всех ашкеназских общин. В общей сложности Хафец Хаим написал более двух десятков трудов, на первый взгляд адресованных конкретному читателю, но на самом деле вошедших в сокровищницу еврейского закона и этики. Среди них стоит упомянуть Агават Хесед («Любовь к милосердию») — своего рода справочник по неожиданной теме — милостыне, беспроцентным ссудам и честности в деловых отношениях; Махане Исраэль («Стан Исраэля») — законы для еврейских солдат царской армии; Гедер Олам («Ограда мира») — о законах чистоты и скромности для женщин; Хомат ha-Дат («Стена Веры») — для домохозяев, с трудом выбирающих время для занятий Торой; Нидхей Исраэль («Изгнанники Исраэля») — для иммигрантов, скитающихся по всему миру. На склоне лет, в ожидании прихода Избавителя, он направил свои силы на изучение и формализацию законов о Святом Храме. Плодом его усилий явились трактаты Ликутей Галахот («Сборник законов») и Асифат Зкеним («Собрание старейшин»).

Труды Хафец Хаима — не абстрактные рассуждения и не отвлеченные исследования. Он сам, его личность наполняют их удивительным светом. Об этом говорил ребе Авраам Мордехай, цадик гурских хасидов: «В Радине есть один еврей, который сочиняет книги и сам исполняет их».

Живое знание и непосредственное чувство непросто передать в форме сухого изложения идей и концепций. К тому же далеко не все люди готовы воспринять возвышенные речи о морали и этике. Поэтому еще с талмудических времен принято излагать зачастую самые сложные идеи в форме притчи. Хафец Хаим в совершенстве владел этим жанром — свои притчи и поучения он облекал в ярчайшие образы и наполнял глубочайшим смыслом. Лежащая перед вами книга — это притчи, собранные из более чем двадцати книг р. Исраэля Меира из Радина и в полной мере раскрывающие перед читателем личность этого необыкновенного человека. Эфтах пи бэмашаль («Открою уста свои притчей») выдержала множество изданий и переведена на английский, французский и испанский, а теперь — и на русский язык.

В той же мере, в коей р. Исраэль Меир избегал раввинских должностей, он всеми силами души стремился создать йешиву и воспитывать учеников. Его устремления впервые воплотились в жизнь в 5628 (1868) г., когда он был назначен главой йешивы в виленском предместье Василишки. Основатель йешивы, рабби Ицхак Каплан, назначил ему пятьдесят рублей содержания в «семестр» и попросил в дополнение к постоянным занятиям давать ежедневный урок Гемары. Хафец Хаим посвятил этому около пяти лет.

В конце 5629 (1869) г. р. Исраэль Меир вернулся в Радин и основал там собственную йешиву для взрослых студентов. Эта йешива, прославившаяся вскоре под именем «Йешиват Хафец Хаим», на протяжении шестидесяти лет служила образцом для всего еврейского мира, из ее стен вышли сотни мудрецов и учителей Торы, несхожих друг с другом, но несущих на себе неповторимый отпечаток личности Хафец Хаима.

Все эти годы р. Исраэль Меир дважды в неделю беседовал со своими учениками о еврейской этике. Его речи никогда не носили назидательного характера, в общей беседе о Торе и о служении Творцу он всегда имел в виду самого себя. Однажды в урочный час он пришел в йешиву, но, когда вокруг него собрались ученики, сообщил, что беседа сегодня не состоится. Он объяснил, что весь день был занят корректурой пришедшего из типографии тома Мишна Брура и потому не уделил должного времени учебе: «Как я могу рассуждать об этике перед столь святым собранием, если сам целый день не учился».

Об учениках Хафец Хаим заботился не меньше, чем об Учении. Когда студенты спали на скамьях в синагоге, он на рассвете выходил в коридор и не давал молящимся войти раньше времени, чтобы они не будили усталых учеников. Зимой он сам очищал от снега дорожки к дому учения и скалывал лед со ступенек, чтобы, не ровен час, кто не поскользнулся; весной — возился в грязи, прикрывая досками лужи, чтобы ученики, не дай Б-г, не промочили ноги и не простудились.

Однажды Хафец Хаим призвал в Радин глав всех литовских йешив, чтобы обсудить наиболее острые проблемы. Он послал им следующее приглашение: «Видя, что положение Торы и еврейства ухудшается с каждым днем и не в наших силах исправить весь мир и пробудить его к раскаянию, я спросил совета у великих в Торе, и решили мы, что должно всеми силами укреплять «детей Торы» в святых йешивах, которые оставил нам Г-сподь последним уделом». Все главы йешив восприняли это как призыв к духовным исканиям и, собравшись вместе, разработали общую учебную программу, включающую также занятия этикой. Когда эту программу показали Хафец Хаиму, он невероятно удивился: «Разве для этого вы собрались вместе, потеряв столько времени? Вы должны придумать, что студенты будут есть; если они не будут голодать, то обязательно станут учиться». Главы йешив прислушались к его словам и стали думать, как улучшить материальное положение студентов.

В 5665 (1905) г. Хафец Хаим создал в радинской йешиве специальный дом учения для законов, связанных с Храмом. Пятнадцать избранных студентов занимались этим днями и ночами. Для р. Исраэля Меира служение в Храме не было отвлеченной темой: всей душой он ощущал приближение Избавителя, который вот-вот объявится среди нас. Он следовал примеру мудрецов эпохи Второго Храма, которые обучали коhенов законам жертвоприношений, возлияний на жертвенник, составлению воскурений и т.п. Для этой цели он получил необходимые деньги от благотворителей и создал особую учебную программу, рассчитанную на четыре года. Хафец Хаим достиг своей цели, создав целое движение мудрецов и студентов йешив, постоянно занимающихся учением о Храме.

Он говорил: «Храмовое служение — это великая привилегия и почет. В прошлом даже цари не могли ее обрести, царя Узиягу Вс-вышний покарал проказой даже за то, что тот совершал воскурения, не будучи когеном. Сколь же возвышенно было служение первосвященника, входящего в Святая Святых! А ныне даже простой еврей может достичь этой ступени, ведь обещал Пресвятой, благословен Он, Аврааму, что после разрушения Храма изучение законов о жертвоприношениях будет засчитываться за принесение жертвы!»

В1914 г. разразилась Первая мировая война, линия фронта приблизилась к Радину. Хафец Хаим решил, что пора трогаться с места. Он кинул «жребий Гаона из Вильны», как поступал всегда в трудных ситуациях, и ему выпал стих: «И разделил народ... на два стана... и стан другой спасется». Последовав мудрому совету, он оставил часть йешивы на месте, а сам с большой группой учеников отправился в странствия по России. После множества приключений в канун Йом Кипура 5676 (1916) г. йешива «Хафец Хаим» обрела пристанище в городке Смиловичи в районе Минска. Когда слух об этом достиг окрестных городов, в Смиловичи стали собираться талантливые юноши со всей Белоруссии. Но вскоре и в окрестностях Минска стало неспокойно. Хафец Хаим снова разделил йешиву и подавляющую часть учеников перевел в городок Сумач неподалеку от Могилева.

Все это время Хафец Хаим продолжал писать книги и распространять их среди евреев России. Он принял активное участие в создании системы еврейского образования в стране, в основном среди многочисленных беженцев. В 5677 (1917) г, власть в России перешла к Временному правительству и стали формироваться еврейские организации нового типа. Рабби Исраэль Меир активно участвовал в подготовке первого Еврейского Совета и выставил свою кандидатуру на выборы. Он естественным образом возглавил религиозный лагерь, носивший поначалу различные имена, а в дальнейшем названный «Агудат Исраэль», открыл его первое «Великое собрание» и встал во главе «Совета мудрецов Торы».

После большевистского переворота Хафец Хаим, опасаясь преследований, был вынужден снова перевести йешиву —

на этот раз в Черниговскую область. Но и там вести полноценную религиозную жизнь оказалось практически невозможно — большевики насильно принуждали к бессмысленному труду всех, включая студентов йешив, препятствовали изучению Торы и делали невозможным соблюдение субботы. Хафец Хаим обратился к оставшимся в Польше ученикам и почитателям, и те огромными усилиями добились для него и всех студентов разрешения на въезд в страну.

Вернувшись в Радин, р. Исраэль Меир возродил йешиву. Многие сотни учеников собирались вокруг него. Несмотря на преклонный возраст, он активно боролся за сохранение ценностей Торы и еврейства, разъезжал по большим и малым городам, собирал собрания и инициировал новые начинания.

В начале 20-х годов большинство йешив Польши и Литвы переживали глубочайший кризис, в первую очередь из-за недостатка средств. В 5684 (1924) г. Хафец Хаим совместно с раввином Вильны Хаимом Озером объявил о создании централизованного финансового комитета, названного Ваад fa-йешивот — Совет йешив. Летом того же года в Большой синагоге Вильны собралось более четырехсот раввинов и глав йешив. Возглавил это собрание Хафец Хаим. Он раскрыл древний арон-кодеш и провозгласил: «Давайте возобновим царство, заново получим Тору, исполним и поймем, изучим ее сами и научим других!»

Совет йешив обратился с призывом ко всем евреям Польши и Литвы, независимо от их взглядов и убеждений, жертвовать ежегодно хотя бы 18 злотых (числовое значение слова Хай — «жизнь») на поддержание йешив. Эта инициатива потребовала огромных усилий, которые увенчались полным успехом: волна энтузиазма охватила самые разные еврейские круги. Существующие йешивы были спасены, более того, в различных городах и местечках возникло множество новых маленьких йешив.

В 5685 (1925) г. Хафец Хаим решил отправиться в Святую землю, «провести в Торе и служении тот остаток дней, который предуготовил Г-сподь». Его почитатели приготовили ему в Петах-Тикве дом по соседству с йешивой Ломжа, в которой он намеревался изучать Тору в узком кругу избранных. Однако рабби Хаим Озер и мудрецы Польши уговорили его остаться на месте — ради благополучия изучающих Тору и на благо множества йешив. До конца своих дней Хафец Хаим оставался главой мудрецов Литвы и Польши, наставником и учителем многих тысяч и тысяч учеников.

В конце 5693 (1934) г. жизненный путь Хафец Хаима завершился. С самого начала года он страдал от приступов слабости и практически не вставал с кровати. Несмотря на это, он до последнего дня сохранял ясность мысли, продолжал давать советы и наставления.

В том году в связи с приходом к власти Гитлера, во всеуслышание объявившего о намерении уничтожить еврейский народ, всех евреев Европы обуял страх. Рабби Моше Ландинский, преподаватель радинской йешивы, спросил Хафец Хаима за несколько дней до его кончины: «Что же с нами будет?» Тот ответил: «Он не сумеет исполнить задуманного. Никто и никогда не сможет уничтожить весь Израиль. Об этом ясно написано в Торе: «Если нападет Эсав на один стан и разобьет его, то стан другой спасется». Снова спросил его р. Моше: «Если, избави Б-г, уничтожит этот злодей всех евреев Европы, где сможет укрыться остаток?» Ответил ему Хафец Хаим: «И об этом ясно написано в книге пророка Овадии: «На горе Цион будет остаток, и она будет свята».

В молитвах «Грозных Дней» говорится: «Ты устранишь правительство Зла с земли». Хафец Хаим нередко говорил своим ученикам, что слова эти имеют в виду вовсе не властителей народов и правительства государств, но силу зла в современном мире. «Вы должны знать, — повторял он, — что силы зла нередко превышают власть добра, и об этом зле мы возносим молитвы, чтобы прекратило оно властвовать над миром». И добавлял учитель наш: «Бесспорно, сила зла весьма велика. Но у него есть свойство пожирать самое себя. Зло обращается на себя, погружается в себя и в конце концов себя убивает. И тогда приходит спасение».

Менахем Яглом

 

Открою уста свои в притче

 

Глава 1

ОТЧЕТ ПЕРЕД СОБОЮ

1

Самый примечательный день

Как же самозабвенно должен человек радоваться каждому дню своей жизни, подаренному Б-гом благословенным! Ведь они даны ему для того, чтобы достичь бесконечного блаженства и среди заслуживших бессмертие вечно наслаждаться Б-гом. Стоит только задуматься об этом — и возлюбит человек благословенного Б-ra непреодолимой любовью в благодарность за ту жизнь, что даровал ему Б-г. А это подтверждает стих из Писания: «И удалит Г-сподь Б-г твой то, что закрывает сердце твое и сердца потомков твоих, чтобы ты любил Г-спода, Б-га твоего, всем сердцем твоим и всей душой твоей, ради жизни твоей». Ведь на первый взгляд не ясно, для чего сказано «ради жизни твоей». Наше же объяснение делает эти слова полностью оправданными. 

И можно пояснить это притчей. Вот история о человеке, который спас от смерти царского сына, и за это царь пожаловал ему право в один из дней войти на сутки в его огромную сокровищницу и взять там все, что он захочет, — а были там и золотые монеты, и серебряные, и прекрасные вещи, привезенные со всего света. Человек целые сутки собирал серебро и золото не покладая рук, собрал его бессчетное количество и с этого времени начал восходить по ступеням богатства выше и выше, пока не сделался самым великим и знаменитым миллионером во всем мире. В годовщину этого события он всегда устраивал праздничный пир. Съезжались на эти пиры все самые знатные люди страны. Так продолжалось несколько десятков лет, пока не забылась суть этой истории: откуда, собственно, взялось это несметное богатство.

Но однажды произошло вот что. В самый разгар пиршества сказал хозяин своим сотрапезникам, тоже великим богачам: «Задам-ка я вам вопрос! Скажите, как по-вашему, почему этот день я люблю больше всех прочих дней?» И ответили ему: «Мы полагаем, потому ты так ценишь этот день, что дом твой убран всякими красотами, и стулья покрыты золотом, и стол ломится от редкостных яств, и весь высший свет пришел разделить с тобой трапезу и собрался возле твоего стола; сам же ты восседаешь посреди всего этого великолепия в царских одеждах!» И ответил он им: «Один день запечатлен в моей памяти. В этот день был я голоден, и испытывал жажду, и одет был в простую одежду, как один из низких людей, и не удостоился тогда ни одного прислужника... Но, несмотря на все это, тогда радость моя в каждую минуту была больше, чем теперь». И обернулись гости друг к другу с удивлением, не поняв его слов. А он объяснил: «Я говорю о том дне, когда мне позволили войти в сокровищницу: тогда все двадцать четыре часа мне очень хотелось есть и пить (ведь жалко было оставить сокровищницу даже ненадолго!), и одет я был в дешевое простое платье, и никого тогда со мной не было. Но ликование мое было неописуемо: ведь ни на минуту не прекращал я чувствовать, как высоко сейчас возношусь! Вот нашел я драгоценный золотой сосуд, а потом — кубок, изукрашенный самоцветами и перлами... И так — все двадцать четыре часа! И нимало не страдал я от голода, столь велика была моя радость. То ли дело сейчас: когда я уже привык к богатству и почетной одежде, я уже не так радуюсь».

О том же говорит и наш стих. Б-г благословенный спустил Свое восхитительное сокровище — Тору и заповеди — ради нас в этот мир и разрешил человеку в любой день из всех лет его жизни брать из него все, что он захочет. А ведь даже самая маленькая буковка из них более драгоценна, чем все жемчуга мира! (Сказали мудрецы Талмуда благословенной памяти, комментируя стих «Все желанное тебе не сравнится с ней»: «Все драгоценности и жемчуга мира не сравнить даже с одним словом Торы».) И поэтому подобало бы человеку радоваться все дни его жизни, которую дал ему Б-г благословенный. И кроме того, подобает ему любить Б-га, давшего ему такое сокровище, любовью искренней и верной. И если в жизни не так уж много удовольствий и не проходит она в постоянных наслаждениях — это ничего не меняет. Главное — он может собирать драгоценные перлы! Так что и смотреть на себя он должен, как тот богач, который, как он сам говорит, не ощущал в сокровищнице никаких физический страданий, будучи весь захвачен великой радостью.

Но на самом деле наше сердце закрыто и мы не видим величайшей ценности Торы и заповедей — поэтому мы и не радуемся им и нет в нас любви к Б-гу. И только тогда появляется она, когда получаем мы от Б-га какое-нибудь благодеяние в этом мире. Но придет день — и Б-г раскроет наши сердца, и мы постигнем, как невероятно велика ценность Торы и заповедей. Вот когда расцветет в нас истинная любовь к Б-гу за каждую секунду нашей жизни, за которую мы можем успеть собрать великие богатства. Ведь миллионер из нашей притчи тоже полюбил царя сильнейшей любовью за те сутки, на которые тот подарил ему свою сокровищницу. И стих имеет в виду именно это, когда говорит: «И уберет Г-сподь Б-r твой то, что закрывает сердце твое (...) ради жизни твоей». Только лишь благодаря тому, что Он дал тебе жизнь, станешь ты любить Его великой любовью.

Шем Олам, 20

2

Торговец, проверяющий свое имущество

Записано в Талмуде, трактат Хулин (105), «Сказал Шмуэль: я — «уксус, сын вина» по сравнению с моим отцом. Ведь мой отец подсчитывал свои богатства дважды в день, а я — только один раз». Шмуэль здесь следует собственной точке зрения, ведь (однажды уже) сказал Шмуэль: «Тот, кто подсчитывает свои богатства каждый день, находит монетку». На первый взгляд сказанное Шмуэлем нуждается в объяснении: неужели из-за того, что он не проверял свои конторские книги дважды в день, он теперь заслуживает презрительного названия «уксус, сын вина»?!

Но на самом деле здесь заключен глубочайший смысл. Если мы задумаемся над нашим духовным положением, то найдем его очень тяжелым. Всякий тогда поймет, что не знает Торы так, как требует от него Б-г благословенный. И что же ответим мы в день окончательного расчета, когда спросит с нас Б-г за это? Говорится в Мидраше на Притчи: «Сказал рабби Ишмаэль: «Приди и взгляни, как страшен день Суда, в который Б-г будет судить весь мир! Придет человек, в руках которого есть Писание, но нет Мишны — отвратит Б-г от него лицо свое, и страдания ада будут властвовать над ним...» (Продолжение слов рабби Ишмаэля я привел в книге «Охрана языка», раздел «О Торе», 7). Нет в нас страха Б-жия — мы больше боимся потерять какой-то ничтожный рубль, чем небрежно произнести одно из Святых Имен Б-га в молитве. (А ведь это — ужасное преступление, и именно о нем сказано: «Ибо близок Ты в их устах, но далек от их сердец», по словам «Книги Праведников» от имени мудрецов Талмуда благословенной памяти.) И не боимся мы провести день без изучения Торы — а ведь о человеке, упускающем возможность изучать Тору, сказано: «Ибо слово Б-га презрел он!» Говорят мудрецы Талмуда, что это сказано именно о том человеке, который имел возможность изучать Тору, но не воспользовался ею. И все это — из-за того, что бессмысленные хлопоты этого мира отупляют наше сердце и мы уподобляемся тяжелобольному, который так болен, что уже ничего не чувствует. И если хотят дать ему лекарство, он удивляется и говорит: «Зачем бы это?»

Так поступаем и мы в делах нашей души. Из-за того что злое начало все время заставляет человека заниматься пустыми и бессмысленными делами, он забывает самое главное: для чего он пришел в этот мир. С этим ничего нельзя поделать, и есть только один путь спасения: в определенный час каждый день или уж по крайней мере каждую неделю уединяться у себя в комнате, изгонять из сердца все заботы и задумываться: «Что же сделать мне для своей души, чтобы потом было ей благо; как же исправить себя?» И не стоит обращать внимания на понукания домашних, которые требуют заботиться только о пропитании. Ведь человек должен знать, что, несмотря на то что жена и остальные домочадцы, вне всякого сомнения, любят его и простирается любовь их «до самых ворот города», до смертного одра, — за эти ворота каждый идет своим путем. Тебе также придется остаться одному, и в одиночестве предстанешь ты перед Судом, где придется тебе держать ответ за каждое сказанное слово. Уже сказали мудрецы Талмуда, разъясняя стих из Писания: «И говорит Он человеку, какова его беседа» — «Даже легкомысленную беседу с женой пересказывают человеку в день Суда». И, как и за слова, спрашивают с человека отчета за каждый час его жизни. На что он употребил этот час? И даже если в этот час он сделал что-то хорошее — то ради чего? Ради прославления имени Б-га благословенного? Или только ради того, чтобы потешить гордыню? (Сказано об этом в книге Когелет: «Ибо всякое деяние приведет Б-г на Суд, судя все скрытое — доброе оно или дурное». Это значит, что даже добрые дела: изучение Торы, молитву и другие прекрасные деяния — приведет Он на Суд, чтобы выявить все скрытое в них, то есть намерение исполнившего: желал он лишь исполнения заповеди или чего-то другого?) И кто же пожалеет тогда человека, если он сам, пока был жив, не пожалел себя, не заставил себя задуматься о своих днях, подсчитывая прибыль и убытки своей души и готовя ей запасы для ее вечного пристанища? Кто смилуется над человеком, если он сам позволил своим дням пройти напрасно?!

По моему мнению, приведенный выше отрывок из Талмуда говорит о духовных приобретениях, которые только и составляют настоящее, вечное богатство. И именно эти богатства подсчитывал отец Шмуэля, человек выдающейся праведности, дважды в день. Один раз он совершал подсчет в полдень, проверяя, выполнил ли он то, что обязался сделать утром, принимая на себя иго заповедей. А второй раз он подводил итоги дня в полночь. А сын его Шмуэль, который в этом отношении был не так велик, делал так лишь раз в день.

А что же имел в виду Шмуэль, когда сказал, что «подсчитывающий свои богатства каждый день находит монету»? Он хотел сказать, что, если человек подсчитывает богатства, которые накопил для своей души, он, несомненно, найдет что-то еще не исправленное — а значит, сможет исправить. И вот что рассказывает Талмуд дальше: «Абайе подсчитывал свои богатства каждый день; сказал он: «Где же монета, о которой говорил Шмуэль?» (Он имел в виду, что, исследовав все свои деяния, не нашел ничего, что нужно было бы исправлять, так как был человеком очень святым. Так велика была его святость, что с небес приветствовали его каждую пятницу — об этом можно прочесть в Талмуде, трактат Таанит, 21,2.) Однажды, продолжает Талмуд, встретил Абайе своего издольщика, который нес связку пальмовых ветвей. (Видимо, понимать это надо так: издольщик — это намек на злое начало, которое сопровождает человека во всех его поступках и составляет часть самого его характера, как рассказывается в книге Ховот га-Левавот.) Спросил его: «Это для кого?» Ответил ему: «Это для семьи господина». (Талмуд рассказывает, что Абайе задумался над деянием, на которое подбивало его злое начало, и спросил свое злое начало: «Для кого ты хочешь сделать это?» И получил ответ: «Я хочу это сделать для тебя, чтобы тебе было благо». Другими словами, злое начало стало убеждать Абайе, что поступить таким образом — значит выполнить заповедь Торы.) Сказал ему: «Опередили уже тебя наши учителя». Это значит: наши учителя уже повелели мне всегда размышлять о тебе, и я понимаю, что ты обманываешь меня, желая мне зла, а не добра». Эту историю Талмуд рассказал для того, чтобы поведать нам, как однажды Абайе, научившись размышлять о своей душе, не поддался на уловку злого начала (то же самое можно сказать об истории про рава Аши, которая приводится там же: «Закричал он, и прибежали люди, и остановили его». Вероятно, с ним произошло то же, что с равом Амрамом в трактате Киддушин, 82: как и рав Амрам, он спасся с помощью других. Все эти великие люди сумели избежать искушений злого начала лишь потому, что привыкли всегда размышлять о своей душе. Поэтому еще до того, как злое начало начинало соблазнять их, они уже знали, как следует обращаться с ним, чтобы не дать ему себя победить).

Шем Олам, 11

3

Сын, потерявший весь данный ему пенсион

Есть одна напасть, и никто из нас, из-за многих грехов наших, не спасся от нее! Все мы убеждаем себя, что нам никак не прожить без удобного дома, красивой одежды, что мы не можем обойтись без самой вкусной еды, какую едят лишь богачи. Но стоит ему подумать — и станет ясно, что это совсем не так. И вот как можно это проверить. Пусть человек представит себе, что есть у него товарищ, совершенно равный ему по положению, и что его обязали за собственный счет кормить этого человека, одевать его и содержать его дом так, как подобает. Нет сомнений, что в этом случае человек постарается тратить как можно меньше, повторяя все время: «Того, что я тебе даю, и так уже достаточно, а то и слишком!» А ведь самому себе он почему-то говорит: «Это самое меньшее, чем можно было бы удовлетвориться!» Ясно, что это злое начало ослепляет его. И это рассуждение позволит нам объяснить стих из Торы, глава «Гаадзину...»: «Испортился, но не ему; сыновья его — это их ущерб (...) Б-гу ли воздадите так, народ подлый и не мудрый?»

А чтобы это объяснение было понятным, расскажу притчу. Один человек назначил сыну пенсион: дал ему тысячу динаров и разрешил несколько лет питаться за своим столом. Когда эти несколько лет прошли, он захотел, чтобы сын его научился сам зарабатывать деньги, и потребовал, чтобы сын, захватив с собой все свои деньги, поехал на ярмарку и вернулся с прибытком. Тот так и сделал. И первым, что попалось ему на глаза на ярмарке, были кувшины, раскрашенные снаружи золотой краской (а внутри-то они были глиняные).Очень понравились юноше эти кувшины и осведомился он об их цене. Торговцы ответили: «Знаешь, хоть эти кувшины и из чистого золота, мы немного уступим тебе, чтобы ты мог тоже получить на них прибыль!» Он очень обрадовался, достал пятьсот динаров и купил кувшины. Он-то думал, что они золотые, а из чего они сделаны на самом деле, даже не посмотрел. На другие пятьсот динаров он накупил закладных из ломбарда, тоже с большой выгодой, но подлинность их не проверил. Счастливый, отправился он домой, думая о том, как много заработал.

И так уж сложилось, что как раз тогда слуги местного царя искали поддельные закладные, прознав, что именно в эту ночь их должны привезти в город. Во всех домах велись обыски; искали очень тщательно. И вот приезжает наш юноша, входит в дом отца, желая похвалиться удачно совершенными сделками, и показывает золотые кувшины, купленные за бесценок. Присмотрелся отец: а внутри-то они глиняные! «Ну ты и глупец! — сказал он. — Как же ты дал себя одурачить и принял их за золотые? Посмотри сам: они же из простой глины! Не стоят они и сотой доли того, что ты за них отдал! Ладно, половины того пенсиона, что я тебе дал, уже нет; посмотрим-ка, что ты приобрел на вторую половину». Сын завел его в самую тайную комнату в доме и показал закладных на несколько тысяч рублей, которые обошлись ему всего лишь в пятьсот динаров. И увидел его отец, что все эти закладные поддельные, и закричал: «О негодяй! Что же ты натворил? Мало того что денег не заработал — еще связался с гнусными фальшивками! Их же сейчас найдут полицейские, и головой ответишь перед царем! Так-то ты отплатил мне за все то, что я сделал для тебя, с младых ногтей и до сего дня? Я ведь растил тебя и воспитывал, пенсион тебе положил, надеялся, что будешь ты все возвышаться, а ты что? Купил какую-то дурацкую глину! И главное — мерзкие поддельные закладные! Что же теперь будет? Что ждет меня — и все из-за тебя!»

Точно так же обстоят дела и с нами. Прежде чем человек приходит в этот мир, Б-г благословенный определяет каждому из нас число дней его жизни, и каждому из нас он дает разум, какого тот заслуживает. Пользоваться же им надлежит для того, чтобы постигать Тору и выполнять заповеди, а также для того, чтобы быть в состоянии вести материальную жизнь, то есть находить себе пропитание. Из-за многих грехов своих не делают люди так, как им заповедано. Наоборот, они большую часть своей жизни, своих сил и своего разума разменивают на поддельные закладные: используют для совершения преступлений, за которые будут потом осуждены на Суде. И нет у человека никакой возможности укрыться от полицейских, которые будут посланы наказать его! И еще одну большую долю берет человек из своей жизни и покупает на нее позолоченную глину, то есть все временные радости и преходящие удовольствия этого мира, в гораздо большем количестве, чем необходимо для поддержания жизни. И всю свою жизнь он радуется тем удачным сделкам, которые совершил. Но когда подойдет время расчета, когда каждая живая душа поднимается наверх, чтобы держать ответ, — что же тогда выяснится? Окажется, что часть его дел — такие преступления, за которые его не назовешь иначе как негодяем. А за другие его дела, за то, что он променял Тору Б-га, что драгоценнее всякого богатства, на глину, на временные и суетные приобретения, — за них назовется он сыном не мудрым. Ведь только тот, кто старается в этом мире собрать побольше заповедей, назовется мудрым, как сказано: «Мудрый сердцем приобретет заповеди». А значит, тот, кто поленится это делать, не зовется мудрым. И об этом криком кричит Писание: «Б-гу ли воздадите так, народ подлый и не мудрый?! Он ведь — Отец твой, Создатель твой; Он сделал тебя и крепко утвердил тебя!» Это значит: Он дал тебе мудрость и разум, которые необходимы для достижения вечного удела, как сделал бы отец, любящий своего сына! А ты променял все на пустяки и суету...

Шем Олам, 13

4

Что ставят в прихожей, а что — во внутренних комнатах

Один человек, лишенный мудрости, спросил меня: «Если сила Б-жественной Торы и поддержка, которую она дает, столь велики, почему мир ничего не знает про тех, которые много учили Тору, зато прекрасно знают тех, кто скопил большое богатство или достиг высокого положения, став министром или князем? О величии этих людей и обо всех их делах шумит весь мир, а об изучающих Тору не слышно ничего!» И я ответил ему: «Известно, что у богатого в доме заведен такой порядок: во внутренних покоях, в которых он сам живет, — собирает все свои драгоценности: часы, сундук с дорогой одеждой и т.д. В проходных комнатах складывает остальные свои вещи, не такие важные, как эти. В прихожей же хранится самое малоценное: кочерга и совок, чтобы топить печь.

То же самое и здесь. Этот мир — прихожая. А что ставят в прихожей? Самое неважное. Поэтому-то в этом мире и не слышно ничего о драгоценных людях, изучающих Тору, слова которой более притягательны, чем груды золота; здесь знамениты лишь богачи, сокровища которых на самом деле — тщета. Будущий мир — вот парадный зал, и именно там место всякой драгоценности. И вот там будут прославлять и запишут в Книгу Памяти для вящего почета именно тех, кто сегодня изучает в день по главе из Мишны, по листу из Талмуда, кто сосредоточенно молится.

И даже в этом мире дела обстоят так только сейчас. А ведь придет время, и наш мир будет очищен. Как говорит Писание, «и дух нечистоты уберу Я с земли, и исполнится земля знания Б-га, и будет слава Б-га наполнять всю землю». В те дни этот мир будет таким же парадным залом, как и на небесах, а значит, здесь тоже будут уважительно говорить только о трепещущих перед Б-гом и исполняющих Его заповеди. И тогда станут люди помогать друг другу лишь в этом, лишь к этому делу друг друга побуждать. И все это подразумевал царь Шломо в своей мудрости, когда сказал: «И помни своего Творца, пока не придут дни зла и не настанут годы (...)». Он говорит в этом стихе, по словам мудрецов Талмуда благословенной памяти, о днях после прихода Машиаха, когда не будет ни награды, ни наказания. И завершает царь Шломо такими словами: «В конце концов будет услышано всеми: Г-спода бойся (...)». Он хочет сказать вот что: в нынешние времена мир говорит с уважением лишь о преходящем, но «в конце концов», то есть перед днем Великого Суда, «будет услышано все» во всех городах и во всех странах, когда каждый будет укреплять своего товарища, говоря ему: «Г-спода бойся (...), ибо все дела Г-сподь приведет на Суд». Ведь говорит Писание: «Что же будем мы делать, когда наступит для нас день Суда?» и говорит также: «И спрячутся в пещеры горы (...)».

Шем Олам, 14

5

Обходи опасную дорогу

Посмотри, как страшно заблуждаются эти люди! Ведь в нашем мире как принято? Вот человек отправился в путь, и в руке его — сверток с деньгами. Если ему скажут, что тот путь, на который он собирается свернуть, опасен, так как там поджидают его дикие звери или разбойники, зато на другой дороге спокойно — если он и не поверит этому полностью, почему бы не избежать хотя бы и возможной опасности? Конечно, человек поступит именно так, даже если вторая дорога чуть длиннее и тяжелее. И нет уж совсем никакого сомнения, как он поступит, если слышит одно предупреждение за другим: остерегайся, берегись, не ходи по этой дороге, она очень опасна! Если есть в нем хоть сколько-нибудь человеческого разумения, он, безусловно, оставит путь, на котором ему грозит опасность, и направится по другому, надежному.

В нашем же случае человек не ограждает себя от такой ужасной, неизмеримой и безграничной опасности, которую разъяснила ему и наша Святая Тора, и учителя наши, мудрецы благословенной памяти, составившие Талмуд, и другие мудрецы наши эпохи Первых комментаторов! А ведь все они предупреждали его, что, поступая так, он отдает свою душу на смерть!

И всем известны слова Рамбана о том, что даже один час в аду страшнее всех страданий, которые перенес Иов! Как же человек может позволить себе подвергнуться такой ужасной опасности? Он же мог избежать ее, приняв совсем немного мер предосторожности, не таких уж трудных? И даже если они и трудны — он же получит за них награду, и в этом мире, и в будущем!

Taгapam Исраэль, 9

6

Можно ли измерить вечность?

Вот сказано в Талмуде (Бава Батра, 71): «Сказал рабби Шмуэль бар Нахмани, сказал рабби Йоханан: Что означает стих из Писания: «Поэтому говорят составляющие притчи: Идите в Хешбон»? (По-другому этот стих можно понять так: «Поэтому говорят властвующие: Идите к подсчету». Что же это значит?) «Властвующие» — это те, кто властвует над своим злым началом, и говорят они так: «Идите и подсчитайте все, что есть в мире: награду за выполнение заповедей — не больше ли она ущерба от их выполнения? И выгоду от преступления — не меньше ли она, чем ущерб из-за него?» И теперь ясно, что говорит следующий стих: «Будет отстроен и крепко установлен...» — если ты делаешь так, ты будешь отстроен в этом мире и крепко установлен в мире будущем».

Фразу из Талмуда «Идите и подсчитайте» следует понимать буквально: не ждите, пока призовут вас на Суд делать этот подсчет, потому что тогда, Б-же упаси, все будет ужасно. Давайте сами, еще до этого, вдумаемся в наши дела, и тогда Святой, благословен Он, увидит, как мы упорно размышляем и тревожимся о них, и поймет, что мы признаем наши долги перед Ним и готовы были бы платить их, если бы было у нас чем (другими словами: если Он снова даст нам в долг — мы расплатимся с Ним из этого нового кредита. Ведь именно так сказал Давид: «Ибо от Тебя все, и из Твоей руки мы даем Тебе»). И говорят наши учителя: «Всякий, кто приносит в жертву свое злое начало и произносит над своей жертвой исповедание грехов, как бы почтил Святого, благословен Он, в обоих мирах».

Но слова Талмуда «Подсчитайте все, что есть в мире» не очень ясны: мы должны понять, почему слово «мир» употреблено в единственном числе, что явно подразумевает этот мир, тогда как награда за заповеди и наказание за преступления — в мире будущем. По-видимому, следует сказать, что Талмуд выразился именно так, чтобы отмести соблазняющие слова злого начала.

Вот какой пример можно здесь привести.

Один человек спрашивает другого: «Сколько зерен в чашке пшеницы?» Тот говорит ему: «Столько-то», — и называет точное число. Первый снова спрашивает: «А сколько зерен в мешке?» — и, произведя быстрый подсчет, тот точно ему отвечает. Снова спрашивает любопытный: «А в вагоне пшеницы сколько зерен?» Следует ответ: «Столько-то». Но и на этом он не успокаивается: «А если поставить один за другим столько вагонов с пшеницей, чтобы они протянулись на сто верст, — сколько тогда будет зерен?» А второй, как видно, прекрасно знал математику и ответил: «Столько-то». И тогда тот, который все время спрашивал, сказал: «Раз ты такой великий математик, загадаю я тебе еще одну загадку. Если бы весь мир, от земли до неба, был полон пшеницы, а на самом верху сидела маленькая птичка и ела зерна, да так медленно, что за сто дней съедала бы только одно зерно, — сколько лет пришлось бы ждать, пока она съест весь хлеб?» И замолчал отвечающий, и ничего не мог сказать, потому что и числа-то такого, скорее всего, нет.

И вот если бы мы подсчитали это время и сравнили его с миром вечным, не получилось бы даже одной тысячной от одной тысячной! Смотрите: даже если за сто дней птичка съедает всего лишь одно зерно, то за тысячу дней — а это примерно три года — она съест уже десять зерен, а за триста лет — целую тысячу, то есть уже почти чашку пшеницы. А если увеличить это число в миллион раз, а потом еще и еще — в конце концов окажется, что годы эти подсчитаны! У вечности же нет границы, нет у нее ни завершения, ни конца.

Теперь мы можем перейти к объяснению непонятного выражения из Талмуда. Известно, что иногда словом «мир» обозначается «вечность», как, скажем, во фразе: «Будет Б-г царствовать до скончания мира». И вот что Талмуд имеет в виду. Властвующие над своим злым началом — это те, кто могут справиться с дурными побуждениями, соблазняющими каждого человека, говоря ему: «Зачем тебе принимать в расчет вечный мир? Смотри лишь на то, что перед твоими глазами, и не беспокойся о вечности!» Отвечает ему доброе побуждение: «Скажи-ка мне, что выйдет, если подсчитать вечный мир? Ведь раз ты объявляешь его неважным, ты, похоже, не знаешь, что такое «мир», то есть «вечность»! Ты, наверное, думаешь, что вечность — это как сто или тысяча лет. Но это совсем не так! У вечности нет границы, нет у нее ни завершения, ни конца. И смотри, что получается: ты предлагаешь мне променять на временный мир то, что существует вечно и всегда!» Поэтому и сказано в Талмуде: «Идите и подсчитайте все, что есть в мире, в вечности (а ведь на самом деле если человек решит это сделать, то, даже если он будет занят подсчетами сто лет, все умножая и умножая числа, он не дойдет даже до начала вечности!). Определите ущерб от выполнения заповеди, то есть ущерб временный, и сравните его с наградой, которая вечна, — и подсчитайте, сколько это — вечность! А выгоду от преступления сравните с ущербом от него, который навечно».

Известно, что сказали мудрецы Талмуда в Мид-раше на Псалмы: «Тот, кто предает себя преступлению, лишается прав на прощение навечно. Если ты так поступаешь (...)», то есть если ты будешь все время помнить о том, что это такое — вечность, «ты будешь отстроен в этом мире и крепко установлен в мире будущем».

Шем Олам, 18

7

Записная книжка лавочника и счетные книги государства

Сказано в Притчах: «Мудрый сердцем возьмет заповеди, а глупец станет колебаться». Это значит: тот, кто мудр сердцем, знает, какая великая сила заключена в заповедях, и будет неустанно стремиться выполнять их. Глупец же станет сомневаться, а из-за этого поленится и в итоге ничего не достигнет. И глубокий смысл этого вот в чем: тот, кто мудр и постиг суть нашей Торы, конечно, будет очень любить заповеди, которые в ней записаны.

И вот какой притчей можно это пояснить. У бедного лавочника есть только одна счетная книга, в которой отмечены все расходы и доходы его лавки. Там указано, какие кредиты он взял, сколько товара он купил для своей лавки за такое-то время и сколько заработал на продаже этого товара. И хотя вполне может оказаться, что вся его выручка — несколько рублей, все равно стоит учесть ее, чтобы знать на будущее, стоит ли снова покупать такой товар.

Посмотрим теперь на счетные книги богатого лавочника, в магазине которого товаров на тысячи рублей. Оказывается, в них тоже указано — как напоминание приказчикам, — какой товар приносит самую большую выгоду. Этот лавочник ведет такие книги, потому что хочет, чтобы его служащие, встретив этот товар, сразу покупали его, значит, увидев товар в этой книге, мы можем быть уверены, что он приносит самую большую прибыль. Иначе не стал бы он портить книги, записывая в них что-то одновременно ничтожное и значительное. А что, если мы полистаем счетные книги самого богатого фабриканта, такого, как Ротшильд? Оказывается, и там записаны инструкции служащим относительно некоторых товаров или долговых расписок, приносящих самую большую прибыль.

Сказано там, что как только они встретят именно этот товар или эти расписки — пусть немедленно скупают их, и большая выгода гарантирована. И мы точно знаем, здесь речь идет не о прибыли в тысячу или две рублей: для такого богача это — ничто. Несомненно, подразумеваются сотни тысяч рублей.

То же самое у нас, но еще и в тысячу раз сильнее. Давайте откроем счетную книгу Святого, благословен Он, Царя всех миров, то есть Его Тору, которая есть корень, питающий все Творение (как написано: «Б-г создал меня началом Своего пути, первым деянием Своим») и любимое каждодневное занятие Вс-вышне-го (как сказано в Писании: «...и буду я любимым занятием Его изо дня в день»). Что же мы увидим? Увидим, что в ней записаны те дела, которые стоит делать человеку, если он хочет, чтобы его прибыль была самой большой (как сказано в отрывке из цицит: «...Чтобы помнили вы и исполняли все Мои заповеди и были бы святыми для Б-га вашего»). Значит, мы должны сразу понять, как велика будет эта прибыль*, — она ведь тем больше, чем богаче Тот, Кто ведет эту книгу.

* Эта же притча поможет нам понять, как велик ущерб от совершенного преступления. Если в записной книжке мелкого лавочника записано, что с таким-то товаром не стоит связываться, потому что можно понести убытки, как однажды уже было, — вероятно, речь идет всего лишь о нескольких рублях ущерба. Если то же самое написано в счетной книге хозяина большого магазина, на полках которого можно найти товаров на десятки тысяч рублей, — скорее всего, и убыток, от которого предостерегает счетная книга, так же велик. Если же в конторских книгах управляющего всеми фабриками Ротшильда говорится, что его служащие должны избегать такого-то товара или таких-то расписок, — на них, видимо, можно поте-' рять уже сотни тысяч рублей.

И то же самое, да еще и в тысячу раз сильнее, относится к Торе Святого, благословен Он. Там записано, что некоторых действий совершать не следует — например, нельзя сбривать волосы края бороды и головы, нельзя надевать одежду из смеси шерсти и льна, нельзя совершать других запрещенных действий, — и можно быть уверенным, что ущерб от этих деяний просто ужасен.

И счастлив человек, который будет стремиться выполнять заповеди со старанием и преуспеет в этом! Человеку, понимающему все то, что мы здесь рассказали, даже в голову не придет лениться! Представьте себе, что кому-то случилось увидеть в магазине предлагаемую за бесценок вещь, которая на самом деле стоит, скажем, десять тысяч рублей. Если он понимает, какую драгоценность, какое огромное состояние он нашел, — он, конечно, бросится по соседям, стараясь любым способом достать те несколько рублей, которые за эту вещь просят — взаймы или в подарок, — совершенно не думая об усталости. Купив же эту вещь, он преисполнится счастья. А глупец, который не понимает, насколько свята эта счетная Книга, и не понимает поэтому святости всех тех деяний, которые в ней записаны, — он станет колебаться, а поэтому непременно выйдет так, что он поленится выполнять заповеди. И в этом смысл упрека, который высказывает Б-г благословенный Израилю словами: «...ибо поленились вы Мне, Израиль». Мид-раш объясняет его так: «Весь день вы работаете и не чувствуете себя усталыми, поэтому и не ленитесь; почему же вы начинаете чувствовать усталость именно тогда, когда приходит время молитвы?»

Шем Олам, 2, 3

8

Целесообразно ли уменьшение прихожей за счет зала

Говорит Писание: «Как велико благо, которое сокрыл Ты для боящихся Тебя!» Понять этот стих можно, опираясь на сказанное в трактате Авот: «Рабби Яаков говорит: "Этот мир похож на прихожую перед будущим миром; приготовь себя в прихожей, прежде чем войдешь в парадный зал!"» Всегда ведь делается именно так: если кто-то собирается посетить какого-нибудь уважаемого человека, он готовится к этому за несколько часов; если же он зван к царю, то начинает готовить подходящую к этому случаю одежду за много недель! А что же у нас? Человек обычно живет семьдесят, иногда восемьдесят лет, и говорит нам мудрец Мишны, что все эти годы, которые он проводит в прихожей — в этом мире, — следовало бы ему потратить на подготовку к будущему.

Но где же слыхано, чтобы к чему-то нужно было готовиться столько лет? А дело вот в чем: в парадном зале будущего мира множество различных великолепных помещений, и, чтобы заслужить право входа в каждое из них, как раз и нужно потратить семьдесят лет. Ведь у каждой заповеди, указанной в Торе, есть Наверху свой собственный мир, и награду за выполнение этой заповеди человек получает именно из него — так сказано в святых каббалистических книгах. И именно это имеет в виду Писание, когда говорит: «Как велико благо, которое сокрыл Ты для боящихся Тебя!»

И когда мы тщательно вдумаемся в это, поймем, что все мы из-за многих наших грехов не поступаем как должно. Ведь в мире как принято? Тот, кто купил лучший участок земли, чтобы выстроить на нем дворец, пригласит самого знаменитого архитектора, чтобы тот посоветовал ему, как расположить переходы и как — комнаты. И должен он будет указать, в каком месте будет заканчиваться парадный зал и начинаться прихожая. И, призвав его, скажет он ему так: «Дошло до меня, что великий ты мастер; прошу тебя, укажи мне и наставь меня, как построить мой дворец? Ибо хочу я, чтобы был он приятным и великолепным в глазах всего мира — и чтобы прихожая была у него подходящая». И внимательно исследует архитектор участок, что купил богач, и скажет: «Внимательно изучил я землю, что купил ты; но мера этой земли слишком мала, чтобы выстроить на ней и прекрасный дворец, который был бы приятным и великолепным в глазах всего мира, и просторную прихожую. Участок слишком узок, и выйдет так, что чем больше места отведешь ты на прихожую, тем более скромным придется делать дворец. Но если ты поступишь так, твой дворец совсем не будет смотреться; лишенный всякого великолепия, он только вызовет насмешки. И в конце концов ты будешь сожалеть, что в таком доме устроил себе жилище. Прихожая же нужна лишь для того, чтобы через нее пройти в сами помещения! По всем этим причинам совет мой таков: выбери главное, построй дворец со всеми его переходами и комнатами как должно, а затем построй прихожую на той части участка, что останется; и хватит тебе даже узкой прихожей!»

Само собой очевидно, что хотим мы сказать этой притчей. Находясь в это мире, мы строим дворец для своей души. Об этом сказали мудрецы Талмуда, когда сообщили нам, что стих: «И все сыновья Твои — изучающие Б-га», следует читать совершенно по-другому, а именно: «И все строительство твое — изучение Б-га». И то же самое говорит Мидраш, разъясняя стих: «Построила она дом свой...» Считает Мидраш, что речь здесь идет о Торе, Писание хочет научить нас, что всякий, кто приобрел себе слова Торы, приобрел себе жилище в будущем мире; тот же, кто не приобрел себе слов Торы, окажется в будущем мире лишенным обиталища. А если мы задумаемся, чем занимаемся целыми днями, окажется, что каждый день большую часть времени мы тратим на строительство прихожей, то есть на то, чтобы устроить красивое жилище для нашего тела, добыть одежду и пропитание для него же... И не только самым необходимым ограничиваемся мы. Благ этого мира нам нужно чрезвычайно много, и оказывается, что на строительство дворца времени почти не остается. Но даже эту малость мы находим не каждый день: бывает, что целые недели проходят без изучения Торы, а молитва наша начинается на устах и оттуда выходит наружу, не соприкасаясь с сердцем...

Горе нам, неужели вечно будем мы жить в прихожей?! Ведь пройдет немного времени, и придется нам переехать из прихожей, и, если не будет готов дворец, придется жить «вне лагеря Б-жественного присутствия», а там — место всякой грязи и враждебных сил!

Шем Олам, 4

9

Едущие на ярмарку

И еще увидишь ты, что полностью лишились мы чутья душевного. Ты и сам прекрасно знаешь, что, когда на ярмарку собираются несколько десятков тысяч человек, хозяева всех постоялых дворов стараются приготовить для них всяческую еду: и уток, и откормленных кур... Съезжаются на ярмарку самые разные люди. Есть среди них мудрецы, есть глупцы, а есть такие, в которых мудрость и глупость уравновешены. И каждый человек ведет дела согласно своей мудрости и ловкости. Но если взять даже самого глупого из них, который во всех своих делах поступает совершенно неразумно, — даже ему в голову не придет, что он приехал на ярмарку в первую очередь для того, чтобы поесть вкусную курочку на каком-нибудь постоялом дворе. (Может быть, он и в самом деле очень любит курятину, которую готовит именно этот хозяин, но ведь приехал он не ради нее!) Всякий будет стараться прежде всего закончить те дела, ради которых он, собственно, и поехал на ярмарку, чтобы не оказалось, что он съездил впустую. И проверить это все можно очень просто. Подойди к любому и спроси его: «Зачем ты сюда приехал?» Сейчас же каждый начнет рассказывать тебе о своих делах.

А что же получается у нас? Злое начало настолько запутывает людской разум, что многие из нас вообще не задумываются о том, для чего спустилась их душа из вышнего мира сюда, в наш мир. А ведь ей пришлось пройти такой длинный путь (путь от высших духовных миров в наш материальный)! И они думают, что их здешнюю жизнь можно считать удачной только тогда, когда они превратят все свои дни в праздники, проводя их за столом, ломящимся от всевозможных яств. И человек совершенно не думает о том, что будет потом. А ведь ему придется вернуться в вышний мир — согласно Писанию: «...а душа вернется к Г-спо-ду, Который дал ее», и представить все свои приобретения перед Святым, благословен Он, и перед Вышним Судом. А если дом его будет пустым, где скроет он свой позор?

И все это содержится в одной фразе из Мишны: «Акавья бен Мехалальэль говорит: смотри на три вещи, и ты никогда не совершишь преступления. Знай, откуда ты пришел, и куда ты идешь, и перед Кем тебе в будущем придется держать ответ. Откуда ты пришел? Из зловонной капли. (...)» На первый взгляд нужно было Мишне сразу после вопроса дать и ответ; почему же Мишна сначала задала все вопросы, а лишь потом перешла к ответам? А дело в том, что первое предложение обращается только к душе, говоря ей: «Как же ты совершила преступление? Разве не помнишь, откуда пришла ты: из обители Святости Его, с небес? И ведь каждую секунду, что ты проводишь в этом мире, ты все ближе и ближе к возвращению в вышний мир!» Именно об этом намек в словах: «...и куда ты идешь». К физическому телу Мишна обращается во втором предложении. Там она напоминает телу о его низменности, чтобы оно не грешило. Третье же напоминание: «...и перед Кем тебе в будущем придется держать ответ» обращено к ним обоим, поскольку в день Суда Святой, благословен Он, объединяет душу и тело в одно, как говорит Талмуд в главе Хелек.

Шем Олам, 11

10

Далекое путешествие за понюшкой табаку

И как глупы те люди, которые всю жизнь занимаются только тем, чтобы собрать побольше денег, не задумываясь, для чего их послали сюда!

Почему же не берем мы пример с возчиков, которые и за несколько верст не отправятся, даже если пообещают им пропитание для них самих и для их лошадей, если не смогут они заработать на этом хоть немного для своей семьи? Тем более — те, кому пришлось отправиться так далеко: из вышнего мира (то есть из мира Творения, который есть обиталище душ Израиля, по словам рабби Хаима Виталя) сюда, в мир действия — это же дальше, чем сотни тысяч верст! Разве не ясно, что нет никакого смысла отправляться в такой путь лишь ради того, чтобы получить пропитание для тела, не заработав ничего для нужд своей вечной обители? И только потому люди не понимают этого, что злое начало ослепляет взор их разума. Как иначе могут они полагать, да еще с такой уверенностью, что их заставили проделать такой долгий путь лишь для того, чтобы они накопили денег.

И они похожи на одного неразумного человека. Жил он в каком-то городке, и пришлось ему однажды направить свои стопы в далекое поселение, верст за сто от его дома. И когда его спросили: «Ну и что же ты успел там сделать?» — он, довольный, ответил: «Я достал там понюшку хорошего табака!»

И вот, по его слабому разумению, он достиг за свою поездку очень многого и был этим совершенно удовлетворен; но мы-то знаем, что другого такого дурака еще поискать! И у нас все точно так же: пока человек в этом мире, злое начало отводит ему глаза и лишает его разума, так что каждая глупость, которую он делает, приносит ему такое удовлетворение, как будто он достиг вечного блаженства. Но когда душа поднимется к Г-споду и прозреет он, тогда сам увидит, что все принесенное им с собой ничего не стоит. Тогда-то задумается он: как же смогло злое начало настолько сбить с пути его душу, что она выбросила все драгоценные жемчужины (а это Тора и заповеди), набрав вместо них черепков? Но тогда уже ничто ему не поможет...

И представляется, что именно это имели в виду мудрецы Талмуда, когда, разъясняя стих: «И стал мудрее всех людей» (а стих этот говорит о царе Шломо), сказали: «Мудрее всех — и даже мудрее глупцов». Они имели в виду, что разум уберег его от заблуждения глупцов (у которых Постигающая Душа слегка несовершенна, и поэтому их поведение по большей части управляется животной душой, то есть страстями и желаниями их сердца; а неразумие, заключенное в таком пути, всем видно). Пора становиться мудрым, пора задуматься, пора извлечь урок: не стоит следовать страстям и стремлениям сердца! Ведь злодей — на самом деле всего лишь глупец, и, будучи таковым, он следует лишь за своей животной душой. Его отличие от настоящего сумасшедшего только в том, что он использует свою Постигающую Душу, чтобы поведение его выглядело нормальным, чтобы в глазах людей его путь казался прямым, — он старается отвести глаза соседям, чтобы не видели они его сумасшествия. И мудрецы наши тоже говорят об этом: «Человек никогда не согрешит, если сначала не войдет в него дух глупости».

Нефуцот Исраэль, 6

11

Посев на большом поле

Решил я разъяснить высказывание мудрецов Талмуда, которые говорят: «Пусть всегда натравливает человек свое доброе начало на свое злое начало. Если сможет победить его, очень хорошо; если же нет (...) — пусть напомнит ему день смерти». Почему не сказано вместо этого: «пусть напомнит ему, перед кем придется ему в будущем держать ответ»? По-видимому, объяснение здесь простое: в природе человека заложено, что пока он полон сил, то ленится выполнять Тору и заповеди. Случается, что несколько дней подряд оказываются для него потерянными! Именно поэтому сказали мудрецы: пусть-ка он напомнил себе, что будет в последний его день, когда он будет лежать в постели, больной и близкий к смерти, видя, что сил у него почти уже не осталось... Тогда-то он наверняка задумается о душе своей, о том, что нужно ему запасти хоть что-то для своей Вечной обители! Тогда-то и исторгнет он стон из самых глубин своего сердца: «О, если бы Святой, благословен Он, дал мне прожить еще хотя бы несколько дней и я исправил бы хоть часть своих дел и успел бы выучить немного Торы! Тогда бы хоть что-то защитило меня в день Страшного Суда! Но, увы, я не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой, и не встать мне с моего ложа!»

Человеку, пока еще здоров и позволяет себе тратить время впустую, стоит напоминать себе: «Ведь придет время, когда каждый день жизни станет для меня величайшей драгоценностью, несравнимой с серебром или золотом. Что же сейчас я трачу дни свои напрасно, без всякой пользы?!»

Действительно, Писание уподобляет время жизни человека в этом мире посеву. Ведь говорит Писание: «Сейте себе милостыню», и говорит еще: «Те, кто сеют в слезах...» А разве бывает так, чтобы огромное поле, для засевания которого нужны десятки мешков зерна, засевал бы хозяин лишь одним мешком, бросая в каждую борозду лишь несколько семян? Ведь такого человека сочтет глупцом каждый, кто пройдет мимо! А минует время, и его глупость станет ясна даже ему самому — стоит лишь дождаться, когда настанет пора собирать урожай, и он увидит, что у него выросло.

То же самое происходит и у нас. Г-сподь всего дал человеку столько дней, сколько необходимо ему для совершения того совершенства, которого Святой, благословен Он, требует от него: он должен выучить столько-то Торы, сделать столько-то добрых дел... А если он ленится и делает для своей души каждый день лишь малую часть от малой части того, что ей нужно, а все остальное время теряется у него безвозвратно? Тогда он сам увидит плоды своих дел, когда придет время собирать урожай, когда он вернет свою душу Б-ry и должен будет предъявить Ему все, что приобрел. Какой же стыд и позор ожидает его! Как говорит Тана д'бей Элиягу, «...отсюда можно сделать вывод, что человеку нужно крепко удерживать все, что он выучил, чтобы не постигли его позор и стыд в день Суда, когда скажут ему: «Теперь встань и разложи перед нами Писание, которое ты прочел; а затем разложи Учение, которое ты выучил»».

И обо всем этом следует человеку подумать, пока он еще полон сил, и тогда будет он счастлив, и благо ожидает его.

Добавления к Шем Олам, 13

12

Во время ярмарки важна каждая минута

Говорит Писание: «Испортили, но не Ему (...), Б-гу ли воздадите так, народ подлый и не мудрый?

Он ведь Отец твой, Создатель твой, Он сделал тебя и крепко установил тебя. Вспомни дни мира, вдумайся в годы каждого поколения (...)». В последней фразе подразумевается вот что: «Вспомни дни мира», то есть прошедшие годы, и «вдумайся в годы каждого поколения» — это годы будущих поколений, как объясняет комментарий Раши.

А мы теперь разъясним это притчей. Представьте себе человека, занятие которого — торговать на самых больших ярмарках мира. Такие ярмарки происходят раз в несколько десятков лет, и на них собираются властители страны и князья земли, чтобы покупать невиданные драгоценности. А он очень хорошо разбирается в этой области торговли: может точно оценить стоимость каждого камня по его прозрачности, так что все прислушиваются к его мнению, и зарабатывает на этом сотни тысяч рублей. И прибыли хватает ему на несколько десятков лет, как раз до следующей ярмарки.

И вот если человек может на одной ярмарке заработать сотни тысяч рублей, конечно, он очень хочет, чтобы время следующей ярмарки пришло поскорее, и ждет его с огромным нетерпением. А уж когда ярмарка действительно начинается — как же велика его радость и с какой охотой занимается он своей торговлей в эти дни, передать невозможно. Он ни на секунду не забывает, что сейчас — долгожданная ярмарка; он помнит об этом, что бы ни делал: ест ли, пьет, прогуливается. Ведь до сих пор он вел себя как величайшие богачи мира — никогда никуда не торопясь. Теперь же он постоянно спешит, стараясь минуты лишней не потратить, и так ценит время, что почти забывает и о еде, и обо всех остальных радостях. Если же кто спросит его, в чем дело, он ответит: «Я ведь ждал несколько десятков лет, удостоит ли Б-г меня дожить до времени, когда каждую минуту я стану зарабатывать сотни рублей, а иногда даже тысячи: ведь через мое посредство приобретаются даже самоцветы для царских корон! За время этой ярмарки, которая продлится, может быть, какой-нибудь месяц, я должен заработать средства к существованию на несколько десятков лет, и кто знает, окажусь ли я еще когда-нибудь на такой ярмарке! Так что поверьте: если бы я мог вообще обойтись без еды, питья и сна, не тратил бы на них ни секунды. Ведь даже за те короткие мгновения, которые я сейчас провожу за этими занятиями, я теряю сотни рублей!»

У этого человека был неразумный сын, которого отец обучал своей профессии. Когда подошли дни ярмарки и сын тоже стал понемногу зарабатывать, то он не стал поступать так же, как отец, полностью отдаваясь делу. Он, наоборот, услаждал себя разнообразными изысканными кушаньями, прогулками по тенистым садам, пиршествами и развлечениями. И упрекал его отец, так говоря: «Вспомни-ка, сколько десятков лет ждал ты возможности заработать и все повторял: «Когда же будет ярмарка?» А теперь, когда вот она, ярмарка, — руки твои держат только вилку, и занимаешься ты только чепухой! И кроме того, кто знает, когда будет следующая ярмарка? Может, ее вообще не будет! На что же ты собираешься жить?»

Теперь же перейдем к нашей теме. Все знают, что души были сотворены в самом начале и (до шестого дня Творения) находились в обители Святого, благословен Он, о чем свидетельствует стих из Псалмов: «Молитва Моше, человека Б-жия: Г-споди! Обителью был Ты для нас поколения и поколения; прежде чем горы родились и стали существовать Земля и Вселенная (...)». И Раши косвенно подтверждает это, объясняя фразу из Талмуда (Йевамот, 62): «Не придет сын Давида, Машиах, пока все души не побудут в теле. И также известно из святых книг (можно найти это в книге Магид Мейшарим, написанной автором труда Бейт Йосеф), что, когда души, находящиеся в вышнем мире, видят души праведников, поднимающиеся из нашего мира, мира действия, с величайшим почетом и в неописуемом великолепии — а все это лишь потому, что они приобрели себе в нижнем мире много заслуг за изучение Торы и выполнение заповедей, — пробуждается в них страстное, необоримое желание оказаться в мире действия, и поджидают они в нетерпении, когда же придет и им тоже время спуститься туда? Ведь только там может душа приобрести огромную награду и вечное счастье! (Есть в Мишне А вот фраза, на первый взгляд противоречащая этому. Сказано там: «Против своей воли ты рожден (...)». Но вот как объясняется эта фраза в книге Магид Мейшарим: на самом деле душа не любит этого мира, но когда она видит, что спускается сюда лишь для того, чтобы приобрести Тору и заповеди, — тогда пробуждается в ней великая страсть к этому приобретению.)

И теперь те стихи, с которых мы начали, получают исчерпывающее объяснение. Когда Писание говорит: «Испортили, но не Ему...», а затем продолжает: «Б-гу ли воздадите так...», оно хочет сказать вот что: «Это ли то добро, которым вы воздаете Б-гу за Его бесконечные милости? Он ведь привел в нижний мир Тору и заповеди, которые притягательней золота червонного, чтобы дать вам возможность заслужить награду в будущем мире и наслаждаться ею вечно!» И затем говорит Писание: «Вспомни дни мира...», то есть: «Вспомни все дни, что прошли от сотворения твоей души до сего дня, — а ведь это несколько тысяч лет! (Ведь время существования мира тоже можно измерить в днях, как сказали мудрецы Талмуда: «Мир будет существовать шесть тысяч лет, соответственно шести дням Творения».) И сколько раз ты уже преисполнялся надежды, говоря себе: «Скоро ли придет время, когда я тоже достигну блаженства, как все праведники, которые много Торы выучили, много заповедей исполнили в нижнем мире и своим собственным трудом заслужили себе удел в раю? Им ведь теперь не приходится есть хлеб позора!» А теперь, когда ты оказался здесь, ты забыл все это, тратя драгоценное время своей души на бессмысленные дела, точь-в-точь как неразумный сын из нашей притчи.

И продолжает Писание, и говорит: «Вдумайтесь в годы каждого поколения». Мы понимаем это примерно так, как объясняет комментарий Раши: «Если уж вас не заботит прошлое, задумайтесь о будущем! Может ведь случиться, что пройдет несколько сотен лет, за это время сменятся на земле несколько десятков поколений, а ты не сможешь ни выучить хоть букву из Торы, ни выполнить хоть одну заповедь (поскольку в это время твоя душа будет находиться в вышнем мире, где все это невозможно. — Прим. пер.) — так не стоит ли тебе изо всех сил стремиться к ним сейчас, пока ты жив?!»

И добавляет Писание: «Спроси отца своего, и скажет тебе...» Слово «отец» здесь обозначает пророков (Раши объясняет, что пророки в те дни были Израилю вместо отца). Спроси пророков, и они скажут тебе, что придут времена, когда за Тору и заповеди не будет больше награды, ибо злое начало будет уничтожено. Как сказал царь Шломо, да пребудет он в мире: «И помни Творца своего в дни юности твоей, пока не придет день зла и не настанут годы, о которых скажешь ты: нет у меня в них желания», и разъяснили мудрецы Талмуда, что речь идет о днях Машиаха, когда не будет ни награды, ни наказания.

Хомат га-Дат, 7

13

Царя, который переоделся в простого человека, не узнали

Сказано в Писании: «Ищите Б-га, когда можно найти Его; взывайте к Нему, пока Он близок (...)».

И растолковали мудрецы Талмуда, что речь идет здесь о Десяти днях Раскаяния: именно тогда Б-г ближе всего к нам и легче всего найти Его. Но если бы Писание подразумевало только это, достаточно было бы просто написать: «Взывайте к Нему, пока Он близок»! Что же тогда должны донести до нас слова: «Когда можно найти Его»?

Поэтому представляется, что Писание хотело побудить нас обдумать еще одну возвышенную мысль: человеку подобало бы все время, пока он в этом мире, искать Б-га, поскольку здесь он в состоянии найти Его и разговаривать с Ним через Его Тору (а в святых книгах написано, что, когда человек изучает Б-жествен-ную Тору, он беседует с Ним Самим). И так же подобало бы ему выполнять заповеди Его и восхвалять Его, произнося благословение перед выполнением заповедей, — а ведь словами благословения мы обращаемся прямо к Нему как к собеседнику, когда говорим: «Благословен Ты, Г-сподь...» И должен человек умолять его о спасении (о том, чтобы Б-г простил ему преступления, которые совершил человек, нарушив Его волю, и о том, чтобы Б-г позволил ему заслужить полное совершенствование своей души с помощью Торы и заповедей). Если станет он делать все это, то вознесется на высокий уровень, выше которого нет. Вкратце: пока человек еще в этом мире, он может приблизить Б-га Почитаемого к себе согласно словам Писания: «Во всякое место, в котором позволю Я произносить Мое Имя — туда приду Я к тебе и благословлю тебя». Совсем не то в вышнем мире, где человек никогда не получит возможности ни изучать Тору, ни исполнять заповеди, ни умолять о прощении. По словам мудрецов Талмуда, «когда человек умирает, он перестает заниматься Торой и заповедями». И сказали мудрецы наши, что этот мир похож на канун субботы, а будущий мир — на субботу. Это означает, что необходимо приготовить все необходимое в канун субботы, так как в субботу ничего добавить уже нельзя.

И сложил я об этом достойную внимания притчу. Одного владельца постоялого двора оклеветали. Он приложил огромные усилия, чтобы добиться справедливого рассмотрения своего дела, но все было напрасно, и жизнь его оказалась в опасности. Друзья дали ему совет: «Все, что тебе остается, — пойти к царю и пасть ниц перед ним. Он — муж необычайно милостивый и милосердный, и нет сомнения, что он снизойдет к тебе и повелит оправдать тебя. Только так сможешь ты спастись». А в те времена был такой обычай: иногда цари переодевались в простое платье, как у всех, чтобы нельзя было узнать их, и в таком виде разъезжали по своим царствам, узнавая, что там происходит и как идут дела. И вот в один из дней царь проезжал через этот самый город и остановился на постоялом дворе, которым владел этот человек, и никто его не узнал. Когда же стало известно, кто скрывается под простой одеждой, бросился хозяин постоялого двора на землю и, рыдая, воскликнул: «Горе мне! Что за несчастная судьба у меня! Ведь добрый и милостивый царь был у меня в доме! Если бы я простерся перед ним, конечно, он простил бы мне все. А сейчас что мне делать? Путешествие в столицу мне не по средствам, а дворец охраняют тысячи солдат — разве позволят они мне войти?!»

Мораль этой притчи проста. Царь — это Святой, благословен Он, Царь всех царей. Человек, пока он находится в этом мире, постоянно предстоит пред Б-гом, и даже если он извратил свои пути и поступил неправедно — он может раскаяться и умолять о прощении и даровании благословения во всех делах. Б-г же близок к нему. По словам Писания: «Близок Б-г ко всем взывающим к Нему, ко всякому, кто станет взывать к Нему поистине». Однако человек не торопится делать все это и теряет один день за другим, пока не умрет и не спросят с него отчета. А там — книга открыта, и все дела его записаны, и все части его души (и животная душа, и Постигающая Душа, и Высшая Душа) в большой опасности. Он ведь должен отчитаться обо всех своих делах и обосновать их праведность, а сказать-то ему нечего! И тогда возопит он: «О я несчастный, о горе мне! Пока я был в нижнем мире, Б-г был постоянно близок ко мне, и в силах моих было прийти к Нему, склониться перед Ним с плачем — и Он простил бы мне все! Мало того — Он еще и помог бы мне в постижении Его Торы и выполнении Его заповедей! (Ведь сказали мудрецы Талмуда: «Тому, кто хочет очиститься, с небес помогают».) Сейчас же — воинство ангелов-обвинителей, которых я же и создал своими преступлениями, окружает меня со всех сторон, и не могу я от стыда и позора поднять глаза к Нему. А многие тысячи добрых ангелов, стоящих перед престолом славы Его, не дадут мне обратиться к Нему, произнеся великое Имя Его, — ведь врата раскаяния уже закрыты передо мной, и не словами раскаяния буду я отныне искупать грехи мои, а страданиями горькими и тяжкими! (Писание раскрывает нам все это в Книге Притч, говоря: «И в тревоге будешь ты пребывать потом, когда истлеет тело твое и плоть твоя; и скажешь ты: «Как же случилось, что ненавидел я поучение?!») И на это же косвенно указал Гаон из Вильны, когда сравнил книгу «Эйха» с душой, которая говорит, причитая: «Как же вышло так, что сидит одиноко (...), плачем плачет в ночи (...), нет ей утешителя из всех возлюбленных ее» (здесь следует обратиться к первоисточнику).

Обо всем этом Писание сказало нам одной фразой: «Ищите Б-га, когда можно найти Его»!

Хомат га-Дат, 17

14

Должник вернул деньги, не воспользовавшись ими

Следует человеку постоянно вдумываться в смысл стиха из Писания: «И чистый сердцем, который не взял напрасно душу свою». Напрасно — значит, бесцельно, без пользы. С чем можно это сравнить? С человеком, который пришел к богачу и попросил: «Одолжи мне, пожалуйста, тысячу динаров на полгода!» А тот ответил: «Лучше я сделаю добро десяти людям и дам взаймы каждому из них по сотне динаров, чем одалживать одному сразу тысячу!» — «Но, — возразил тот ему, — вы же сами, уважаемый, знаете, в каком я положении. Я был когда-то богат, а теперь пребываю в полной бедности; а сейчас мне подвернулась чрезвычайно выгодная сделка, и я надеюсь с ее помощью изменить всю свою судьбу! Единственное, чего мне не хватает, — тысячи динаров, которые я мог бы внести в залог». — «Хорошо, — сказал богач, — если дело обстоит действительно так и мои деньги помогут тебе снова разбогатеть, я одолжу тебе их». Так он и сделал. А бедняк, вместо того чтобы воспользоваться деньгами, положил их в сундук и не вынимал оттуда. Когда же подошло время возврата долга, богач потребовал деньги назад, и бедняк вернул их. И тогда заимодавец увидел, что монеты те же самые, что он ссудил ему! «Что же это такое? — закричал он. — Ты не воспользовался моими деньгами?» — «Ну да, — последовал ответ, — а в чем дело? Разве ты что-то потерял?» Богач страшно разгневался. «Да ведь если деньги мои не принесли никакой пользы, то для чего же я вывел их из оборота так надолго?!»

О чем эта притча? Святой, благословен Он, берет душу святую, отделенную от высших небес, и низвергает ее в нижний мир. Одевает он ее грубой материей — а для нее это унизительно, — и все для того, чтобы человек мог заработать. Но если он ничего не заработал, то (даже если он ничего не испортил), оказывается, душа спустилась сюда без всякого смысла! Так сказано в Писании: «Кто встанет в месте святости (...) тот, кто не взял напрасно душу свою?» (Это значит: ступень его святости выше всех других. — Прим. пер.)

Торат гa-Баит, 8

15

Кошелек в конце концов опустеет

Говорит Тора в главе «Ваэтханан...»: «И соблюдай заповеди (...), которые Я заповедал тебе сегодня, чтобы выполнять их». Кажется, этими словами наша святая Тора указывает человеку: пусть всегда он считает, что жить ему осталось всего лишь один день. Тогда, несомненно, поторопится он исправить все, что еще можно исправить. Особенно это важно в старости, когда человек видит, что сил у него становится все меньше. Тогда он должен всеми силами противиться злому началу, ибо пришло время позаботиться о том, что он возьмет с собой в вечное пристанище. Но дело в том, что в этом мире с нами происходит по слову Писания: «Пожрали чужие силу его, а он не знал; уже седина появилась у него, а он не знал!» Все возможности, все силы, которыми располагает человек и которые в состоянии использовать для того, чтобы за свою жизнь успеть сделать что-то для души своей, все эти силы потихоньку съедают «чужие», то есть слуги его злого начала: страсть, жадность и гнев. Человек даже не задумывается, как же вышло, что все его годы оказались растраченными впустую? Но как пьяный не в состоянии задуматься о своем будущем, так и мы думаем только о сиюминутных хлопотах, которыми постоянно занимает нас наше злое начало.

Вот она, притча о том, как частенько ведут себя гои. Для нас есть в ней что-то важное: мы сможем узнать из нее, как обманывает нас наше злое начало. Гуляка посреди ночи вваливается с подвыпившими товарищами в трактир, а в руке его — полный кошель медных монет, примерно на три рубля. Он проходит по залу, горланя песни и крича, что у него полно денег, подходит к хозяину и заказывает на два рубля водки. Пока они с приятелями пьют ее, он все хохочет и хвастает, не замечая, что кошелек уже пуст больше чем наполовину. Снова и снова он заказывает выпивку, кошель уже почти пуст, а он все похваляется: «Я нынче при деньгах!» В конце концов под утро у него остается всего лишь несколько медяков. Он, не замечая этого, все так же смеется и хвастает. Всякий, кто видит этого мужика, думает, что он повредился в уме.

А ведь мы из-за многих грехов наших так же ведем себя. Двадцатилетний юноша радуется своей молодости и все повторяет про себя: «Я еще не стар, у меня впереди еще много лет!» Эта мысль укореняется в его сердце и не покидает его ни в двадцать пять лет, ни в тридцать. Кошелек его лет уже наполовину пуст, но злое начало по-прежнему полно сил и не позволяет задуматься о том, каков же будет конец. Бывшему юноше исполняется сорок лет, затем пятьдесят и шестьдесят; волосы его поседели, и он и сам видит, что уже не тот. Тут-то и задуматься бы ему о том, что вот еще чуть-чуть — и приведут его к Престолу славы Вс-вышнего держать отчет! А что же он? Совсем как тот мужик из притчи: хотя у него осталось в кошельке лишь несколько копеек, по-прежнему бахвалится и распевает. Сколько раз мы видели стариков, которые совершенно не задумываются о своем возрасте, а, наоборот, стараются забыть о нем. Писание говорит о них в нескольких словах: «И уже седина появилась у него, а он не знал».

Размышляя обо всем этом, мы убедимся, как невероятно сильно злое начало. Ведь даже если человек своими глазами видит, что силы оставляют его, что солнце его склонилось к вечеру, — даже и тогда злое начало способно заставить его не обращать на это внимания и забывать об этом. Кажется, что не с ним это происходит! Мудрецы Талмуда подразумевали это, когда сказали: «Пусть человек продолжает молиться, пока не положат последний ком земли на его могилу!» Иначе говоря: если у человека осталось хоть немного сил, злое начало не оставит его в покое.

А знаете, что всего удивительнее? Тот, кто со стороны смотрит на завсегдатая трактира, выхваляющегося пустым кошельком, прекрасно понимает — перед ним пьяница и глупец. А когда мы видим пожилого человека, погруженного днем и ночью в мирскую суету, — почему же не приходит нам в голову ничего такого? Совершенно ясно, что ничего про это не скажешь, кроме как: «Все мы, как овцы, заблудились из-за грехов наших».

Торат гa-Баит, 14

16

Работа постоянная и работа временная

Сказано в Псалмах (7): «Кто для меня в небесах, и с Тобой не желал я (никого другого) на земле». А что это значит, ясно из притчи.

Сидел однажды бедняк, зарабатывающий на жизнь поденной работой, в глубокой печали. Встретил его один человек, посочувствовал ему и спросил о причинах его горя, а тот ответил: «У меня уже несколько дней нет никакого заработка!» — «Иди со мной, — предложил новый знакомый, — я дам тебе работу на три месяца; а плачу я щедро». — «А возьмешь ли ты меня постоянным работником?» — «Нет, такой возможности у меня нет». — «Ну, если так, — ответил бедняк, — никак не смогу я наняться к тебе. Видишь ли, я уже несколько лет нанимаюсь к одному и тому же хозяину. И я совершенно уверен, что еще чуть-чуть — и ему потребуются люди. Если я буду занят и не смогу предложить ему свои услуги, он найдет другого на мое место. Когда же закончится срок моей службы у тебя, мне все равно придется идти наниматься к моему постоянному хозяину. Он же, несомненно, ответит мне: «Где же ты был раньше?» — и я потеряю все свое пропитание навсегда. Так что лучше я перетерплю несколько месяцев, но не лишусь постоянного заработка у своего хозяина, который кормил меня, сколько я себя помню».

Совершенно то же самое и здесь. Святой, благословен Он, сотворил душу человека и дал ему тело; Он дарит ему все блага, кормит его, одевает и каждый день дает ему все. А если вдруг случится, что из-за грехов человека Святой, благословен Он, хоть ненадолго скроет от него лицо Свое — тут же появляется злое начало и начинает соблазнять: «Слушайся меня, выполняй мои желания — тогда будет тебе удача на всех твоих путях!» Что же должен человек ответить своему сердцу? «Может, это и правда; может, я действительно ненадолго получу все блага мира. Но чем мне это поможет, когда пройдет это недолгое время и я поднимусь ввысь, в небеса?» Там-то злое начало ничего не даст ему! (На самом деле как раз наоборот: потом злое начало обвиняет человека, желая лишить его будущего мира, о чем сказано в Писании: «И увидел я Йегошуа, первосвященника, стоящим пред ангелом Б-га; и Обвинитель стоит справа от него, чтобы обвинять его». И продолжает Писание: «И произнес ангел свидетельство о Йегошуа, говоря: (...) и дал я тебе ходящих между этими стоящими».) Значит, следует человеку спорить со своим злым началом, так ему говоря: «Когда мне придется предстать перед Вечным Хозяином, Он ведь скажет мне: «Что же ты пришел ко Мне только сейчас, когда ты в нужде? Если ты считаешь Меня царем, почему же ты до сих пор не приходил ко мне (Гитин, 57)?» И к кому же обращусь я там, стоя среди ангелов, каждый из которых может сжечь весь мир дыханием своих уст, если не к Нему, благословен Он, от Которого вся милость и все дары?»

И именно это имеет в виду Писание, когда говорит: «С Тобой не желал я (никого другого) на земле»: не хотел я себе никакого другого господина, кроме Тебя, как на небесах, так и на земле. (И подобное этому прямо говорится в Мидраш Рабба, на раздел «Ваэтханан».)

Нидхей Исраэль, введение

17

Подарок, который не пришелся по душе жениху-сироте

Человек никогда не решится преступить волю Б-га благословенного, если задумается об ожидающем его Суде, пока он еще жив. Но сделать это трудно: ведь злое начало гонит от человека все мысли о том, что, как только он окажется перед Престолом Славы Его, благословенного, предстоит ему держать ответ за все. И мало того — оно еще и заставляет забыть все дары, которые получает человек от Вс-вышнего каждый день. А ведь они неисчислимы: Б-г сотворил человека, Б-г дал ему тело, вырастил его, Б-г дает пропитание и все необходимое каждый день, всю его жизнь! Об этом говорит Писание в разделе «Гаадзину...»: «Испортили, но не Ему; дети Его — это их ущерб (это значит, что, когда человек грешит, нарушая волю Б-га, он наносит ущерб лишь самому себе; Ему же, Святому, благословен Он, никакого ущерба нанести невозможно; таково объяснение Раши). Б-гу ли воздадите так, народ подлый и не мудрый? Он ведь — Отец твой, Создатель твой, Он сделал тебя и крепко установил тебя».

Автор Кнаф га-Раананим рассказывает историю о том, как один человек шел по дороге и нашел на куче мусора ребенка, умирающего от голода и жажды. Сжалился он над ним, взял к себе в дом, и тот жил у него, пока не вырос. Тогда этот добрый человек отдал ему руку своей дочери, да еще и пообещал дать за ней в приданое тысячу золотых, которые будут вручены на хранение верному человеку за месяц до свадьбы. А пока что он накупил ему великолепных украшений, одарив так, как родной отец не одарил бы сына. Были среди этих украшений и хорошие часы. А так как жених был человеком очень гордым, часы ему не понравились, и так сказал он своему приемному отцу: «Что за часы ты мне купил? Не такой я простой человек, чтобы носить их; мне подобают часы за четыре золотых!» Ответил ему приемный отец: «Нет, сынок, для приданого пока что хватит и таких часов. Если Б-г мне поможет, то со временем я куплю тебе другие, получше; пока же, поверь, это мне не по средствам». Юноша же, из-за непомерной своей гордыни, стал оскорблять своего благодетеля, который его вырастил и который так его любит, и стал бесчестить его прилюдно. Но все собравшиеся в один голос сказали ему: «Как ты обращаешься с человеком, который взял тебя к себе в дом и от которого не видел ты ничего, кроме любви? Да ты просто негодяй и большой дурак! Какими благодеяниями осыпал он тебя с самого твоего рождения: растил тебя, дал воспитание, — только негодяй мог так отплатить ему! Даже если бы он не подарил тебе никаких часов — и то ты должен был бы смиренно благодарить его за все то добро, что видел от него. Во всяком случае, никак не следовало тебе, Б-же упаси, позорить его. И кроме того, ты человек совершенно не умный: почему ты не подождал, пока приданое окажется у тебя в руках? Ведь пока что твой приемный отец не вручил его на хранение, так что не видать тебе от него ни копейки за такую твою наглость».

То же самое, да еще и в тысячу раз больше, происходит и у нас. Святой, благословен Он, одаривает человека с той самой минуты, когда создает его в чреве матери: «Он делает его и крепко устанавливает его», соединяя все его 248 органов и 365 жил; Он дает ему пропитание и все необходимое, пока тот не вырастет. Даже если бы человек прожил тысячу лет, воспевая и прославляя Б-га каждый день, даже и тогда не успел бы он отблагодарить Его за всего лишь один день жизни. Ведь дело не только в том, сколько добра Он творит для нас каждую секунду; наша благодарность безмерно увеличится, если мы задумаемся о величии Б-га. Ведь Он, благословенный, возвышен бесконечно в сравнении с такими малоценными созданиями, как мы, которые пред Ним — как ничто; и несмотря на это, Он дал нам свою Тору, величайшее из всех сокровищ, и постоянно говорит с нами с ее помощью, как отец со своим единственным сыном. И какой же неописуемо огромной станет наша признательность, если мы вспомним, что Он раскрыл нам все величие Своей любви к нам, ибо сказано в Писании: «Возлюбил Я вас, — сказал Б-г», и что Он просит нас выбрать жизнь, чтобы заслужить вечную близость к Нему, — а тогда Он изольет на нас еще большие дары, которым нет конца. Бывают ли речи слаще?

Но если так, то не подлецом ли выказывает себя человек, когда грешит, не вспоминая обо всем, чем обязан Святому, благословен Он, с самого своего появления на свет? Да и мудрым его никак не назовешь. Будь в нем хоть капля мудрости, непременно подумал бы он: «Пусть даже злое начало постоянно отвлекает меня от мыслей о тех благодеяниях, которые творит ради меня в этом мире Святой, благословен Он, — кроме этого мира есть же еще много других! Я ведь пока что лишь в прихожей! (Совсем как в притче о приданом. — Прим. сост.) Мне ведь придется подняться в вышний мир, во Дворец Б-га, и ждать, удостоит ли меня Святой, благословен Он, войти в рай и получить немного из того огромного сокровища, что скрыл Он для боящихся Его, а затем воскреснуть из мертвых? А ведь для этого требуется гораздо большее милосердие Б-га, чем для каждодневного пропитания в этом мире. Не об этом ли говорим мы трижды в день в молитве: «Дающий пропитание человеку милостью, воскрешающий мертвых милосердием великим»?! А чего же мне ждать, если я отдалюсь, Б-же упаси, от Святого, благословен Он, в этом мире, — не отдалится ли Он от меня там, в мире Воздаяния? Но кто же смилуется надо мной, кроме Него?»

Вот что имеет в виду Писание, говоря: «Б-гу ли воздадите так, народ подлый», то есть неспособный помнить о благодеяниях Б-жьих, как продолжает стих: «Он сделал тебя и крепко установил тебя». Но народ этот также и «не мудрый», поскольку не умеет постичь будущее. Как же иначе мог он не подумать о том, что будут ему дарованы дни Машиаха и будущий мир? Тогда придется ему надеяться лишь на Б-га благословенного, ибо «кроме Него, нет спасающего». И если человек грешит в этом мире и убеждает себя, что скрылся от лица Святого, благословен Он, и не думает о Нем, — разве не покроет позор лицо его в Будущем мире, когда придется душе его, стоящей возле Престола Славы Его, умолять Б-га благословенного о воскресении из мертвых и всем остальном? (Так чувствовал себя рабби Йоханан бен Заккай, когда Веспасиан сказал ему: «Если ты считаешь меня императором, почему же до сих пор не приходил ко мне?» И как бы не вышло так, что Святой, благословен Он, тоже скажет душе: «До сих пор, в мире Действия, ты совершенно не думала ни о почитании Меня, ни об уважении к Моей Торе; теперь же, когда ты нуждаешься, ты прибегаешь ко Мне?!»)

И почти все, о чем здесь сказано, Раши по своему прекрасному обычаю выразил в нескольких словах.

Нидхей Исраэлъ, 2

18

Царская дочь, которая вышла замуж за деревенского жителя

Если праведный сердцем человек окажется в этих странах (имеется в виду Америка начала XX века. — Прим. пер.), не сможет он спокойно смотреть на то, как попирается там закон Торы. Станет он проклинать день своего прихода в мир, из-за которого вынужден видеть все своими глазами; надеяться же станет лишь на то, что поможет ему Б-г бежать оттуда. А уж если у него есть дети, которых он должен воспитывать, — Б-же упаси его привезти их туда, где они смешаются с идолопоклонниками. Но пройдет время, и посмотрит он на все это уже совсем по-другому: не только сам не будет стараться оставить это место, но и детей своих привезет туда. Что же случилось? Может быть, заповеди Торы потеряли свою ценность? Они же существуют вечно и бесконечно, ни в чем не меняясь и ничего не теряя. Нет, дело в том, что ниже стал духовный уровень этого человека, привыкшего к обычаям той страны. Не Тора, а его душа потеряла ценность!

Для того чтобы понять это, обратимся к притче. Однажды царская дочь была захвачена врагами; и случилось так, что она была отдана в жены крестьянину. (Мудрецы Талмуда сравнивают душу человека с дочерью царя, когда, обсуждая стих из Писания «...также не наполнится душа...», говорят: «Это можно сравнить с простым селянином, который женился на царской дочери».) Она, конечно, приучена была жить в царском дворце, в просторных, залитых светом залах, носить великолепные платья и есть самые вкусные и полезные кушанья. Когда же она оказалась на пороге смрадного, тесного крестьянского дома, то не могла заставить себя даже шагу ступить внутрь! Что уж говорить о деревенском платье, которое она должна была надеть, или о грубой еде, ужасно вредной для ее нежного благородного тела! И казалось ей, что лучше умереть, чем так жить: давиться едой мужа, жить в его доме и покрываться его одеждой. Но дайте срок, и она привыкнет ко всему этому, забыв свое богатство и высокое положение. Она будет довольна своей жизнью в крестьянском доме, станет одеваться в домотканое платье и есть грубую пищу и не будет ни привычками, ни поведением отличаться от остальных деревенских девушек, как будто такой и родилась.

То же самое происходит с душой человека. Когда человек исполняет заповедь или изучает Тору, видно, как в душу его снисходит счастье и довольство. Если же он совершает преступление, то, хотя в эту минуту он поддается искушению злого начала, пройдет время, и он опечалится, по слову мудрецов Талмуда: «Злодеи полны раскаяния!» Причина здесь в том, что основа души каждого человека — в Б-ге, на самых высших небесах, во дворце Царя. Там нет иного наслаждения и иной радости, кроме мудрости Торы и великого света, скрытого в каждой заповеди. И ужасающие разрушения, причиняемые каждым грехом, там видны сразу: ведь совершаемым преступлением человек причиняет уродство своей душе, превращаясь в безрукого, безногого или слепого (ведь если человек воспользовался глазами для отрицательной цели, он не может более прозревать будущее в свете Б-жествен-ного присутствия), или лишая свою душу какого-либо иного органа, как всем известно. А значит, если человек выполняет заповедь, то его душа в своей высшей основе радуется и наслаждается, а значит, счастлива и здешняя душа (она ведь — -лишь часть, отросток Верхней души), даже если сама об этом не знает. И наоборот: если человек совершает преступление, основа его души испытывает невероятные страдания, ибо там, в вышнем мире, она видит, какой страшный ущерб ей нанесен; а потому и в нижнем мире душа страдает.

И поэтому если человек оказывается в стране, где закон оставлен, а заповеди Торы нарушаются публично — если в той стране, например, бреют бороды или нарушают другие запреты, — он задрожит и вострепещет, как если бы увидел жестоких палачей, на его глазах отрезающих человеку руки и ноги. И во много раз сильнее затрясется он, если при нем совершаются смертные грехи, такие, как осквернение субботы, из-за которых душа полностью отсекается от источника жизни. Видящий это должен потерять голову от страха: ведь если бы на его глазах разбойники убивали всех встречных, был бы он совершенно перепуган! Но проходят дни, и постепенно привыкнет он к этим зрелищам, а привыкнув, начнет и сам поступать так же. Тогда лишится он чувства внутренней святости и окончательно забудет, насколько ранит его душу все это; тогда и детей своих постарается он привезти сюда.

(Все сказанное содержится во фразе мудрецов Талмуда: «Когда человек совершил преступление и повторил его, оно становится для него разрешенным».)

Но каждому человеку дарована свобода выбора, и всякий, кто боится и трепещет слова Б-жия, найдет опору в Б-ге, вернется в свою страну и станет воспитывать сыновей, преподавая им Тору и обучая трепетать перед небесами. Тогда будет ему благо и в этом мире, и в будущем, и не оставит Б-г праведников своих, хранящих завет Его и исполняющих волю Его!

Нидхей Исраэль, эпилог

19

Дорогим одеждам — свое место

Если человек собирается принарядиться, лучше было бы ему принарядить душу свою, а не тело, которое в конце концов будет отдано червям, как сказал мудрец Мишны: «Посмотри на три вещи, и ты никогда не подойдешь к греху», то есть: никогда не столкнешься с той главной причиной, по которой люди совершают грехи. Мудрец имел в виду вот что: когда ты видишь, что твое злое начало готово увлечь тебя красивыми одеждами и украшениями, «вспомни, куда ты идешь: в место праха и червей». Вся красота твоего тела, вся сладость твоих наслаждений станут прахом и червями: ведь когда тело человека будет лежать в могиле, не будет его уже радовать его красота и прочие материальные удовольствия; наоборот, ему придется держать ответ за то, что все свои мысли он посвятил только этому. А если бы он вместо этого позаботился об украшении своей души, сделал бы ей вечное добро.

Ты же, брат мой, думающий только об украшении своего тела, напоминаешь мне одного крестьянина, который в деревне, среди своих односельчан, одевался в самые дорогие одежды; когда же он собирался в город, где живут люди почтенные, надевал платье, в котором только мешки таскать. Ясно, что всякий назовет его глупцом: ведь среди соседей можно выглядеть как угодно, а для высшего общества следует и костюм выбирать подобающий.

То же самое и здесь. Весь наш мир в сравнении с будущим миром меньше самой маленькой деревни, так как будущий мир назван «городом богатырей». (Так говорит Мидраш на стих: «В город богатырей взошел мудрец»: «В город богатырей — ангелов Г-сподних, которые богатыри по своей сути (поскольку у них доброе начало всегда подчиняет себе злое. — Прим. пер.), поднялся мудрец — это Моше».) И обитают там ангелы и святые души, чье величие и святость грандиозны и ужасны чрезвычайно. И, поднимаясь туда и оказываясь среди этих неземных созданий, душа должна облачиться в великолепные одежды. А ткут эти одежды выполнением заповедей (так говорится в святой книге Зогар; и именно о них мы просим каждый день, когда говорим: «...и да удостоимся мы одеяний учителей наших...»). Ты же, брат мой, поступаешь наоборот: заботишься лишь об украшении своего бренного тела, которое пробудет в этом мире только миг, да и тот проведет среди таких же смертных. О душе же своей, вечносущей, обитающей среди величайших Творений, ты не думаешь; не похож ли ты на того мудрого крестьянина?

Все, что здесь обсуждалось, содержится во фразе мудрецов Талмуда: «Этот мир похож на прихожую перед будущим миром; подготовься в прихожей, прежде чем войти в парадный зал!» Это значит: пока ты еще стоишь в прихожей, посвяти себя подготовке и украшению своей души теми драгоценностями, которые ты сможешь взять с собой, входя в зал.

Тифэрет Адам, 6

20

Во время пожара спасайся

Есть люди, которые настолько боятся насмешек, что начинают совершать проступки. И так часто они это делают, что их поступки перестают казаться им заслуживающими порицания. Как же настойчиво соблазняет такого человека его злое начало, уговаривая нарушать запреты Торы постоянно, и какие ничтожные аргументы в свою защиту он приводит!

Представьте себе: видит человек, как ночью пламя охватило дом одного из его близких друзей. И начинает колотить в его дверь: «Скорей, вскакивай и спасайся! Огонь уже охватил опорные балки твоего жилища; еще немного, и ты сгоришь!» Как же велика будет глупость терпящего бедствие, если он станет мешкать, разглаживать одежду, умывать лицо и объяснять: «Не могу же я в таком виде выйти на люди! Если не буду выглядеть прилично, надо мной посмеются!» Не скажет ли ему друг его: «Эй, дурак! Неужели из-за насмешки нескольких таких же недоумков ты готов погибнуть в огне?»

И если человек внимательно посмотрит на собственные дела, то поймет, что поступает так же, как тот глупец. Знает ведь, что, если нарушит он заповедь Вс-вышнего нарочно, охватит его неугасимый огонь ада из-за преступления его. А что же заставляет его пойти на преступление? Ради чего он приуготовляет себе страдания? Всего лишь ради того, чтобы глупцы не смеялись над ним! И уже сказали мудрецы Талмуда: «Лучше человеку все свои дни называться сумасшедшим, чем хоть один час быть злодеем в глазах Вездесущего», ибо чего стоят все его дни в сравнении с этим часом? И речь здесь идет не только об одном каком-то конкретном повелении Вс-вышнего — человек должен с готовностью выполнять любую требуемую заповедь, не колеблясь из-за того, что над ним издеваются и дразнят его.

И вот каким правилом предложил руководствоваться царь Шломо в своей мудрости: «Если будешь желать ее, как серебра (...) тогда поймешь трепет пред Б-гом, и знание Г-спода найдешь». Поэтому должно брать пример с тех, кто стремится к богатству. А ведь всем известно, что, когда человек только учится торговать и впервые оказывается на базаре среди опытных купцов, они потешаются и глумятся над ним; он же не обращает внимания на это, а думает только о том, какую удачную сделку может сейчас заключить, что нужно для этого сделать и сколько можно на ней заработать. А заключив сделку, он сам посмеется над ними, говоря: «Если бы я только обратил внимание на ваши недобрые слова и отказался от сделки, не было бы у меня той огромной прибыли, которая сейчас в моем кармане!» И если так поступает человек, заботящийся о своей временной жизни, тем более должен брать с него пример жаждущий жизни вечной! Пусть вначале станут вышучивать его: «Что такое случилось, как это в одночасье стал ты праведником, трепещущим перед небесами, и стал ходить в синагогу, чтобы три раза в день молиться вместе с общиной, стал заниматься Торой, совершать добрые дела и т.д.» — как смеялись над Шаулем, говоря: «Что, уже и Шауль среди пророков?!» Зато потом придет время получать награду за выполнение заповедей, по словам учителей наших: «Придет время, и на вершинах всех гор будет слышен Голос с Неба, провозглашающий: "Тот, кто действовал ради Б-га, пусть придет и получит награду!"» И что же скажут тогда нынешние насмешники? А тем более если они сами остались нагими, без Торы и заповедей, а сейчас увидят своими глазами награду того, кто отделился от них и собрал все силы для служения Б-гу, — разве не покроет стыд и позор лица их и разве не станут они отвратительны сами себе из-за своей глупости?

Тифэрет Адам, 1

21

Ошибка восстающих против царя

Говорит пророк (Йешайягу 40): «Голос говорит: Провозгласи! И сказал я: Что возглашу я? Вся плоть — трава (...). Высохнет трава, завянет цветок, а слово Б-га будет стоять вечно». Это означает, что слова Б-га, записанные в Его Торе, не будут упразднены или изменены из-за тех, кто по глупости отбрасывает их: разве они достойны хоть малейшего внимания (в сравнении со словами Б-га, живыми и сущими)? Век человека задан наперед, и смертные растут, как трава полевая, цветут положенное им время, а после высыхают, и нет их больше; и из-за глупости таких созданий, конечно, не будут изменены, Б-же упаси, вечносущие слова Б-га. Подумай хотя бы о чудесах Пурима или Хануки: со времени их прошло гораздо больше двух тысячелетий, а был ли хоть один год, когда заповедь празднования их не была бы выполнена Общиной Израиля? А ведь это — всего лишь заповедь, установленная мудрецами Талмуда! Те же глупцы, которые пренебрегают ею, будут призваны за это к ответу.

Напоминает это один случай. Однажды в царствование некоего императора несколько неразумных людей собрались на заднем дворе и так решили промеж себя: «Зачем нам терпеть иго царя? Давайте сделаемся свободными и никому не принадлежащими!» Был среди них один умный человек, и он сказал: «Ну и дураки же вы! Да разве из-за того, что вы так решили, вы действительно станете свободными? У царя — тысячи тысяч богатырей, и любой из них может стереть с лица земли весь ваш город. Так что оставьте ваши злонамеренные рассуждения, служите царю, и будет вам благо».

Так же и здесь. Б-г, Царь всех царей, властвует над всеми мирами, и есть у Него тысячи и десятки тысяч ангелов, во всякий миг предстоящих перед Престолом Его, как говорит Писание (Даниэль 7:10): «Тысячи служат Ему, и десятки тысяч предстоят перед Ним». И всем известно, что есть ангелы ростом в несколько тысяч верст, а Сандалфон ростом своим на 500 лет пути выше остальных (один же год пути — это больше двенадцати тысяч верст, если считать по сорок верст в день) (имеется в виду расстояние в духовных мирах. — Прим. пер.). И все они дрожат и трепещут перед Ним, и каждый день все одновременно провозглашают святость Имени Его. (Так говорит Раши, объясняя стих: «И обратились один к другому...» из пророка Йешайягу. И именно поэтому мы каждый день произносим молитву «Кдуша» все вместе. А в книге Тана д'бей ЭлияГу сказано, что 496 тысяч раз по десять тысяч ангелов произносят: «Свят...», и столько же — «Благословенно...».) А когда Санхерив осаждал Иерусалим, Святой, благословен Он, послал одного ангела, и тот за мгновение перебил всех в его лагере — а тот лагерь был огромен, насчитывал 185 тысяч человек, из которых самый низший командовал двумя тысячами воинов, как рассказали мудрецы Талмуда. Но если так, то как же сможет человек подумать, что повеления Б-га благословенного, Царя всех миров, можно не исполнять лишь потому, что несколько глупцов, которым не жаль самих себя, решились нарушить слово Б-га? Они ведь ничем не отличаются от тех неразумных, о которых тут говорилось!

Нужно же человеку знать и все время вспоминать сказанное в Писании, у пророка Малахи, 3: «Ибо вот, приходит день, пылающий как печь, и будут все злонамеренные и все творящие злодейство как солома, и спалит их приходящий день (...). И воссияет вам, боящиеся Имени Моего, солнце справедливости».

Тифэрет Адам, 8

22

Оправдания восставшего против царя

Иногда злое начало соблазняет человека, убеждая его: «Ведь не один я в городе поступаю так; как будет с остальными жителями города, которые бреют бороды, так будет и со мной».

Это напоминает одну историю. Некоего человека подозревали в том, что он замыслил бунт против царя. Он прознал, что вскоре поведут его на суд, и стал размышлять: как же ему отвести от себя это подозрение и показать судьям, что его просто оговорили? Как вы думаете, позволит ли он себе сказать судьям: «Я не виноват: я ведь не один замешан в этом»? Конечно, ему сразу же ответят: «Наша тюрьма достаточно обширна, хватит в ней места и для тебя, и для остальных бунтарей и злодеев».

Так же и здесь. Известно, что места в аду очень много: весь наш мир — гораздо меньше одной тысячной доли ада, как сказали мудрецы Талмуда в трактате Псахим, 94. Так что ад может вместить сотни и тысячи людей, и между ними останется много сотен верст, так что никто из них не будет ни видеть, ни слышать другого. Придется каждому из них в одиночестве плакать и кричать: «Горе мне, горе!» там, где он окажется. А войдут туда все, кто сознательно нарушал желание Б-ra благословенного, бунтуя против Него.

Тифэрет Адам, 9

23

Пьяница — трезвый и во хмелю

Из-за грехов наших многих приходится видеть еще и такое преступление: когда несколько юношей вместе идут к парикмахеру, стригут края головы и бороды (действия, запрещенные Торой. — Прим. пер.), и пропадает у них всякое душевное чувство, а они даже не стыдятся.

Глядя на них, представляешь себе пьяного, который валяется на улице и распевает о том, что весь мир принадлежит ему, и о том, как он счастлив и доволен своим уделом. Но это только пока на него действует вино; когда же он протрезвеет и увидит, что лежит посреди улицы, весь в грязи, то не сможет понять, что же заставило его так напиться? Как же он настолько поддался своему злому началу, что оказался в луже у всех на глазах?

То же самое происходит и в нашем случае. Все время, пока стремления и страсти материального мира ослепляют человека, он, как пьяный, не понимает, где оказался; не видит он, что валяется в грязи (что дух нечистоты облепил его с головы до ног и вся одежда его покрыта нечистотами его преступлений, как сказано в книге Зхарьи, 3: «Снимут одежды нечистые с него...»). Но когда истлеет плоть его и оставят его страсти, тогда-то поймет он, что на самом деле собой представляет. Вспомнит он, как ходил, следуя своим желаниям, по путям смерти, и задрожит в страхе перед наказанием за все свои преступления, которые совершил в этом мире. Но кто же тогда спасет его? Ведь сказано: «И ужаснешься ты тому, что ожидает тебя, когда истлеют тело твое и плоть твоя (...). И скажешь ты: как же случилось, что ненавидел я поучение?»

Тифэрет Адам, 9

24

Страх перед царской полицией

Всем известно, что есть преступление, для совершения которого необходимы двое, а именно: если человек идет к парикмахеру, чтобы тот обрил края его головы и бороды. Ведь тот, кто обстригает края головы или сбривает край бороды товарища, нарушает все связанные с этим запреты в той же мере, что и тот, чьи волосы стригут! Обоих их обвинила Тора в преступлении, и это разъясняется в Талмуде и постановлениях раввинов (Макот, 20, и Постановления рабейну Ашера — место, где он говорит, приводя Тосефту: «Тот, кто состригает волосы, и тот, чьи волосы состригают, оба виновны»). И поэтому невозможно понять, как же парикмахер за какие-то гроши решается нарушить пять или семь запретов Торы одновременно?! Ведь если он сбрил только бороду, он нарушил пять запретов; если же он обрил еще и края головы, нарушил еще два запрета — в постановлениях раввинов на этот счет говорится именно так. И если в городе есть всего несколько парикмахеров и все желающие так с собой поступить направляются именно к ним — ведь за каждого из них парикмахер получает наказание, как за семь преступлений! Значит, всего лишь за одну неделю совершил он сотни нарушений! Если же он поступал так целый год, пусть даже только один, — на его счет записаны несколько тысяч нарушений прямых запретов письменной Торы! Горе, горе ему за то, что позволил он называть себя злодеем и обрек душу на падение в преисподнюю, где она будет страдать за каждый преступленный запрет — а он заработал на нем всего лишь несколько медяков! В книгах говорится, что все страдания, которые перенес Иов за свою жизнь, не сравнятся с одним часом в аду — а он ради такой ничтожной прибыли обрек свою душу на горчайшие страдания, тяжесть которых не измерить и не оценить! Видана ли в мире такая глупость?

Тот, кто просит состричь себе бороду и обрить края головы, и тот, кто делает это, поступают так по одной и той же причине. Невежество и неуважение к себе, заставляющие человека попросить остричь себе края головы, они же заставляют парикмахера выполнить эту просьбу. Он просто не знает об участи преступников и о том, что каждый раз он нарушает пять запретов; неведомо ему, что из-за этого он называется злодеем, недостойным давать клятву и свидетельствовать; и он не задумывается об аде, уготованном им себе. И если он видит, что его коллеги делают то же самое, — что ему за дело до этого? Ведь страдания его товарищей, которым грозит тяжелое наказание, ничуть не смягчат его собственных мучений! И пусть он задумается обо всем, сказанном в этих главах о невежестве и презрении к себе.

У парикмахера есть, кроме общих, еще одна собственная проблема: он, казалось бы, вынужден поступать так ради пропитания. Этим также пользуется злое начало, уговаривая его такими словами: «Если ты откажешься это делать, не будет у тебя денег и ты не сможешь кормить семью: ведь никто не придет к тебе стричься».

Эта мысль неверна сразу по нескольким причинам.

1. Пусть он представит себе, что кто-то принес ему вещь, украденную из царской сокровищницы, на перепродаже которой можно было бы заработать несколько сот рублей. И он видит, что царские слуги ходят из дома в дом в поисках этой самой вещи и приблизились уже к его дому, — захочет ли он купить ее? Или закричит он на вора: «Прочь, прочь!»? И даже если жена станет упрашивать его купить эту вещь, говоря, что это обеспечит семье достаток, скажет он ей: «Разве не видишь ты, что царские слуги вот-вот придут ко мне? Хочешь ли ты, чтобы я нарушил царские законы? Я должен заботиться о своих детях, но не так, чтобы меня за эту заботу бросили в тюрьму, стали пытать и мучить!» А ведь ясно, что здесь то же самое, стоит лишь немного подумать. Ведь все дела человека записываются в книгу и запечатываются, по слову Писания: «Ибо всякое дело Б-г приведет на суд; за все скрытое (...)». И каждый раз, когда человек совершает преступление, он приуготовляет для себя тяжкое и мучительное наказание: из каждой нарушенной заповеди создается ангел разрушения, который в будущем взыщет с грешника, как сказал мудрец Мишны: «Тот, кто совершил одно преступление, создал для себя одного обвинителя». Стоит ли позволять себе ради сыновей поступать так, готовя себе такое ужасное бедствие? Ведь оно в тысячи тысяч раз больше, чем все, что мог бы он претерпеть от царских слуг! И следует знать, что ради пропитания детей не разрешается человеку нарушать ни одного самого маленького запрета, Б-же упаси; и тем более нельзя ему совершить столь тяжелое преступление. Всем известно, что постановил Шулхан Арух в разделе Йорэ Дэа: всякий еврей обязан пожертвовать всем, что у него есть, но не нарушать запрета Торы. И именно это мы обязуемся делать, читая в молитве «Шма» слова: «И люби Г-спода, Б-га твоего (...) и всем имуществом твоим». Даже если ради этого он останется нищим, без куска хлеба, он сам и вся его семья, — он все равно должен пожертвовать ради соблюдения заповеди Торы всем имуществом. И уж тем более запрещено ему получать деньги за нарушение запрета.

2. Само то, что он говорит, что без этого не сможет заработать, — это просто недостаток веры в Б-жествен-ную заботу. Ведь известно, что Святой, благословен Он, дает все необходимое каждому Своему творению, и пропитание, которое человек получит в будущем году, заранее определяется в Рош fa-Шана. А ведь Святой, благословен Он, выделяя для человека пропитание, имел в виду, что оно будет заработано разрешенным способом! Если же человек принял решение зарабатывать, нарушая запреты Торы, — это его собственное решение.

Тифэрет Адам, 12

25

В доме больного

На самом деле все наоборот: если человек уже однажды преступил какую-нибудь из заповедей Торы, ему теперь надо гораздо больше остерегаться, чтобы по крайней мере остальные заповеди не были им нарушены. Ведь если у кого-то, не дай Б-г, началась гангрена руки или ноги, сразу же призовет он докторов, чтобы отрезали они больной орган и болезнь не распространилась по всему его телу. А теперь представьте себе, что начал у него гнить кончик пальца на другой руке или ноге, и надо теперь удалять и вторую руку или ногу. Заплачет он, зарыдает и станет умолять врачей: может быть, можно сделать хоть что-нибудь, чтобы спасти вторую руку, не удалять ее? Врачи спросят его: «Почему ты так расстраиваешься на этот раз, гораздо больше, чем в первый?» И так он ответит им: «Как вы не понимаете? Когда я потерял одну руку, я утешал себя тем, что вторая осталась при мне. Теперь же, если вы отрежете мне и ее, — во что же превратится моя жизнь, если я останусь без обеих рук?»

Так же обстоит дело и здесь. Всем известна фраза мудрецов Талмуда о том, что все заповеди Торы связаны с органами тела человека, они же, в свою очередь, — с органами его души; там это разъяснялось подробно. И когда человек перестает заботиться об органах своего тела, он наносит увечье своей душе и становится инвалидом: ведь он лишается члена, связанного с нарушенной им заповедью. А раз так, то если человек уже нарушил несколько заповедей Торы, поддавшись уговорам своего злого начала, и душа его уже ранена — разве не ясно, что он теперь должен действовать гораздо более осторожно и внимательно, чтобы не нанести ущерба и другим заповедям Торы? Тогда, по крайней мере, прочие части его души останутся здоровыми и сохранятся навечно.

Давар бе-Ито, 6

26

Два компаньона

(Некоторые говорят, что в нынешние времена невозможно выполнять заповедь давать милостыню. — Прим. пер.), так как расходы на жизнь непомерно возросли. По правде говоря, если хорошо подумать, окажется, что оно неверно в своей основе: вместо того чтобы освободить нас от выполнения заповеди давать милостыню, нас обязывают это делать! Ведь в прежние дни, когда человек тратил на жизнь очень немного и во всем обходился лишь самым необходимым: хлебом для пропитания и одеждой, чтобы прикрыть наготу (и речь идет действительно именно о том, чтобы прикрыть тело, а вовсе не о великолепных костюмах, которых есть у каждого по два и по три, причем каждый обошелся в десятки серебряных рублей!), тогда даже нескольких монет, которые он отдал на милостыню, было достаточно, чтобы заповедь считалась худо-бедно выполненной. Не так обстоит дело сейчас, когда из-за многих наших грехов огромные средства тратятся на излишества и наслаждения: например, на красивую одежду главе семьи, его жене и детям, взрослым и маленьким. (Даже ботинки — самую презренную и малоценную часть одежды — стараются теперь выбрать самые великолепные и так их украшают, что цены одной пары хватило бы человеку на всю одежду на несколько лет!) Дома покупают самые дорогие, слуг нанимают во множестве... Не может же быть так, чтобы заповедь творить милостыню — а ведь она дает человеку жизнь в этом мире и в будущем — была менее важна, чем все эти бессмысленные излишества!

И это имели в виду мудрецы Талмуда, когда сказали, что в будущем Святой, благословен Он, станет упрекать человека за то, что, планируя свои расходы, он считает себя богачом и тратит на себя гораздо больше, чем подобало бы ему по его положению. Имеется в виду, что человек, когда отказывается давать милостыню, отговариваясь тем, что он беден, и не дает даже того, что обязывает истинное его состояние, этим доказывает несостоятельность своих оправданий.

С чем это можно сравнить? Представьте себе, что двое, Реувен и Шимон, начали вместе какое-то дело и условились так: из прибыли каждый будет забирать столько, сколько необходимо ему для содержания семьи, а остальное они разделят, когда срок их компаньонства подойдет к концу. Шли дни, и дело приносило все меньше прибыли, так что в конце концов даже на домашние расходы перестало хватать. Тогда решили они, что отныне следует ужать свои расходы и не брать из прибыли без счета, как раньше, а лишь на самое необходимое. И отныне стоило Шимону прийти за деньгами для семьи, его товарищ начинал возражать, говоря, что сумма слишком велика, обойтись можно было бы и меньшей. Когда же они собрались делить оставшиеся деньги, выяснилось, что их почти нет!

Оказалось, что Реувен нисколько не сократил свои расходы, тратится на всякие излишества, доступные лишь богачам. А Шимону он ставил всяческие препятствия: всякий раз, когда тот приходил взять копейку на самое необходимое, он семь раз проверял все его расчеты, кричал, что эта трата не так уж обязательна, что можно было бы и сэкономить, — так что пришлось Шимону жить, как живут самые обездоленные бедняки, голодным, голым и босым. Когда же закончился срок их компаньонства, стало ясно, что не причитается ему денег даже на одну трапезу, так как и прибыль и основной капитал потратил Реувен на все свои излишества. И когда понял Шимон все это, разразился он обвинениями: «Ах ты, хитрый мерзавец! За что же ты сделал мне такую подлость? Чем провинился я перед тобой, что ты обманул меня и украл мои деньги, потратив их на свои глупости, а меня оставив голым и голодным, в жестокой нужде?»

О чем говорит притча, понятно. Человек — это душа и тело, и оба они нуждаются в пропитании, чтобы жить. И каждый должен так поделить свои усилия, чтобы обеспечить их обоих: часть своего времени нужно уделить работе для поддержания жизни своего тела и удовлетворения его нужд (речь идет о настоящих его нуждах: хлебе для пропитания, одежде для прикрытия тела и доме, в котором он мог бы жить), все же остальное время должен он трудиться ради своей души, чтобы обеспечить сносное существование и ей. Он должен изучать Тору и выполнять заповеди, ведь именно это дает душе вечную жизнь, по слову Писания: «И соблюдайте предписания Мои (...), которые станет выполнять человек, и будет жив ими» (Вайикра, 18:5). И у человека есть два начала, специально предназначенные для того, чтобы надзирать за выполнением условий этого соглашения. Злое начало, то есть сила материальной страсти и жадности, призвана охранять интересы тела, чтобы душа не отняла у него то, что ему необходимо. А доброе начало предназначено заботиться о душе, чтобы ее пропитание не было совсем у нее похищено. И когда в наше время из-за многих наших грехов произошло так, что посылаемое с небес благословение стало меньше и пропитания стало не хватать, оба они, и душа и тело, стали испытывать нужду. И если человек подсчитает свои доходы и расходы, придется ему немного сократить некоторые траты, приобретать для своего тела пропитание, одежду и все остальное лишь в пределах необходимого — ведь того, что человек получает, на излишества не хватит! То же самое относится и к заботе о душе. Поскольку посылаемое с небес благословение стало уже не таковым, как раньше, следует человеку немного уменьшить свои расходы и на нее. У него уже нет возможности заниматься Торой столько, сколько отводили на это люди в прежние времена, когда дела шли лучше. И, выполняя заповедь творить добрые дела и давать милостыню, обеспечивая жизнь своей души, ему тоже следует немного ужаться и подавать по доходам.

Но когда придет время принимать практические решения, не так будет он поступать! Когда пожелает он выделить немного времени на изучение Торы или отделить от заработанного тяжелым трудом немного денег на добрые дела, необходимые его душе, вмешается злое начало, надзирающее за обеспечением тела, и станет кричать на него: «Что это ты собрался делать? Сейчас тебе необходимо воздерживаться: у тебя нет ни времени, ни денег, чтобы хотя бы в теле своем поддерживать жизнь!» И так будет оно смущать его душу постоянно и от всякой заповеди, которую захочет человек выполнить, постарается отвадить его. И в конце концов получится, что душа его совершенно обкрадена и остался он нагим, без Торы и заповедей. А ведь если бы он вел себя честно и ограничивал удовлетворение также и телесных нужд, не пришлось бы ему нести столь тяжелое иго. Но так не выходит: лишь только дело касается нужд тела, не дает человеку злое начало ограничиться ни в чем, и человек растрачивает огромные деньги на прелести этого мира и суету его, покупая себе и своим детям лишнее, гораздо больше, чем делали люди в прежние времена. А раз расходы его растут, а благословение с небес все уменьшается, приходится ему трудиться изо всех сил, в поте лица, днем и ночью, чтобы хватило ему на его непомерные траты. Только у души своей, несчастной и отчаявшейся, крадет он все, так что в будущем останутся в памяти его лишь еда и одежда, приобретенные за счет Торы и заповедей. И как же невероятно больно душе из-за этого каждый день, каждый раз, когда злое начало крадет у нее Тору и заповеди, в которых ее жизнь. А что же в будущем, когда останутся у нее лишь воспоминания о том, как злое начало хитростью лишило ее вечного света и вечного почета!

Все это содержится во фразе из Писания (Гошеа 7:9): «Пожрали чужие силу его, а он не знал; уже седина появилась у него, а он не знал!» Пророк хочет сказать, что силы страсти, жадности и гнева, питаемые лишь злым началом, «чужим» для человека (и совершенно не дружественным ему; наоборот, оно же само обвиняет его, желая ему гибели), растратили всю его силу, не оставив душе ничего, чем бы она могла поддержать свою жизнь. Человек же не умеет задуматься об этом. Даже к старости, когда он сам видит, что сил у него уже почти совсем не осталось и если он не сделает ничего для души своей сейчас, потом уже никогда не успеет, — даже тогда он не обращает внимания на нее и позволяет «чужим» выпить его последние силы; душе же его ни крошки не достанется!

Но мудрецу, «глаза которого на месте», не следует прислушиваться к советам своего злого начала — самого большого своего врага. Нужно ему поступать по истине и по справедливости, то есть сокращать, насколько возможно, расходы на излишества этого мира. Тогда останется у него и время для занятий

Торой, и деньги для поддержания вдов, сирот, униженных бедняков и прочих нуждающихся, а равно и на другие добрые дела, и приобретет он себе доброе имя в этом мире и благой удел в мире будущем.

Давар бе-Ито, 20

27

Нашедший жемчужину на берегу

Решил я привести здесь, во Введении, свое объяснение одной фразы мудрецов наших благословенной памяти, записанной в Авот дe-рабби Натан, 27. Хочется, чтобы этой фразой мог воспользоваться каждый, кто ищет ответа своему злому началу. Вот что там говорится: «Он же (рабби Йоханан бен Дгаваи. — Прим. пер.) говаривал: «Не отдаляйся от меры, которой нет конца, и от работы, которой нет завершения». То, что в Авот де-рабби Натан названо «мерой», имеет прямое отношение к нашей теме. Известно, что злое начало всегда убеждает человека не прилагать никаких усилий, чтобы уберечься от злоязычия, и не стараться изучать законы запрещенного злоязычия во всех подробностях. Вот как оно соблазняет его: «Ну и чего же ты сможешь достичь, если станешь изучать эту тему и серьезно заниматься ею? Сможешь ли овладеть ею до конца и действительно спастись от злоязычия на все свои оставшиеся дни? Самое большее — ты сможешь продержаться день или два! И даже за этот ничтожный срок сможешь ли ты избежать всего, чего необходимо избегать? Ты ведь живешь в обществе, у тебя множество дел, тебе приходится общаться ежедневно с сотнями людей! Лучше тебе вообще не начинать работать над этим душевным качеством, ибо это — «мера, которой нет конца» ни по времени, ни по изучаемому объему. Тебе ведь необходимо будет изучить ее применение во все эпохи и во все моменты жизни человека в этом мире, в каждом типе отношений, в которые вступает человек с ближним своим!» Именно на это возражает мудрец Мишны, рабби Йоханан бен Дгаваи, и кратко разъясняет, что на самом деле все не так и не следует человеку отдаляться от меры, которой нет конца.

Разъясним эти слова более подробно, с помощью Б-га благословенного. На обманные слова злого начала о том, что отказ от злоязычия не продлится больше одного-двух дней, следует отвечать: «Да хотя бы и так! Что же, из-за этого должен я оставить это? Все ведь знают, что если кто-нибудь, даже большой богач, а тем более бедняк, придет на берег моря и увидит, что волны вынесли на берег жемчуг и драгоценности, откажется ли он собрать их из-за того, что их хватит лишь на несколько часов сбора, самое большее на день? Такие расчеты годятся для вещей малоценных и совершенно не важных, но не для бесценных алмазов: ведь каждая секунда, потраченная на сбор этих алмазов, стоит ста дней, ушедших на что-нибудь другое! Совершенно то же самое и у нас. Всем известно, что говорит Гаон из Вильно, ссылаясь на Мидраш: всякий раз, когда человек сумел уберечься от злоязычия, он заслуживает такого скрытого света, какого не может представить себе ни ангел, ни человек. Смотрите: Мидраш не говорит «месяц», «неделя» или даже «день»! И в этом смысл выражения Писания: «Если будешь стремиться к ней, как к серебру...»: человек должен стремиться к вечной награде так же, как стремится к деньгам, и поступать так же, как нашедший сокровище. Это и имел в виду мудрец Мишны: «Не отдаляйся от меры, которой нет конца» — пусть человек считает своей заслугой и важным приобретением любое достижение. И все это остается в силе, даже если согласиться со словами злого начала о том, что твердое решение избежать злоязычия, принятое человеком, сохранится лишь на несколько дней.

Если же мы еще углубимся в вопрос, увидим, что и сама мысль, нашептываемая злым началом, лжива. Много раз доказано на практике, что если человек захочет работать над своими душевными качествами, будет ему это чем привычнее, тем легче. Пока привычка избегать злоязычия не выработалась, будет он увлекаться, говоря, по прежнему своему обыкновению, все, что взбредет на ум. Но со временем внимание к языку перестанет требовать таких усилий, так как, лишь начав произносить что-то неподобающее, он сразу почувствует это. Так что, проявив лишь малую толику осторожности, он избежит запрещенных разговоров — ведь привычка больше не будет вынуждать его к этому!

Шмират гa-Лашон, введение

28

Обманщик пригласил знакомого покушать в трактир и сбежал перед расплатой

И пусть не соблазняет тебя злое начало, говоря: «Но ведь товарищ мой, слыша от меня все эти рассказы, вовсе не считает, что они ему как-то повредили. И вот доказательство: он не только не начал ненавидеть меня из-за них — наоборот, относится ко мне с еще большей любовью!»

Притча поясняет, что это напоминает. Один вор, притворившись уважаемым жителем города, повстречал пришельца, подружился с ним и стал для него своим человеком. И уговорил он его пойти вдвоем в трактир побаловать себя угощением — конечно, за счет этого вора. Когда они вошли в зал, сказал вор: «Как же счастлив я нынче, что удостоился видеть тебя! Все те годы, пока не были мы знакомы, не знал я такой радости. Поэтому скажи хозяину, чтобы подал он нам все лучшее, что найдет, — плачу за все!» А после трапезы вор тихонько выбрался из трактира, гость его остался в одиночестве, и хозяин трактира заставил его оплатить счет со словами: «Раз ты заказывал все эти кушанья, какое мне дело, кто помогал тебе их съесть и кто уговорил тебя их заказать?»

Что же получается? Все то время, пока они вдвоем с вором вкушали трапезу, не было между ними никакой ненависти. Наоборот, гость считал его лучшим другом, который угощает его совершенно бесплатно. Когда же пришлось расплачиваться — каких же гнева и ненависти к вору он преисполнился!

То же самое происходит и здесь. В этом мире тот, кто слушает твое злоязычие, не чувствует и не понимает, какую рану наносит своей душе; наоборот, он считает тебя своим близким другом — ведь ты делишься с ним тем, что тебя волнует! Но все это — лишь до тех пор, пока «лавка открыта, а хозяин дает кредит»! Когда же он окажется в будущем мире и предстанет перед Тем, Кто пересказывает человеку его беседы, — Книга будет открыта, и будет там записано все плохое, что он услышал и сам произнес по твоей вине. Там придется ему держать ответ за все, и наказание будет ужасным. А если, Б-же упаси, ты своими разговорами с ним добился того, что его записали в пособники злодеев?! Ведь говорится в Пиркей де-рабби Элиэзер: «Сын мой, не сиди в обществе тех, кто говорит позорное о своих товарищах: ведь когда их слова поднимаются ввысь, они записываются в Книгу, и все, кто при этом присутствовал, записываются как пособники злодеев». С каким же гневом, с какой же горечью станет он тогда думать о тебе!

Шмират гa-Лашон, 13

29

Слуга, который растратил чужие деньги

О человеке, бедном Торой и заповедями, так сказали мудрецы Талмуда: «Если уж этого у него нет — что у него есть?!» И даже если немного Торы и добрых дел скопил он себе — пусть обдумает свою жизнь беспристрастно, наедине с собой, тогда поймет, что не сделал он и половины, и трети из того, что мог бы, исходя из мудрости, которую заложил Святой, благословен Он, в душу его[1].

Шмират гa-Лашон, 2, 14

30

Тот, кто задержался в далекой стране и потратил время впустую

Человеку необходимо помнить, что он попал в этот мир лишь на определенное время ради изучения Торы и выполнения заповедей и что он вернется в вышний мир и получит там награду. Ведь сказано в Писании: «...(Заповеди), которые Я заповедую тебе сегодня выполнять», и объяснили мудрецы Талмуда: «Сегодня выполнять — а назавтра получить награду». Хотя злое начало и старается обмануть юношу, убеждая его, что у него впереди еще много лет жизни, это представление в корне ошибочно. Дни жизни выданы человеку Творцом благословенным по строгому счету (по слову Писания: «Разве не назначено человеку на земле?»), и он никогда не может отложить обязанности сегодняшнего дня на завтра. Человек в этом мире подобен уехавшему на время в далекую страну, как говорит Писание: «Пришелец я в земле — не скрывай от меня повелений Твоих», — и ему нужно беречь каждый свой день, чтобы не прошел он впустую.

И об этом — очень яркая притча. Один человек, совершенно обеднев, оставил свою родину и уехал в далекую страну (куда-то в Африку), чтобы добыть пропитание своей семье. Прожил он там несколько десятков лет. А так как был он большим лентяем, почти все время проводил в безделье. И вот однажды его случайно встретил один из его бывших соотечественников и друзей. Понаблюдав за ним, он спросил: «Почему же ты не стараешься заработать? Ведь ты поехал именно за этим?» А тот ответил: «А что такого? Время еще есть: ведь я приехал всего лишь двадцать лет назад!» Услышал это его знакомый и воскликнул: «Да в своем ли ты уме? Даже если бы ты был здешним уроженцем и слонялся по улицам, бездельничая, и то нельзя было бы назвать твое поведение прямым путем человека. Ты же здесь — всего лишь пришелец, ты покинул родную страну, чтобы заработать немного и вернуться обратно. Тебе нужно было постоянно искать хоть какой-нибудь заработок, не теряя ни одного дня! А ты говоришь мне: «Я здесь всего двадцать лет»! Только ненормальный может так ответить!»

Мораль этой притчи ясна. Душа человека, спустившаяся на землю, пришелица здесь (ее постоянное жилище — небеса, как сказано: «Пришелец я с тобой, постоянный житель, как мои предки»). Она прибыла сюда лишь для того, чтобы изучать Тору и выполнять заповеди: ведь в вышнем мире, на небесах, она не может заслужить награду. И ей отведено на это определенное время; когда же оно истечет, придется ей вернуться к своему источнику, в вышний мир, и пребывать там в обиталище вечно живых с Г-сподом Б-гом ее. И не следует пренебрегать ни одним днем, ни одним часом, проведенным в человеческом теле, чтобы путешествие в наш мир не оказалось бесплодным. Именно это подразумевает Писание, когда говорит: «Пришелец я на земле, то есть я пробуду здесь лишь какое-то время, не скрывай от меня заповедей Твоих». Если же человек отвечает на упрек: «Мне еще только двадцать или тридцать лет, у мня еще есть время», — он похож на того ленивого умника, о котором сложена притча.

Шмират гa-Лашон, заключение

31

«Все, что есть у него, отдаст за душу свою»

Говорится в Преданиях мудрецов Талмуда: «Сказал Святой, благословен Он, Израилю: "Дети Мои! Если вы хотите спастись от ада, остерегайтесь злоязычия!"» И на первый взгляд непонятны эти слова. Кто же не захочет спастись от огня?

А на самом деле в этом-то и состоит ответ. Если человек не старается уберечься от злоязычия, говоря, что не в силах удержаться, — это и есть верный признак того, что он на самом деле не боится адского пламени или не верит в то, что злоязычие запрещено Б-гом.

И доказательство этому — в истории одного человека, которого обвинили в том, что он вел неподобающие речи и нарушил требование Писания: «Бойся Б-га, сын мой, и царя». И как же он перепугался, когда, бросившись к юристам и адвокатам, узнал, что, вполне может случиться, его осудят на пятнадцать лет каторги или вообще казнят, Б-же упаси. И он продал свой дом и все имущество и все деньги истратил на поиски возможности оправдаться и снять с себя ложное обвинение.

А теперь давайте решим, что страшнее: неугасимый адский огонь, даже если он всего лишь таков же, как здешний (а ведь на самом деле он в шестьдесят раз сильнее нашего огня даже на первом уровне ада; злоязычники же получают, по словам мудрецов Талмуда, наказание на третьем!), — или пятнадцать лет каторги? Ведь есть люди, которые провели на каторге несколько лет, а затем вернулись домой. И сказал Нахманид, что один лишь час ада страшнее всех мучений, что перенес Иов. А сколько времени придется страдать в аду за злоязычие, мы не знаем. И даже если душа сгорает и становится золой в ужасном огне первого уровня ада, ее творят заново, еще и еще раз, пока все ее прегрешения не исчерпаются.

Поэтому действительно человек может вести себя таким образом лишь по одной из двух причин. Возможно, его злое начало отяжеляет его сердце, как сердце фараона, царя Египетского, не давая ни на миг задуматься о том, что ждет его душу. Поэтому не приходит ему мысль о раскаянии, и нисколько не опасается он наказания в аду и не желает представить его себе. Или же, может быть, он не верит, что отказ от злоязычия — это Б-жья заповедь, за нарушение которой придется ему держать ответ.

Зехор ле-Мирьям, 14

32

Царские постройки

О величайших мудрецах, которые жили до нас, известно, что, если им нужно было произнести увещевание или наставление в Торе и служении Б-гу, они старались настолько разъяснить свои слова, чтобы с ними легко можно было согласиться. Пойдем и мы по их стопам, вспомнив рассказ о Гаоне Элиягу из Вильно.

Однажды сказал он своим ученикам: «Как хорошо и как приятно человеку находиться в этом мире!» Спросили его ученики: «Учитель наш, чем же это хорошо?» И ответил он: «Если человек попадет в будущий мир и станет умолять, чтобы ему позволили выполнить хотя бы еще одну заповедь, обещая в уплату за это отдать большую часть своей награды в будущем мире, — это окажется никаким образом невозможным. Здесь же, в этом мире, он может подняться на столь высокую ступень, что станет достойным лицезрения Б-жественного Присутствия!» — «Чем же он сможет заслужить это?» — спросили ученики. И Гаон сказал: «Например, выполнением заповеди цицит (кисти на углах одежды. — Прим. пер.), ведь сказали мудрецы Талмуда: «Всякий, кто усердно выполняет заповедь цицит, удостаивается лицезрения Б-жественного Присутствия». А ведь приобрести их в этом мире можно за мелкую монетку в любое время!»

То же можно сказать и по обсуждаемой теме, если задуматься, сколького человек может достичь, пока находится в этом мире, и сколько потерять, Б-же упаси, если изберет кривые пути вместо прямых.

Подтверждается это притчей. В некоторой стране правил великий царь, которому вдруг срочно потребовалось выстроить новый дворец для себя и особняки для приближенных к нему властителей, числом двести пятьдесят. Объявил он, что тому, кто построит и отделает новый царский дворец и красивые здания для министров, в награду подарит огромный прекрасный дворец. Желающий нашелся, и царь выдал ему все необходимое для строительства, а также плату для рабочих. Но окончательно рассчитаться за исполнение воли и повеления царя он обещал лишь через несколько лет, когда приедет проверить, все ли сделано по его желанию. И такие условия он поставил:

1) чтобы все двести пятьдесят особняков для министров были непременно закончены;

2) чтобы они были отделаны с пышностью, подобающей царским строениям;

3) чтобы на каждом доме было написано имя царя. Прошло несколько лет, и царь приехал осмотреть постройки — так ли они выглядят, как он хотел. И, к своему великому удивлению, обнаружил, что построена ровно половина зданий, а из них многие еще в грязи и глине, так что действительно роскошных особняков насчитывалось не больше сотни. И даже на этих ста домах, которые, казалось бы, безупречны, было — о ужас! — вместо имени царя выбито имя его злейшего врага! Дело в том, что, пока длилось строительство, в стране случился бунт, и враг царя пришел и потребовал, чтобы на всех строениях написали его имя. И хотя потом его победили и изгнали, на некоторых зданиях осталось его имя, а не имя царя, который повелел начать постройку. Стереть же надписи и выбить новые строители не успели. Так что нашел царь всего лишь пятьдесят домов таких красивых, как хотел, и со своим именем на них.

Притча эта о том, что Царь всех царей, Святой, благословен Он, дал свою Тору и записал в ней 248 заповедей, которые надобно исполнять (остальные 356 — это то, чего мы должны избегать). И за свою жизнь мы обязаны соблюсти три условия:

1) выполнить все 248 заповедей и удостоиться за это будущего мира, ибо из каждой заповеди строится величественный дворец во славу Имени Святого, благословен Он;

2) позаботиться о том, чтобы все 248 заповедей были выполнены во всех их частностях и подробностях, разъясненных в Талмуде и Шулхан Арухе;

3) выполнить 248 заповедей ради прославления Имени небес и выполнения воли Святого, благословен Он.

И вот, когда завершатся дни жизни человека и придет время расчета с Творцом благословенным, что же окажется? Окажется, прежде всего, что половины требуемых заповедей нет совсем: ведь если подойти к любому и попросить его перечислить заповеди Торы, вряд ли он сможет назвать больше половины — про другую половину он вообще не знает. А из остальных заповедей, которых чуть больше ста, многие окажутся выполненными неправильно, не в строгом соответствии с требованиями, сформулированными в Талмуде и Шулхан Арухе. Многие же будут выполнены не ради Имени небес, а для того, чтобы потом гордиться сделаным. И хорошо, если хоть пятьдесят останутся чистыми и украшенными ради прославления Имени небес. Все это подразумевали мудрецы Талмуда, когда сказали, что стих: «Поэтому скажут властвующие: придите в Хешбон (дословно «счет»)...» означает: «Идемте и подсчитаем самое главное, что есть в мире».

А из всего это вытекает, что разумному и умудренному человеку подобает, выполняя заповеди Торы, все время вести для себя счет: сколько из них он упускает, не вспоминая о них, как будто и не обязан их выполнять, сколькие же выполняет и как именно, чтобы не оказалось потом, в будущем мире, что хоть одной недостает. Ведь там, даже если все свои накопления захочет он отдать ради одной заповеди, не сможет получить ее, как говорил Гаон Элиягу из Вильно.

Можно найти указание на это и в Писании. Сказано (в главе «Ваэтханан...»): «И справедливость будет нам, если будем мы соблюдать, выполняя все заповеди эти пред Г-сподом, Б-гом нашим, как Он заповедал нам». (Слово «справедливость» Онкелос переводит как «заслуга», подразумевая под этим награду в будущем мире.) Слова: «Все заповеди эти» означают, что мы должны выполнить все заповеди как одну, чтобы ничего не осталось неисполненным. «Пред Г-сподом, Б-гом нашим» — чтобы все эти заповеди были выполнены во Имя небес. «Как Он заповедал нам» означает, что, выполняя заповедь, не забудем мы ни одну ее частность и ни одну подробность, указанные в Талмуде и Шулхан Арухе. (Относительно, скажем, законов ритуального забоя скота сказано в Писании: (делай это так), «как Я заповедал тебе», и мудрецы Талмуда делают отсюда вывод, что речь идет о законах забоя скота, устно переданных Моше на Синае.)

Зехор ле-Мирьям, 19

33

Стоимость товара, купленного на огромный капитал

Еще одно чудо связано с величием Торы. Насколько возвышенна она и как велика награда за ее исполнение. Ведь всем известно, что во всех деяниях человека можно обнаружить средства и цель, и при достижении цели должно быть получено непременно больше, чем было затрачено средств.

Например, человек содержит лавку, и прибыль с нее дает ему пропитание. Содержание лавки требует расходов — рубль в неделю, это мы назовем «средствами». Прибыль, которую он надеется получить с лавки — назовем ее «целью», — должна непременно быть больше, чем расходы. Если же у него большой магазин, содержание которого обходится в десять рублей в день, все равно прибыль, которую он рассчитывает получить, то есть «цель», должна быть больше расходов. А если мы увидим огромный дворец, построенный во славу царя, и на нем табличку с надписью, сообщающей, что на этот дворец потрачено сто миллионов, — эти сто миллионов будут лишь «средствами», а значит, достигнутая с их помощью «цель» должна быть еще больше. Состоит она, наверное, в том, чтобы поставить в столь величественном здании царский трон, на который воссядет венценосец.

Таким образом, можно сделать вывод: чем выше цель какого-то действия, тем больших усилий и больших расходов будет требовать само это действие; с другой же стороны, чем больших усилий потребовало действие, тем грандиознее должна быть его цель.

Но самое великое действие — это то, которое совершает Святой, благословен Он, лично, то есть творение небес и земли со всем, что в них есть. И мы знаем от Самого Б-ra, возвышенного и вознесенного, что это действие было средством, нужным для некоей цели; ясно также, что, не будь этой цели, и средства тоже не было бы. Всякий, кто задумается об этом, поймет, как грандиозна эта цель, как она непредставима и бесконечна! А ведь Писание совершенно точно говорит, что цель создания мира — это Тора, что только ради нее сотворены небеса, земля и природные законы. Про это есть целый стих у пророка Йирмийягу: «Так сказал Б-г: «Если бы не сотворил Я (то, что необходимо изучать) днем и ночью (то есть Тору, о которой сказано: «И произноси слова ее днем и ночью». — Прим. пер.), законов небес и земли не устанавил бы Я».

Это стих — ответ тем, кто поддался на уговоры своего злого начала и лишил себя и своих детей заслуги изучения нашей святой Торы, подумав: «Какая в том польза?» Горе им, извращающим слова Б-га живого! Ведь Писание криком кричит, что и небеса, и земля, и все, что там есть, — лишь средство, целью же всего является Тора, истинное благо и залог вечной жизни, которая позволяет человеку воссесть на самом верху, рядом с Царем Почитаемым. Они же хотят, чтобы было наоборот, чтобы Тора была средством для достижения какой-то эфемерной цели. Об этом — вопль Писания: «Какой грех нашли во Мне отцы ваши?! (которые могли заслужить вечную жизнь предо Мной), что отдалились от Меня» — именно «от Меня».

Маханэ Исраэль, 11, в примечаниях

Глава 2

ИЗУЧЕНИЕ ТОРЫ

34

Смертельно заболевший сын богача

Слушайте, родители милосердные, богатые и бедные!

Рассудите о путях ваших, размыслите о том зле великом, которое причиняете вы детям вашим, не давая им изучать и исполнять Тору Б-га, в которой — свет их жизни и вечный почет их!

И вспоминается одно происшествие, повергающее в трепет всякого, — истинное происшествие. Представьте, что у богатого человека был единственный сын, который заболел (не про нас будь сказано) и от своей болезни онемел. Пригласил его отец лучших и самых опытных врачей, но никакого средства от этого недуга не нашли они. Сын рос и развивался, как все остальные, но не мог произнести ни слова. Отец, видя беду единственного своего сына, плакал, затворившись у себя... Сколько денег потратил он на самых известных профессоров, но все напрасно! Если бы он только мог принять телесную муку или отдать любую сумму — с какой радостью согласился бы на это, лишь бы вернуть дорогому сыну речь!

Известно всякому искренне верующему еврею, что в небесной йешиве человек занимается Б-жественной Торой в соответствии с достигнутым им уровнем; в святой книге Зогар и других святых книгах упоминаются «йешива рабби Акивы», «йешива Ахайи а-Шилони» и другие. Это значит, что ту Тору, которую выучил человек в этом мире, постигнет он там несравненно лучше и станет размышлять о ней; будет он наслаждаться, новыми открытиями, которые будет делать без счета каждый день. Это само собой разумеется, ведь чем еще там заняться: лес валить или рыбу ловить? Там не едят и не пьют, и ничего человеку там не нужно. Тому же, кто в этом мире не изучал Тору, придется сидеть в полном молчании, не раскрывая рта: о чем он сможет говорить? Он будет там по-настоящему немым, причем не один только день и даже не несколько лет — бесчисленные годы! Кто же виноват в том, что такое с ним случилось, если не отец его, по глупости своей лишивший его Б-жественной Торы — его бесконечного удела, основы его вечного почета и величия.

Даст Б-г, задумаются родители о том, что происходит на их глазах, и заслужат для себя и сыновей своих счастья Торы, и все мы в заслугу этого удостоимся Избавления, как сказано в Писании: «Даже если они среди народов, теперь соберу их», — вскорости, в наши дни, амен.

Торат гa-Баит, статья Эльбона шель Тора

35

Книги с недостатками

Придите и узнайте, как важно стараться, чтобы молитвы, которые возносит человек, и Тора, которую изучает он в этом мире, были безукоризненными, без брака и пропусков. Из бросающей в дрожь истории станет ясно, как серьезно нужно к этому относиться.

В одном городе жил некогда чрезвычайно богатый человек, и очень ему захотелось накупить разных книг, и старых, и совсем новых, и составить из них библиотеку. И однажды он столкнулся с человеком, у которого уже была огромная библиотека и который хотел ее продать. Богач послал к продавцу доверенного слугу, чтобы тот изучил его книги, и наказал, чтобы все купленные тома были красивыми, хорошо изданными и чтобы буквы в них не осыпались. Также должен был он проследить, чтобы не было в книгах недостающих страниц ни в начале, ни в середине, ни в конце; велено было ему также составить каталог: сколько насчитывается в этой библиотеке молитвенников, сколько экземпляров Пятикнижия, сколько — Мишны, сколько — Талмуда...

Приехал посланник в дом, где помещалась библиотека, и стал изучать книги. Показали ему вначале разные молитвенники, старые и новые, и были их там сотни и тысячи. Но когда он тщательно просмотрел их, почти все забраковал. Во многих недоставало начальных страниц, во многих — последних или из середины; во многих молитвенниках осыпались буквы, а некоторые были напечатаны неясным и некрасивым шрифтом. Лишь считанные книги понравились ему настолько, чтобы имело смысл купить. Затем принесли ему сотни экземпляров Пятикнижия, и, учинив подобную проверку, он также большую часть из них отложил в сторону — по тем же причинам, отобрав совсем немного фолиантов, действительно хороших и поражающих великолепием. Вынесли ему также напечатанные в самых разных местах экземпляры Мишны, которые хозяин всю жизнь старался скупать в как можно больших количествах. Просмотрев их, обнаружил посланник, что многие неполны: в одной книге отсутствует раздел «Посевы», в другой — раздел «Времена», в третьей — раздел «Женщины»; здесь недостает половины раздела, здесь — нескольких глав, а здесь — одной. И лишь несколько книг нашел он, в которых были бы все шесть разделов Мишны целиком, и они были роскошно оформлены и четко напечатаны.

Затем показали ему Талмуды разных издателей, и полных комплектов нашлось лишь несколько. Почти все собрания трактатов Талмуда были с теми же недостатками, что и молитвенники, Пятикнижия и Мишны: здесь нет одного трактата, здесь — другого, здесь недостает половины трактата, в этой книге отсутствуют несколько глав или несколько страниц; и почти нигде не было комментария Альфаси. Только несколько собраний Талмуда были и полными, и с Альфаси, и пристойными внешне.

Завершая свою миссию, спросил посланник, есть ли в библиотеке издания Иерусалимского Талмуда и Мидрашей, и получил ответ, что этих книг нет.

Какой же вывод? Из всей огромной библиотеки были выбраны лишь несколько молитвенников, несколько Пятикнижий, считанные экземпляры Мишны и Талмуда, которые можно было бы назвать безупречными.

История эта должна послужить для умного человека зеркалом, в котором он увидит самого себя[2]. Когда в будущем предстанет он перед Вышним Судом, вынесут перед ним все молитвы, прочитанные им за все дни его жизни, и проверят на его глазах, правильны ли они были. И тогда обнаружатся многие сотни негодных молитв: у многих из них не хватает начала, у многих — середины, а у многих — конца; многие же, хоть и полные, не были прочитаны в положенной по Закону чистоте мыслей. Лишь некоторые молитвы будут найдены совершенными и чистыми, освещенными Вышним светом. И растеряется человек, и ужаснется! И какой же стыд и позор примет он, видя, что почти все его молитвы пропали, повисли в воздухе, будучи не в силах подняться на небеса! А затем скажут ему: «Встань, разложи перед судом Писание, которое читал ты; а затем разложи Мишну, которую выучил!» И принесут ему сначала те Писания, которые он читал во все дни своей жизни, и найдут, что многие разделы Пятикнижия из того или иного годового круга чтения отсутствуют начисто; многие же главы изучал он, но прервался, не дойдя до конца, чтобы произнести будничные речи, посплетничать и т.п., и вплел запрещенные слова в главы Писания. Цельными будут эти главы, но не смогут подняться ввысь, на стол Царя. Лишь совсем немногие разделы Пятикнижия, как станет ясно, выучил он как следует, и освещены они Вышним светом.

То же самое случится, когда представят на Суд главы Мишны, которые успел он изучить за всю свою жизнь, и исследуют их. Из всех глав, которые он выучил, можно будет составить лишь считанное число полных шести разделов Мишны, которые изучил он как подобает. Остальные же... В один год не хватает одного раздела, в другой — другого, а в третий — нет какого-нибудь трактата; и прерывал он свое изучение речениями будничными и запрещенными. И за все это придется ему держать ответ. И какой же срам и бесчестье примет он, видя, что из всех выученных им разделов Мишны лишь несколько приняты Вышним Судом и освещены Вышним светом!

А когда вынесут пред ним трактаты Талмуда, которые он выучил за свою жизнь, возрадуется он радостью великой, видя, как их много. Но какая же буря поднимется в душе его, когда он поймет, что почти в каждом Талмуде — множество пропусков. Здесь не хватает одного трактата, там — другого, во многих трактатах опущены главы или отдельные листы: он, по-видимому, уезжал куда-то из дома и не успел выучить их, да так и оставил. (Не так поступал рав Аха бар Яаков, который «занимал время у дня, выплачивая ночью».) А комментария Альфаси нет почти ни в одном Талмуде — он не изучал его никогда. И только если собрать все изученные им Талмуды и перебрать их множество раз — может быть, удастся наскрести несколько целых Талмудов с Альфаси, которые он изучил как следует. И как же будет он выглядеть после всего этого, когда станет его полная нищета очевидна всей Б-жьей свите, когда все поймут, что нет у него на самом деле ни Писания, ни Мишны, ни Талмуда и что не может он ничего сказать в свое оправдание!

Но главный позор ожидает его, когда Вышний Суд станет спрашивать его об Иерусалимском Талмуде и Мидрашах. Ему нечего будет сказать: он никогда в жизни не раскрывал их! И как стыдно будет, когда ему точно укажут, сколько часов каждую неделю он слонялся, бездельничая, или говорил о пустяках и глупостях и что именно поэтому не было у него времени! И известно высказывание мудрецов Талмуда: «Тот, кто не изучал Агаду, никогда не ощущал вкуса трепета перед небесами». И как же заболит его сердце, когда он вспомнит, что те пропуски, которые нашлись в его молитвах, Писании, Мишне и Талмуде, — не временные, на год или два, а навсегда, потому что он уже в Вечном мире. Но больше всего станет рыдать его душа о том, что не раскаялся он во всем этом, пока еще был жив: здесь, в этом мире, Врата Раскаяния ведь открыты для всех, не то что там!

Поэтому пусть человек задумается об этом вовремя, и пусть те слова, которые он сейчас прочел, все время будут у него перед глазами. Тогда он увидит, что, куда бы он ни обратился, везде не все в порядке! Найдет он множество молитв, произнесенных им неподобающим образом, множество отрывков из Торы, которые он пропускал каждый год, — а ведь во всех этих пробелах ему придется отчитаться, ибо в его власти было восполнить их, и только из-за лени он этого не сделал! Ладно, «что прошло — прошло», но хотя бы на будущее, после того как человек честно подсчитает все, что совершил до сего дня, — пусть соберет он свои силы и старается не поступать больше так, как поступал раньше, и тогда последние годы его жизни станут искуплением первых.

Дополнение. Когда увидел хозяин обследованной библиотеки, что доверенный человек богача забраковал почти все книги, он промолвил: «Уважаемый, как я вижу, тщательно изучил мое собрание. Поэтому я осмелюсь просить его сообщить мне, по какой причине столь много нашлось неполных книг — как Пятикнижий, так и трактатов Мишны и Талмуда? Такого, насколько я могу судить, ни в одной библиотеке не увидеть!» И тот ответил: «Знай, что главная причина — в том, что книги лежали у тебя на полу, как какой-то мусор; поэтому-то и гнили они, и наступали на них, и крали... И не обращался ты с ними так, как принято в серьезных библиотеках, где книги в полном порядке заботливо расставлены по полкам. И кроме того, ты никогда не спрашивал никого, правильно ли хранишь книги. Так что мне кажется, что даже те несколько книг, которые остались целыми, сохранились лишь чудом».

И это — воистину наш собственный портрет. Святой, благословен Он, отдал в управление человеку Свою духовную святую библиотеку, то есть Писание, Мишну и Талмуд, в которых — 613 заповедей, а каждая, как известно, — отдельный мир. И все мы верим, что они — из уст Б-га и что выполнение их посвящает человека Б-гу, по слову Писания: «Чтобы помнили вы и исполняли все Мои заповеди и были бы вы святыми для Г-спода вашего». И разве не следовало человеку все время размышлять об этих книгах: изучил ли он их? Исполняет ли советы? Ведь это и есть наша работа, как сказало Писание (Дварим, 30): «...ибо это — жизнь твоя и долгота дней твоих», и именно ради этого послал нас Святой, благословен Он, в этот мир! (А вовсе не для бессмысленных хлопот, которыми наше злое начало понуждает нас заниматься.) Но несмотря на все это, святая работа привычно считается чем-то малоценным, и не проявляют люди к ней внимания. И выходит, что хотя и многое из Торы человек изучил, но не утрудил себя тщательным исполнением ее, чтобы все было сделано правильно, — вот и оказалась она пропавшей или испорченной.

Из многих стихов Писания и высказываний мудрецов Талмуда знаем мы, что высшая мудрость — в раскаянии и добрых делах. Если же человек учится, но совершенно не думает о выученном и не старается воплотить его в действиях — о нем говорят мудрецы: «Тому, кто изучает, но не выполняет, лучше бы было не рождаться!» Поэтому человек в опасности: многие и многие из выполненных им заповедей, возможно, не будут приняты! Это имеют в виду мудрецы Талмуда, когда в трактате СанГедрин задают вопрос: что означает стих: «И будет надежность твоих времен, поддержка спасения, мудрость и знание; трепет перед Г-сподом есть сокровище его»? Они разбирают его по словам и так говорят: «"Надежность" — это раздел "Посевы"; "твоих времен" — это раздел "Времена"; "поддержка" — это раздел "Женщины"; "спасения" — это раздел "Ущербы"; "мудрость" — это раздел "Святыни"; "и знание" — это раздел "Чистые"». И несмотря на все это, если «трепет перед Г-сподом есть сокровище его», то да, а если нет — то нет». Это означает, что, если изучению Торы и выполнению заповедей не сопутствовал трепет перед Б-гом, им грозит быть отвергнутыми. И безмерное милосердие небес, долгие и искренние молитвы необходимы для того, чтобы и такие заповеди тоже были приняты. Именно поэтому в первую очередь человек в будущем недосчитается Торы, которую изучал, и заповедей, которые исполнял: он никогда не старался делать все это в подобающем трепете перед небесами. И поистине, «об этом должны сокрушаться все сокрушающиеся», и об этом следует все время напоминать себе. Надобно постоянно размышлять о том, как правильно выполнить заповедь, тогда человек увидит благо и в этом мире, и в будущем.

Ликутей Амарим, 6

36

Бедняк на ярмарке

Сказано в трактате Авот, 4: «Рабби Яаков говорит: Этот мир подобен прихожей перед будущим миром; подготовься в прихожей, прежде чем войдешь в парадный зал!» Мудрец Мишны сообщил нам лишь общее правило, не разъяснив, как же именно следует готовиться.

По-видимому, мы сможем ответить на этот вопрос, воспользовавшись фразой мудрецов Талмуда: «Обязан человек поделить свои годы на три части: треть потратить на Писание, треть — на Мишну и треть — на Гемару». То есть сначала — изучение Писания, затем — Мишны и лишь в последнюю очередь Гемары. Что же означает «подготовиться в прихожей перед вступлением в парадный зал»? Вот что: если не станет человек учиться в этом мире, специально предназначенном для постижения мудрости Торы, в будущем мире он уже не сможет ничего выучить. Хотя бы просто текст Пятикнижия, без перевода Онкелоса и объяснения Раши — даже этого не сможет он там постичь. И даже если он захочет отдать «все накопленное в его доме», то есть весь свой удел в будущем мире, в обмен на право изучить хоть один раздел Пятикнижия, презрительно рассмеются ему в лицо! «Почему, скажут, ленился ты, покуда был в прихожей? Там-то ты мог приобрести все, чего только захотел бы! Знай же, что здесь постижение даже самой маленькой главы Пятикнижия ценится дороже, чем вся жизнь в будущем мире!»

И пусть человек не обманывается, успокаивая себя такими словами: «Когда я предстану перед Вышним Судом, который станет обвинять меня за то, что я не изучал Тору, — я ведь смогу оправдаться! Я скажу, что был слишком занят коммерцией и заботой о пропитании, что очень много сил отнимало у меня воспитание детей, придумаю еще что-нибудь...» Пусть не представляется ему, что, услышав это, Суд простит его и не вынесет сурового приговора! Все совсем не так!

Во-первых, кто знает, примут ли его объяснения, помогут ли ему? Ведь, несомненно, возразит ему Суд, говоря: «Разве был ты беднее, чем Гиллель Старший?» (Так говорится в трактате Йома, 35.) И во-вторых, предположим даже, что слова его услышаны и что Суд его оправдал. Разве из-за этого появятся у него сведения о Торе, которую он не изучал? Хорошо уже, если не станут насмехаться над ним, называя его в глаза дураком и лентяем, но знаний Торы он так или иначе не получит.

И есть одна история, которую уместно здесь вспомнить. В некотором месте закончилась большая ярмарка, и купцы вместе с простыми людьми разъезжались с нее домой. Одни продали свой товар и получили большую прибыль, другие задешево купили что-то, что можно будет потом с выгодой сбыть с рук и тоже нажиться. И был среди них один человек, который, как и все, был на ярмарке, но ничего не покупал там и не продавал; и вот он теперь возвращается домой без гроша в кармане. Все попутчики стали издеваться и потешаться над ним: «Дурачина ты, простофиля! Ты же побывал на такой огромной ярмарке, которая стольким принесла богатство! Даже самый нищий бедняк — и тот заработал на ней денег! Что же ты не воспользовался возможностью получить хоть что-нибудь? Приехал ты на ярмарку бедняком и бедняком возвращаешься домой! Вот, посмотри, такой-то и такой-то тоже ведь сидели без гроша, а за время ярмарки вон какой капитал сколотили! Неужели действительно не подвернулось тебе совсем уж ни одной возможности нажить хоть несколько копеек? Нет в мире второго такого глупца, который, как ты, упустил бы время, специально созданное для обогащения!» Этот бедняга стал оправдываться, приводя разнообразные причины своей неудачи, и насмехаться над ним перестали. Но денег у него не прибавилось: как был он бедняком, так и остался.

То же самое и у нас. Человек спускается в этот мир, место, где он может набрать себе заслуг изучением Торы и совершением добрых дел; они же помогут ему удостоиться Будущего мира. Человек деловой и разворотливый все усилия посвятит приобретению Торы и добрым делам, чтобы было их у него как можно больше; и ни одного дня не потратит впустую. Ведь «назначено человеку на земле», и никто не знает, сколько отпущено ему дней. Лентяя же не беспокоит то, что станется с ним в конце его жизни, когда потребуют его к ответу; и не волнуется он о потерянных днях своих, прошедших зря... На самом же деле он тоже мог заработать! Пусть обделил его Б-г талантами и не в состоянии он глубоко постичь Тору и совершить много добрых дел, но он мог присоединиться к группе совместно занимающихся Торой и изучал бы вместе с ними Мишну, собрание агады Эйн Яаков или сборник установлений еврейского закона «Хайей Адам», или какую-нибудь другую книгу... Тогда с помощью своих товарищей он достиг бы многого, и в день Суда не оказалось бы, что руки его пусты. А теперь, когда придет ему время предстать перед Вышним Судом, который станет обвинять его в пренебрежении Торой, — разве не окажется он презренным и опозоренным в вышнем мире? Ведь он пришел оттуда, где мог беспрепятственно приобрести столько Торы и добрых дел, сколько захотел бы! И скажут ему: «Вот вы с таким-то земляки и росли вместе, но он заработал множество заслуг изучением Торы и совершением добрых дел и здесь, в вышнем мире, известен как великий богач — ты же явился с пустыми руками! Сам видишь, как подвела тебя лень!» И станет он оправдываться и приводить всевозможные объяснения, но даже если их примут и не станут больше позорить его — все равно он останется бедным. Как же он сможет рассчитывать, что заслужит оказаться среди вечно живых, получивших удел в будущем мире?

Рассказанное поможет полностью разъяснить стих из Писания (Когелет, 4): «И обратился я, и увидел всех ограбленных под солнцем; и вот проливают слезы эти ограбленные, и нет им утешителя». Ведь на первый взгляд неясно, что нового сообщает стих словами: «...и нет им утешителя»; наше же рассуждение делает это совершенно понятным. Дело в том, что, когда человек в будущем вознесется ввысь и предстанет перед Вышним Судом, соберутся обвинители, желающие его погубить, и станут доказывать, что человек этот пренебрегал заповедью изучения Торы и не совершал добрых дел. Зарыдает он и будет умолять Суд о прощении, говоря: «Каков мой грех и в чем преступление мое? Не было у меня минуты, свободной от самых разнообразных необходимых дел! А сколько претерпел я в нижнем мире бед и страданий!» И «возопит он воплем великим и горьким». Обвинители же будут, стоя вокруг, осмеивать его, и куда бы он ни повернулся, всюду будут они, и некуда будет бежать от них.

И даже если, несмотря на все обвинения, все же оправдает его Суд, поскольку больше окажется защитников, выступающих на его стороне, он все так же будет стоять, плача горючими слезами. И спросят его: «Что же ты теперь-то плачешь? Суд оправдал тебя, о чем еще горевать?» И ответит он: «Да, это правда, и милость Б-га спасла меня от собрания насмешников; но с чем же я войду в будущий мир, дабы лицезреть Лик Б-га? Ведь у меня нет заслуг Торы, есть лишь совсем немного заслуг выполнения заповедей... И от этого никто меня не спасет!» Писание словами «слезы ограбленных» указывает именно на это: оно подразумевает слезы, проливаемые человеком, когда обвинители издеваются и насмехаются над ним. И здесь говорит Писание о начале Суда, когда не будет от них никакого спасения. Затем же, когда, по милости Б-га, избавят его от рук губителей и лишат их права преследовать и поносить его, все равно «нет у него утешителя», поскольку нет у него заслуг изучения Торы, которые лишь одни позволяют обрести удел вечно живых.

Поэтому пусть человек во все дни жизни своей в этом мире будет очень внимателен, не теряет времени напрасно и пусть все свои силы посвятит тому, чтобы приобрести как можно больше заслуг в изучении Торы и совершении добрых дел. И тем самым он подготовит себя в прихожей — в этом мире, — чтобы удостоиться вступить в парадный зал — будущий мир.

Ликутей Амарим, 4

37

«Ибо кровь — это душа»

Сказано в трактате Авот, 3: «Рабби Достаи бар Йоси от имени рабби Меира говорит: «Всякому, кто забывает одно слово из выученного им, по мнению Писания, полагается смерть, согласно сказанному: «Только остерегайся и храни свою душу весьма, чтобы не забыл ты те слова...»

И объяснение этому Мишне мы найдем в стихе из Писания, который говорит: «Ибо кровь — это душа, и не ешьте души вместе с плотью» (Дварим, 12). Стих предостерегает нас от ошибочной мысли, что кровь запрещена нам лишь в силу своей отвратительности, и поедающий ее нарушает лишь запрет: «Не оскверняйте душ ваших...» (этот запрет нарушает, например, человек, пьющий воду из сосуда для кровопускания). Нет, говорит стих. Тот, кто ест кровь, на самом деле как бы съедает душу животного. А ведь Писание не разрешило нам этого: мы имеем право есть лишь плоть скотины, но не ее душу. И хотя люди не в состоянии видеть этого с помощью своего материального зрения, стих сообщает нам, что это поистине так: душа связана с кровью.

А в другом месте Писание говорит (Дварим, 32): «...что завещаете вы своим сыновьям хранить и соблюдать всю эту Тору (...), ибо она — ваша жизнь». Речь идет о жизни в будущем мире, согласно комментарию Раши на стих из главы «Ахарей Мот...»: «...которые станет исполнять человек, и будет жить ими». И точно так же, как и в случае с кровью, Писание хочет сообщить нам нечто, чего обычными глазами не видно, а именно: что само существование души и ее вечная жизнь связаны со знанием Торы и соблюдением ее заповедей. Только через посредство этого соприкоснется душа человека со светом Торы, который и есть «обиталище вечно живых». (Именно это подразумевает Писание (Шмуэль, 1,25) в словах: «И будет душа господина моего помещена в обитель вечно живых и будет вместе с Г-сподом, Б-гом твоим».) И кто же может знать о том, как сможет душа заслужить вечную жизнь, если не Творец, да будет благословенно Имя Его, Который и создал ее? И именно Он громким голосом возглашает: «Ибо это — жизнь ваша»!

И вот после того, как человек выяснит для себя и полностью уверится в том, что вечная жизнь его души зависит лишь от Торы и заповедей, совершенно необходимым покажется ему никогда не тратить времени впустую. Он ведь будет понимать, что этим убивает свою душу, лишая ее средств к существованию. Человек поистине должен задуматься над этим крайне серьезно. И когда займется он этим наедине с собой, пусть представит себе такой случай.

У одного человека был малолетний сын. Пришел к нему однажды некий богач и рассказал, что взял мальчика с собой к профессорам, чтобы выяснить все о состоянии его здоровья. И сказали профессора, что все органы его тела здоровы, однако он страдает слабостью из-за малокровия. И ничего нельзя сделать с этой болезнью, так как ничего про нее не известно; ясно лишь, что здесь дело именно в крови. И так сошлось, что как раз в это время придумали новый способ бороться с этим недугом: взять кровь у здорового человека — пол-литра или четверть — и влить в жилы этого мальчика. И разработаны уже для этого и нужные лекарства, и соответствующее устройство; возможно, что так ребенка можно излечить.

Богач пошел к беднякам своего города и стал просить, чтобы кто-нибудь позволил забрать у его сына четверть литра крови, он же заплатит за это несколько тысяч долларов. Тогда «стал он в их глазах как умалишенный», и сказали они ему: «Да, конечно, за эти тысячи долларов мы согласились бы выполнить самую тяжелую и изнуряющую работу. Но никак невозможно отдать наших сыновей, чтобы из них выкачивали кровь, Б-же упаси! Ведь кровь — это жизнь! Как же мы продадим кровь наших детей за твои деньги? Ведь во всем мире станут говорить о нас с омерзением!»

То же самое происходит и здесь. Взгляни, человек: ты обязан знать, что если несколько часов в неделю потратишь на пустые разговоры, то лишишься большой части отмеренной тебе жизни. И в конце концов станешь походить на отца из нашей истории, который думал найти дураков, готовых за деньги поделиться с ним кровью своих детей. Ты тоже подумаешь: «Вот, у меня так много денег — почему бы мне не пойти к мудрецам Торы, которые занимаются изучением Торы постоянно, и не дать им денег, чтобы они продали мне свой удел в Торе?» Знай, что они лишь посмеются над тобой; и есть тому две причины. Первая — в том, что они не согласятся на это, и ты лишь напрасно опозоришься, ибо сказано в Писании: «Если человек отдаст все накопления своего дома за любовь, лишь опозорится». Так скажут они: «Это ведь — кровь наша и плоть наша, это наш удел в жизни; неужели же мы отдадим тебе его за деньги?» Вторая же причина в том, что, даже если они согласятся, не сможешь ты получить их удела. На самом деле человеку дано право получить за деньги удел в Торе, как сделали Иссахар и Зевулун; но это право реализуется лишь в том случае, если мудрец Торы учится, а ты поддерживаешь его своими деньгами. После изучения это уже невозможно.

Зехор ле-Мирьям, 12

38

Возвращение в этот мир после смерти

Один весьма состоятельный человек, владелец огромного предприятия, полностью отдалился от всех суетных дел, посвятив себя лишь изучению Торы Б-га; лишь этим занимался он денно и нощно. Собрались к нему все его братья, все его родственники, желая вернуть его к прежнему образу жизни, но не склонил он уха своего к ним; в конце концов его оставили в покое.

И тогда люди, знавшие его по прошлому как великого коммерсанта, поинтересовались: что же пришлось ему сделать с собой, чтобы не дать семье себя уговорить? И воскликнул он: «Мысли мои были заняты высказыванием мудрецов Талмуда: «Тора может удержаться лишь в том, кто убивает себя ради нее»; а «человек, который убивает себя» означает — такой человек, который как бы уже умер. Как же это может быть?

А вот как. Он должен представить себе, что уже завершил все дела, которые в силах был завершить, и что в этих делах прошли все дни его жизни. И вот привели его на Суд к Царю всех царей, Святому, благословен Он, и стали винить в том, что он потратил все свое время впустую, ни на что. И вынесен был ему обвинительный приговор. Тут закричал он: «Несчастный я! Горе мне, всю жизнь думавшему о зле и занимавшемуся злом!» А теперь представьте себе: что было бы, если бы ему разрешили снова спуститься в нижний мир и исправиться? Конечно, он не потерял бы отныне напрасно ни одной минуты, никакого интереса не проявляя к домашним делам!

А раз так, пусть человек вспомнит о том, что по грехам его давно уже полагалась ему кончина. И если бы после нее Святой, благословен Он, проявил к нему огромное милосердие, предоставив возможность исправиться, — сразу понятно, что не упустил бы он этой возможности, не потерял бы напрасно ни минуты. Но ведь гораздо больше милосердия проявил к нему Вс-вышний, продлевая дни его жизни и позволяя раскаяться при жизни! Значит, тем более следует поторапливать себя, направляя все усилия на раскаяние в грехах и на постоянное изучение Торы, и уж, самое меньшее, нужно установить себе постоянное время для изучения Торы — и не обращать ни малейшего внимания на тех, кто пытается этому воспрепятствовать.

Шмират гa-Лашон, З, 4

39

Срывание царских одежд

Говорится в Сифри: «Как награда за изучение Торы более велика, чем за любую другую заповедь, так и наказание за пренебрежение изучением Торы больше, чем за любое другое преступление». И говорится в трактате Авот: «Сказал рабби Йегошуа бен Леви: «Каждый день с горы Хорев раздается голос, провозглашающий: "Горе людям из-за обиды, причиненной Торе (,..)"». А в святой книге Зогар утверждается, что будущий день Суда, о котором сказано: «Вот день приходит, пылающий, как печь...» — это день, когда Моше-рабейну взыщет за обиду, причиненную Торе, и что именно это подразумевает Мишна в словах: «Горе людям из-за обиды...» Ведь на самом деле Торе, основа святости которой — выше всех миров, как всем известно, очень обидно, когда люди — всего лишь материальные создания, взятые из праха и возвращающиеся в прах, — отделяются от нее.

И сказано в книге Маалот гa-Тора, что должен человек представить себе: если бы человеку самого низкого положения предложили поступить на службу к величайшему царю, причем служба эта столь почетна, что исполняют ее самые знатные жители этого царства, — конечно, возрадовался бы этот человек радостью великой, неописуемой! И не важно, что никакой награды за работу ему не обещали бы. И уж во всяком случае, не стал бы этот человек искать способа избежать возможности послужить царю.

И насколько же больше должен человек радоваться тому, что удостоился он изучать святую Тору, которая есть любимое постоянное занятие всех ангелов и с которой не расстаются праведники в раю; и уж никак невозможно, чтобы старался он уклониться от этого. И сказали мудрецы Талмуда, что, когда человек занимается Торой, обступают его ангелы, созданные звуками его уст, насколько хватает взгляда; он же — посреди них! Ясно теперь, почему так велико наказание оставляющему Тору, почему сказано о нем: «Оставившие Б-га будут уничтожены». Стыд! Позор! Что станет он делать, когда призовут его к ответу? Да можно ли измерить его наказание? Ведь как велика награда, так велико и наказание тому, кто отрекается от нее!

И пусть задумается он еще вот над чем. Предположим, что царь, великий и грозный, увидел человека, валяющегося в куче отбросов, покрытого коростой и страдающего всеми возможными недугами, испытывающего нужду буквально во всем. И чем-то полюбился ему этот человек, и велел царь смыть с него всю грязь, и стал пользовать его, пока не превратился он в пышущего здоровьем красавца. Тогда одел его царь в бесценные одежды и украсил его великолепными самоцветами и перлами; передал он ему всю свою казну и объявил повсюду, что все в этом царстве должны его слушаться; отдал он ему в жены свою дочь и вознес над всеми министрами и слугами... И в конце концов повелел он всем своим самым именитым подданным прислуживать ему в дорогих одеяниях, исполняя все его прихоти. И вот этот человек, облаченный в царские одежды, увенчанный драгоценными жемчугами, перед которым выступает вся знать страны, освещая ему факелами дорогу, именно сейчас этот человек заметил малышей, возящихся в грязи и играющих подобранными на дороге камешками! Позавидовал он им и захотел к ним присоединиться; сбросил он с себя богатое платье, презрел наслаждения, до которых поднялся, оставил князей, шествующих перед ним, — и тоже влез в грязь, измазался с ног до головы, так что стал выглядеть совсем как раньше. Не безгранично ли наказание этому человеку, который пренебрег почестями, оказанными ему царем и его подданными, и замарал свои драгоценные одежды?

Смысл притчи понятен: насколько же неизбежно и приуготовлено наказание тем, кто пренебрегает Торой, оставляя ее, чтобы возиться в грязи суетных занятий этого мира. (Здесь завершаются слова, взятые из книги Маалот гa-Тора. Прим. сост.)

И это поможет нам понять сказанное мудрецами Талмуда (Брахот, 5): «Если человек имел возможность заниматься Торой, но не сделал этого — Святой, благословен Он, насылает на него отвратительные страдания, которые очерняют его, по сказанному: «Онемел я, замолчал, умолкли (мои слова) о добре — страдание мое очернило меня». И словом «добро» здесь называется Тора...». (Тут применяется принцип взыскания «мера за меру»: поскольку человек презрел Тору, отнесясь к ней как к ненужной вещи, Б-г делает так, что и он окажется презренным в глазах всех.)

Шмират га-Лашон, 3, 4

40

Дырявый сосуд

Что же касается изучения Торы, то очень часто изучающий ее, увидев, как невелики его успехи в Торе, ибо не в состоянии запомнить ее наизусть, оставляет свои занятия. На самом же деле он поступает неправильно, и вот какой притчей поясняют это мудрецы Талмуда. Напоминает это одного человека, которому приказали наполнить водой бак и пообещали за каждое ведро воды заплатить золотой динар. А в дне бака была дырка, и, как ни старался этот человек наполнить его, вся вода выливалась на землю. Поэтому он бросил это занятие. Тут повстречал его один мудрец и спросил: «Почему же ты больше не носишь воду?» Ответ был: «Зачем же мне это делать, все равно вся вода окажется на земле!» Тогда сказал мудрец: «Да не все ли тебе равно? Ты ведь получаешь за свою работу плату золотыми монетами! Хозяин, скорее всего, знает, что бак его худой, и просто хочет дать тебе денег!»

То же самое, да еще и в тысячи тысяч раз сильнее, происходит и здесь. Святой, благословен Он, видит душу каждого человека и точно знает его способности: хорошая у него память или нет. И Он повелел всякому еврею изучать Тору и повторять ее. И даже если человек забыл что-то — не важно. Пусть повторит еще раз! Разве не получает он плату золотыми монетами? Всяким словом из Торы, которое он произносит, он выполняет отдельную заповедь! Ведь всем известно выражение из Писания: «Если ты будешь праведным — что ты этим дашь Ему?» Б-гу не нужен результат человеческой деятельности; Он оставил нам заповеди лишь потому, что Он благ и хочет творить благо человеку, но так, чтобы не оказалось оно «хлебом позора».

Торат гa-Баит, 13

41

Что значат деньги для бедного и богатого

«Ибо удел благой дал Я вам; Торы Моей не оставляйте...» Почему в этом стихе использованы два разных выражения: «удел благой» и «Тора Моя»? Дело в том, что, как все знают, взгляды людей различны. Некоторые вещи могут быть ценны для бедняка настолько, что он назовет их «благом»; для среднего же человека они лишены ценности. А то, что существенно для него, мелочь в глазах богача; ценности же, составляющие предмет его гордости, ничто для царя. И даже вещи, важные для царя — такие, как захват соседней страны, — презренны с точки зрения ангела. (Ведь бывают ангелы ростом во много тысяч верст, как рассказали нам мудрецы Талмуда в трактате Хулин, 92.) И именно поэтому сказало здесь Писание: «Ибо удел благой...», то есть: посмотрите, вдумайтесь, насколько велико заключенное в Торе добро, если она называется благом даже для Меня! Я ведь сотворил все миры, и все они предо Мной — ничто, но все-таки Тору Я называю «благим уделом», и она представляет собой то «скрытое сокровище», которым Святой, благословен Он, наслаждается постоянно, как сказано: «И буду Я наслаждаться ею изо дня в день». И кроме всего прочего, это — Моя Тора! Поэтому — «не оставляйте» ее.

Поистине, нет предела святости Торы! Мудрецы Талмуда сказали, что у каждого стиха из Торы есть шестьсот тысяч объяснений. А в «Толковании на буквы» рабби Акивы сказано, что сияние святых Имен Вс-вышнего простирается на двадцать одну тысячу раз по десять тысяч парса (мера длины, примерно равная 4 км. — Прим. пер.), что соответствует числовому значению Имени «Я буду» на Святом языке. И еще сказали мудрецы Талмуда (и приводится это в толковании Ялкут на Псалмы): «Сказал рабби Элеазар: «Главы Торы записаны не в их истинном порядке. Ведь если бы они были записаны в их истинном порядке, то всякий читающий их получил бы власть воскрешать мертвых и творить чудеса. Поэтому истинный порядок глав Торы скрыт от людей, и лишь Святому, благословен Он, он известен, согласно слову Писания: «Ибо кто, как Я, сможет прочесть...»

Шмират fa-Лашон, З, 1

42

Бедняк, нашедший жемчужину

Также сказано в трактате Суббота (1196): «Мир существует лишь из-за изречений уст младенцев, изучающих Тору в синагоге. Сказал рав Папа Абайе:

«А ради меня и ради тебя нет?» Ответил тот ему: Не похоже изречение уст того, в ком есть грех, на изречение уст того, в ком нет греха[3]».

Шмират га-Лашон, 1

43

«Золотая лихорадка»

Кроме всего того, о чем сказано выше, есть у нас еще одна важная обязанность: стараться больше сил уделять изучению раздела Кдошим. Ведь известно, что человек должен стремиться к познанию Торы так же, как принято у людей стремиться заработать денег или найти сокровище. По словам Писания (Притчи, 2): «Если будешь стремиться к ней, как к серебру, и как сокровищ искать ее, тогда поймешь страх Б-жий и познание Г-спода обретешь».

Как человек ищет деньги, мы все знаем: если услышит, что обнаружилась страна, песок которой — золотой, а камни — жемчуг и драгоценности, даже если эта страна очень далека от обжитых мест и добираться туда придется с опасностью для жизни многие дни, найдутся многие, у кого хватит силы воли, чтобы решиться на такое путешествие и оказаться там первыми. Ясно ведь, что те, кто окажутся в этой стране раньше других, смогут приобрести огромное богатство, причем очень быстро.

То же самое относится к изучению нашей святой Торы. Даже в тех разделах Торы, «которые все ощупывают постоянно», все время находятся люди, помогающие набухнуть почкам и распуститься цветам Торы. Ведь мудрецы Талмуда, обсуждая стих: «Сосцы ее напоят тебя во всякое время», сказали: «Почему Тора приравнена к женской груди? Как в женской груди, когда бы ребенок ни стал теребить ее, всегда найдется немного молока, таковы же слова Торы», ибо мудрости ее нет предела. Но тем не менее в этих разделах не так-то просто обнаружить нечто новое, что не обсуждалось уже ранее другими мудрецами Израиля. А в разделе «Святыни», который исследовали немногие, на каждом углу можно найти жемчужину. И известно высказывание святой книги Зогар о том, сколь огромна награда нашедшему в Торе что-то новое: «Рабби Шимон начал речь со стиха (Йешайягу, 51): «И помещу Я слова Мои в уста тебе...» Насколько же усердным следует быть человеку в изучении Торы денно и нощно, если даже Сам Святой, благословен Он, вслушивается в звуки голоса изучающих Тору и если каждое слово усердного мудреца, раскрывающее что-то новое в Торе, творит новые небеса! Передают наши мудрецы: как только в устах человека звучит слово о чем-то новом в Торе, это слово возносится ввысь и предстает перед Святым, благословен Он; а тот берет это слово, целует его и увенчивает семьюдесятью чеканными венцами...»

Тора-ор, 5

44

Бережное отношение ко времени на ярмарке

Человек должен все время помнить о том, что постоянное обиталище его души — это вышний мир. Известно, что души были сотворены в начале творения мира (Раши говорит это в своем комментарии к трактату Йевамот, 53, на слова: «Тело...»; это записано в Мидраше) и жилище их — у Престола Б-жественной Славы. Там — место постоянного пребывания всех душ Израиля, сюда же они приходят лишь для того, чтобы чуть-чуть пожить в мире Действия, приобретя заслугу изучения Торы и совершения добрых дел, а затем вновь вознестись к Б-гу.

Представьте себе: некий человек отправился в далекую страну на громадную ярмарку, чтобы продать или купить дорогие товары, которых в его собственной стране не достать. И в ту самую минуту, когда сделка почти уже заключена, подходит к нему некто и говорит: «Посмотри, какие газеты у меня есть!

Почитай-ка их — такое удовольствие получишь!» Прогонит его этот человек от себя и закричит ему: «Поди прочь! Пока ты меня отвлекаешь, я каждую секунду теряю деньги! Разве ты не знаешь, что я проехал много сотен верст, добрался до чужой страны, и все лишь затем, чтобы оказаться на этой грандиозной ярмарке и заработать на ней денег на пропитание семье на весь год! А ты предлагаешь мне потратить время впустую на эти глупые газеты!»

О чем эта притча, ясно само собой. Постоянное место проживания души — в высшем мире, именно там ее вечный дом, согласно слову Писания: «Пришелец (...) временный житель, как все отцы мои». И только для того, чтобы не была душа вынуждена есть незаработанный «хлеб позора», низвергают ее сюда, на землю, на короткое время (так что в этом мире она на положении пришельца в чужой стране), для того чтобы она приобрела заслугу изучения Торы и совершения добрых дел. А когда она оказывается здесь, на земле, злое начало постоянно соблазняет ее потратить время на чтение всяческих газет и тому подобное времяпрепровождение. И нужно прогонять злое начало и говорить ему: «Разве ты не знаешь, что я спустилась сюда, преодолев многие сотни тысяч верст от места моего обитания, совсем на чуть-чуть и только затем, чтобы приобрести товар, который должен обеспечить мне вечное блаженство? А ты отвлекаешь меня всякими глупостями! Что я отвечу Пославшему меня, если вернусь домой с пустыми руками?»

Это поможет понять, что сказало Писание о Моше, учителе нашем, да пребудет он в мире: «И назвал он имя одного (своего сына) Гершом, ибо сказал: «Пришельцем был я в стране чужой»; а имя другому дал Элиезер, ибо (сказал): «Б-г отца моего — в помощь мне». Ведь сам по себе стих непонятен: следовало Моше назвать первого сына Элиезером в память о чуде! И кроме того, для чего напоминать, что «пришельцем был я...»? А наши слова делают стих просто восхитительным: Моше, учитель наш, ведь пришел к Итро, а тот пока еще не принял иудаизма, и дела его не стали праведными (мы знаем это, поскольку в дальнейшем Писание приведет слова Итро: «Теперь узнал я, что более велик Б-г, чем все идолы», — значит, перед тем, как разъяснил ему это Моше, учитель наш, да пребудет мир на нем, он этого не знал!). Получается, Моше, учитель наш, боялся, что приучится поступать так же, как Итро, поэтому и назвал своего сына Гершом, сказав: «Ибо пришельцем был я...» Он хотел, чтобы у него перед глазами всегда было напоминание о том, что он в этом мире лишь на положении пришельца в чужой стране, которому придется затем возвратиться к своим корням, в обитель вечносущих: ведь именно там место «его постоянного жительства, как всех его отцов». (Писание так и говорит: «Пришелец я на земле, временный житель, как все мои отцы».) Моше, учитель наш, знал, что это напоминание поможет ему очень внимательно относиться ко всем своим делам.

Торат га-Баит, 4

45

Человек не работает без прибыли

И вот, брат мой, еще один чудесный рассказ о величии Торы, о том, насколько возвышенна она и насколько громадна награда исполняющему ее. Ведь все знают, что в каждом действии, которое человек предпринимает, есть две части: средства и цель, и цель непременно должна быть важнее, чем средства.

Например, у человека есть маленький магазинчик, который его кормит. Содержание этого магазинчика требует расходов — рубля в неделю; это мы назовем средствами. Прибыль, которую хозяин надеется получить с лавки — назовем ее целью, — должна непременно быть больше, чем расходы. Если же у него — большой магазин, содержание которого обходится в десять рублей в день, все равно прибыль, ради которой он вкладывает деньги — то есть цель, — должна быть больше расходов. А если мы увидим огромный дворец, построенный во славу царя, и на нем — табличку с надписью, сообщающей, что на этот дворец потрачено сто миллионов, — эти сто миллионов будут лишь средствами, а значит, достигнутая с их помощью цель должна быть еще больше. Состоит она, наверное, в том, чтобы поставить в столь величественном здании царский трон, на который воссядет венценосец.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что чем выше цель какого-то действия, тем больших усилий и больших расходов будет требовать само это действие; с другой же стороны, чем больших усилий потребовало действие, тем грандиознее должна быть его цель.

И уж тем более в тысячи и тысячи раз более — если мы видим, как Святой, благословен Он, Сам совершает некое действие — насколько велико оно! Ведь Его действие — это творение небес и земли со всем, что их наполняет. И мы знаем, насколько Б-г возвышен и вознесен, и слышим от Него Самого, что это действие было средством, нужным для некоей цели, и что, не будь этой цели, средства тоже не было бы. Ясно, что всякий поймет, как грандиозна эта цель, как она непредставима и бесконечна! А ведь Писание криком кричит, что цель создания мира — это Тора, что только ради нее сотворены небеса, земля и природные законы. Про это есть целый стих у пророка Йирмейягу: «Так сказал Б-г: «Если бы не сотворил Я (то, что необходимо изучать) днем и ночью, законов небес и земли не установил бы Я».

Этот стих — ответ тем, кто поддался на уговоры своего злого начала и лишил себя и своих детей изучения нашей святой Торы, подумав: «Какая польза будет от этого изучения?» Горе им, извращающим слова Б-га живого! Ведь Писание во весь голос говорит, что и небеса, и земля, и все, что там есть, — лишь средство, целью же всего является Тора, истинное благо и залог вечной жизни, которая позволяет человеку прочно воссесть на самом верху, рядом с Царем Почитаемым. Они же хотят, чтобы было наоборот, чтобы Тора была средством для достижения какой-то эфемерной цели. Об этом — вопль Писания: «Какой грех нашли во Мне отцы ваши (которые могли заслужить вечную жизнь предо Мной), что отдалились от Меня?!» — именно «от Меня».

Нидхей Исраэлъ, 11

46

Слепой, шагающий по опасной дороге

Примечание: И даже на это нападает злое начало, соблазняя человека такими словами: «Зачем тебе изучать, сколь велика заповедь милосердия (то же самое говорит оно о требованиях избегать злоязычия и сплетен)? Ты же все равно станешь нарушать их! Так лучше уж тебе не изучать эти заповеди вовсе — тогда ты будешь по крайней мере считаться нарушающим по незнанию!»

И слышал я передаваемую от имени одного из великих раввинов притчу, говорящую об этом. Вот человек отправился в путь; и предостерегают его, не советуя выбирать такую-то дорогу, на которой множество глубоких ям. А он и говорит: «Я знаю, что сделать. Принесите-ка мне платок!» — «Что же ты станешь с ним делать? — спрашивают его. — Не собираешься ли затолкать его в яму?» — «Нет, зачем же? — отвечает тот. — Я просто завяжу им себе глаза. Тогда, если я и упаду в яму, насмехаться надо мной не будут: у меня же завязаны глаза, и я просто не видел ямы!» Тогда сказали ему: «Ну ты и дурак! Да ведь потешаться-то над тобой будут именно за это: зачем это ты завязал себе глаза и свалился? Ты же человек, и глаза тебе даны для того, чтобы смотреть!»

То же самое и в нашем случае. Злое начало уговаривает человека зажмуриться и не смотреть на то, как велика заповедь Торы о милосердии и каковы точные правила ее выполнения (то же самое можно сказать и о многих других заповедях, которые в этом мире часто нарушаются). Оно убеждает человека, что, когда он нарушит заповедь, у него будет оправдание: «Глаза мои были зажмурены, так что я совершенно не видел, как велика моя обязанность!» Но ведь именно это и станет его обвинением: «Почему же твои глаза были зажмурены?!» И в Торе действительно есть такое правило: «Лучше пусть человек нарушает по ошибке, чем сознательно», но относится оно лишь к одному случаю: к ситуации, когда некто упрекает своего товарища в нарушении заповеди, не указанной прямым текстом в Торе. Так говорит Шулхан Арух, раздел Орах Хаим, 608,2, в примечаниях Рамо. Но к ситуации, когда человек решает, следует ли ему изучать законы Торы, правило «лучше пусть нарушает по ошибке» не относится совершенно.

И именно это подразумевали мудрецы Талмуда, когда сказали в трактате Бава Меция (33, б): «Ошибка при изучении Талмуда засчитывается как сознательное нарушение».

Aгавam Хесед, 2, 9

47

Купец, отказавшийся от легкой поездки

Тора говорит: «Иссахар — осел костистый (то есть осел, у которого крепкие кости и который в состоянии нести иго Торы: на сильное животное можно навьючить тяжелую ношу — Раши), лежащий между границами». Это значит, что осел обычно идет и днем и ночью, и ночевать в домах ему не приходится: когда ему нужно отдохнуть, ложится вне черты поселения, то есть «между границами» тех городов, куда переносит товары (Раши).

Этот стих говорит о мудреце Торы, в обычае которого — изнурять себя Торой и днем и ночью, не давая своему телу никакого отдыха и не позволяя ему никаких удовольствий. И только тогда принято у них немного отдыхать, когда завершают они изучение трактата: в этот день они устраивают себе празднование в честь Торы, как повелели мудрецы Талмуда. А слегка восстановив силы, мудрец начинает изучение нового трактата и трудится над ним денно и нощно, так же, как работает осел, о котором мы говорили. И именно этому учат мудрецы Талмуда в трактате Авода Зара (5): «Вот учение дома Элиягу: "Пусть всегда человек принимает на себя слова Торы так же, как бык — свое ярмо, а осел — свою ношу"».

(Почему же Талмуд уподобляет в этом отношении мудреца Торы именно быку и ослу? Потому что бык и все его способности сотворены лишь для того, чтобы пахать землю, которая потом, после того как ее засеют, вырастит плоды. Об этом говорит Писание: «И множество плодов (произрастают) силой быка». Главное же назначение осла — в том лишь, чтобы переносить тот урожай, который уже собрали. То же самое мы видим в деле изучения Торы: сначала необходимо тяжело работать ради того, чтобы постичь слова Торы; затем же, когда они становятся понятными, заповедь требует навьючить эти слова на себя, по слову Писания: «И будут эти слова (...) на твоем сердце», а также «...чтобы не отошли они от твоего сердца во все дни твоей жизни». (Этот последний стих требует повторить изученную Тору несколько раз, чтобы не забыть ее.)

Слово «всегда», употребленное мудрецами Талмуда, также выбрано здесь не случайно. Они хотят сказать, что человеку не следует думать: «Этот отрывок уже полностью разъяснили мудрецы, жившие до нас, мне нет смысла глубоко погружаться в него — все равно ничего нового я там не обнаружу». Такой подход неправилен; на самом деле все обстоит так, как сказали в другом месте наши мудрецы, уподобив Тору женской груди: «Как в груди каждый раз, когда ребенок теребит ее, находится немного молока — таковы же и слова Торы».

И на самом деле для каждого мудреца Торы есть в ней свои тайные покои, как говорит «учение дома Элиягу», и каждому из них уготован свой удел. И именно об этом сказано: «Пусть человек всегда принимает на себя (...)» — пусть он всегда видит Тору непаханым полем; вспашет его — и получит с него плоды.)

И завершают тот стих, с которого мы начали слова: «И увидит он покой, ибо он хорош, и землю, ибо приятна, и подставит плечо, чтобы нести». На первый взгляд непонятно, почему Писание говорит о «плече» и «ноше» в отношении изучения Торы, мудрость которой слаще меда?

Это можно объяснить притчей. Один богач, занимающийся торговлей драгоценными камнями, поехал по своим торговым делам в далекую страну, захватив три тысячи рублей серебром для закупки товара и четыреста — на дорожные расходы. Добравшись до места, он на все деньги накупил самоцветов, так что осталось у него лишь двести рублей — как раз на обратную дорогу. И подошел к нему какой-то человек и сказал: «Слышал я, уважаемый, что вы покупаете драгоценные камни. Может быть, купите и мои тоже? Я продаю великолепные экземпляры, и очень дешево!» Тот ответил: «Знаете, я уже истратил все деньги, которые взял с собой для этих целей». Но продавец все же упросил его пойти хоть взглянуть на эти камни, уверяя, что равных им нет в мире. Взглянул он —

и как будто вся земля осветилась удивительным сиянием. А хозяин сказал: «Хотя эти камни стоят на самом деле несколько тысяч рублей серебром, вам, уважаемый, я готов продать их за совершенно ничтожную цену. Дело в том, что на меня возвели напраслину и собираются конфисковать все мое имущество, и, если я не продам эти камни хоть за сколько-нибудь, они пропадут». Богач не знал, что делать. Оставить эти невероятно ценные камни в руках хозяина он был не в состоянии, а купить их тоже не мог, потому что даже та небольшая сумма — двести рублей серебром, — что еще оставалась у него, нужна была ему на обратную дорогу! И решил он, что ни за что на свете не откажется от приобретения камней, на которых он может нажить несколько тысяч рублей за один раз. В дороге же, которая должна занять всего несколько дней, он максимально сократит свои расходы и будет жить как бедняк. Так что он сказал продавцу: «Видите ли, у меня есть при себе лишь двести рублей серебром. Я оставлю из них себе на самые необходимые расходы двадцать рублей, а остальное отдам вам за эти драгоценности». Тот согласился, и сделка была совершена. Сделал богач себе специальную коробочку для купленных драгоценных камней и пустился в обратный путь.

Останавливаясь по вечерам в гостинице, он не заказывал роскошных кушаний, как принято у богачей, не требовал отдельной комнаты, как всегда делал раньше, а спал вместе бедными извозчиками на внешней галерее. Но однажды в гостинице оказался его знакомый, узнал его и спросил: «Я не ошибся, ты действительно такой-то?» Тот ему ответил: «Да, это так». — «Да как же ты можешь? — вскричал его знакомый. — Разве подобает так с собой обходиться?» А тот на это сказал: «Все знают, сколько сил приходится положить, чтобы заработать хотя бы сотню рублей. А я за несколько недель таких мучений заработал тысячи!» И рассказал свою историю и показал ему камни, которые смог приобрести за те небольшие деньги, что оставил себе на расходы. Едва взглянув на них, его знакомый все понял и так сказал богачу: «Теперь я вижу, что ты совершенно прав: разум говорит, что именно так и следовало поступить, как ты поступил. Но я все-таки удивляюсь тебе (я ведь знаю тебя и твои привычки): как же смог ты преодолеть себя и согласиться жить в таких условиях?» — «Действительно, — сказал тот, — бывают моменты, когда душа моя удручена всем этим. Но как только я чувствую, что страдания становятся невыносимыми, я открываю коробочку, и передо мной начинают сверкать невиданные драгоценности! И тут же хорошее настроение возвращается ко мне и душа начинает радоваться и веселиться».

То же самое можно сказать про человека, который спустился в этот мир для того, чтобы душа его обрела сокровище: Тору и добрые дела, которые суть бесценное богатство, согласно словам Писания: «Дороже она, чем перлы». Но о том, как именно приобретается это богатство, говорится в трактате Авот: «Вот путь Торы («хлеб с солью будешь есть, и на земле будешь спать и т.д. — Прим. пер.)...» Имеется в виду, что человек должен согласиться на время своего недолгого пребывания в этом мире сократить свои расходы, насколько это только возможно, и тратить как можно меньше на еду, питье и жилище. (Так говорится в мид-раше Ялкут на Притчи, где объясняется стих: «Если опозоришься ты — (в конце концов) вознесешься». Говорит, объясняя сказанное, Бен Азай так: «Если человек ведет себя как самый презренный нищий, питается лишь плодами деревьев, надевает презренные (то есть дешевые) одежды и сидит постоянно, как сторож, у входа в дом, где изучается Тора, — всякий проходящий мимо говорит: «Да он же сумасшедший!» Но в конце концов он становится мудрецом, и оказывается, что есть в нем вся Тора».) Если он станет так поступать — нет сомнений, что обретет свой удел в Торе, более драгоценной, чем все прелести этого мира; а этим достигнет он вечного покоя и наслаждения.

Но хотя Мыслящая Душа понимает, что речь идет о сокровище, более дорогом, чем любые изумруды, Природная Душа гнушается им.

И именно об этом — наш совет. Состоит он в том, чтобы человек всегда старался думать о вечном счастье, ожидающем его, если он станет заниматься изучением Торы и совершением добрых дел, вкладывая в них труд своей души (а ведь сопротивление злому началу в этом мире — настоящий труд!). И тогда, если он действительно представит себе все это, просияют глаза его, и не будет больше Служение Б-гу в тягость для него (Б-же упаси!) — наоборот, он сам с охотой подставит плечо, чтобы принять на себя иго Торы и Служения.

И все это содержится в стихе, с которого начали притчу. В начале стиха говорится: «Иссахар — осел костистый (...)», чтобы научить нас, что желающий заниматься Торой должен принять на себя ярмо ее навсегда, должен произносить слова ее денно и нощно: ведь так и осел привычен постоянно носить тяжести! И если нам покажется странным, что человек добровольно примет на себя столь тяжкое иго, ведь это противно самой его природе! — то на это отвечает Писание: «И увидит он покой, ибо он хорош, и землю, ибо приятна (слово «покой» намекает на райский сад в вышнем мире, а «земля» — на райский сад в нижнем мире, как всем известно), и подставит плечо, чтобы нести».

Шем Олам, 10

48

Дележ военной добычи

И Писание криком кричит: «Жену достойную кто найдет», то есть: кто же сможет постичь всю глубину мудрости их (слов Торы. — Прим. пер.), как они есть? И продолжает Писание: «Полагается на нее сердце мужа ее (вот что это значит: тот, кто изучает ее постоянно, кто привязал себя к ней так, как должно, может полагаться на то, что в заслугу ее с небес проявят к нему милосердие всегда, когда он будет в нем нуждаться), и добыча не оскудеет». Здесь речь идет вот о чем: когда двое противников воюют, обычно победитель забирает в качестве добычи все имущество побежденного. И когда это хорошо? В том случае, если победители были малы числом, а проигравшие — чрезвычайно многочисленны. Тогда добыча велика, и на каждого победителя приходится очень большая доля. И совершенно наоборот обстоят дела, если проигравшие были более малочисленны или даже равны числом победителям — тогда на долю каждого придется лишь немного добра. Именно про это говорит Писание: пусть тебе не кажется, что радость Торы, приходящая к изучающему ее, когда он, погрузившись в ее глубины, находит в ней неизвестную ранее мудрость, — эта радость велика лишь тогда, когда изучающих немного; если же их становится больше, то на долю каждого мудреца почти не остается открытий. На самом деле это совсем не так: «добыча ее не оскудеет»! Даже если бы изучали Тору все евреи, посвящая этому все дни своей жизни, — в ней содержится такое множество различных оттенков мудрости, что хватит на каждого и каждый сможет получить свой удел в Торе: тот в Писании, этот — в Мишне, третий — в Толкованиях, четвертый же — в Законах. (Именно об этом мы все просим в наших молитвах, когда говорим: «И дай нам наш удел в Торе Твоей». А то, что столько евреев остаются неучеными, так это потому, что их родители не водили их к преподавателям, или потому, что они сами ни под каким видом на это не соглашались.) И посмотри: все ведь знают (об этом говорится в святых книгах и повторяется в стихотворных гимнах), что Вс-вышний намеревался дать Тору первому человеку, Адаму, уже в райском саду, и помешал этому только его грех. И в другом месте мудрецы Талмуда высказались совершенно ясно, что, если бы первый человек не согрешил, он жил бы все время, пока существует мир, то есть шесть тысяч лет (наши мудрецы говорят: «Шесть тысяч лет будет существовать мир»). А ведь если бы это было так, к нашему времени в мире было бы во много тысяч раз больше людей, чем сейчас: ведь они жили бы вечно. И занимались бы все эти люди в первую очередь, несомненно, Торой; ведь сказано: «Человек для труда рожден», и объясняют мудрецы Талмуда: «Речь идет о труде изучения Торы». А все это означает, что Тора была приготовлена для передачи человеку с самого момента сотворения мира (и Притчи говорят о том же самом: «При создании небес — там я»), и мудрости ее хватает на всех людей и на все шесть тысяч лет существования мира.

Шем Олам, 10

49

Просьбы бедного и богатого

Похожий стих можно найти в Псалмах (27). Царь Давид, да пребудет мир на нем, сказал: «Одного просил я от Б-га, только этого буду я просить: сидеть в Доме Б-жьем все дни жизни моей, смотреть на прелесть Б-га и зайти во Дворец Его». На первый взгляд есть в этом стихе совершенно непонятные моменты. Во-первых, почему стих переходит с прошедшего времени на будущее («просил» — «буду просить»)? Во-вторых, почему выбрано слово «зайти», значащее «прийти лишь на время, прийти и уйти»? Ведь перед этим сказано: «сидеть», то есть «пребывать там постоянно»?

Попробуем разъяснить стих так, чтобы все стало понятным. Дело в том, что просьбы человека обычно со временем изменяются. Например, у человека совсем не было денег, и он в Рош гa-Шана просил у Б-га благословенного, чтобы Тот дал ему в будущем году заработок три рубля в неделю. Б-r же помог ему даже еще больше, и за год бывший бедняк превратился в зажиточного горожанина. И когда этот год кончился и снова наступило Новолетие, он будет просить у Б-га уже не того заработка, о котором умолял в прошлом году. Нет, теперь он будет просить, чтобы Б-г дал ему такой же доход, что и прочим его богатым и уважаемым соседям — чтобы не пришлось ему стыдиться перед ними. А если и в этом году Б-г ему поможет и он станет богачом — он уже не будет молиться о том же доходе, что и в прошлое Новолетие: теперь для него это — позорно мало. Он будет просить, чтобы Б-г послал благословение на все его имущество, так чтобы он смог вознестись к новым вершинам богатства.

То же самое относится к политической власти (речь идет про давние времена, когда евреи жили в Земле Израиля и обладали этой властью): если человек удостоится стать начальником над пятьюдесятью, он просит у Б-га, чтобы Тот помог ему стать сотником; достигши же этого поста, хочет он стать тысяцким. Общий вывод из всех этих примеров — просьбы человека все время меняются; несомненно, царь постыдится просить у Б-га того же самого, чего просил, будучи десятником.

И именно поэтому царь Давид, да пребудет мир на нем, использовал слово «просил». Он хотел сказать: в случае со мной это не так! Я был пастухом у своего отца, то есть находился ниже всех (Писание говорит об этом: «И забрал меня из загонов для скота...»), и тогда я просил у Б-га благословенного лишь одного. А сейчас, когда я поднялся на недосягаемую высоту, стал царем над всем Израилем, я по-прежнему буду обращаться к Б-гу с той же самой просьбой. Я не буду таков, как прочие властители, которые молятся лишь о том, чтобы их власть еще усилилась. С какой же просьбой обращался я к Б-гу в те давние времена? «Сидеть мне в Доме Б-жьем все дни жизни моей», то есть иметь возможность всю жизнь изучать Тору. Именно с этой просьбой обращаюсь я к Нему и сейчас.

Почему же главная моя просьба именно такова? Потому что, если я буду сейчас, пока живу в этом мире, пребывать в Доме Б-жьем, занимаясь изучением Его Торы, я в будущем удостоюсь «узреть прелесть Б-га (...)» (словами «прелесть Б-га» Писание обозначает райский сад нижнего мира, что перекликается с выражением из Пятикнижия: «...и землю, ибо приятна». Слова же «и зайти во Дворец Его» относятся к райскому саду вышнего мира, и именно поэтому употреблено выражение, означающее «зайти лишь на время»: царь Давид из скромности не хотел сказать о себе, что будет находиться там постоянно). Если же сейчас, пока я живу здесь, я оставлю Дом Б-жий, то в будущем не удостоюсь узреть прелесть Б-га.

Этот стих дает человеку очень важное наставление: он учит тому, чтобы молился он во все дни своей жизни, в первую очередь о том, чтобы удостоиться изучать Тору и служить Б-гу. И объяснение, которое дает стих «Чтобы узреть прелесть Б-га», относится ко всем нам. И в нынешнее время бывает из-за многих грехов наших, что у многих время для изучения Торы находится в середине дня (как раз в эти дневные часы у них нет никакой работы), но учиться дома они не могут, потому что там им все время мешают малолетние дети и т.д., пойти же в дом учения в дневные часы стесняются, чтобы не стали говорить: «Он притворяется раввином». Не таков путь Б-га благословенного — отказываться от возможности заниматься Торой из-за таких глупых и ничтожных причин! Говорит Шулхан Арух, Орах Хаим, 1: «...и пусть не смущается, когда люди насмехаются над ним из-за того, что он служит Б-гу благословенному». И не просто так Тора назвала нас рабами (говорит Писание: «Они — Мои рабы, которых вывел Я...»): Тора хотела сообщить нам, что, как царские рабы всюду, где ни оказываются, сообщают, что они рабы самого царя, и им в голову не приходит стыдиться этого, — так же и человек из народа Израиля, служа Б-гу благословенному, Царю царей всех царей, должен смотреть на свою должность как на самую почетную. Он ведь удостоился служить Самому Б-гу, Его желания исполнять — чего же здесь стыдиться? И у царя Давида, да пребудет мир на нем, мы должны научиться вот чему: несмотря на то что он был царем и в его доме, несомненно, нашлось бы сколько угодно великолепных залов, в которых можно было бы изучать Тору, — тем не менее он говорит: «...сидеть мне в Доме Б-жьем все дни жизни моей». А дело здесь в том, что в доме учения занятия Торой более успешны. И в Йорэ Дэа говорится, что всякий, кто изучает Тору в доме учения, не скоро забудет изученное.

Шем Олам, 10

50

Как ищут клад?

Сказано в Притчах: «Если будешь желать ее, как серебра, и, как клад, искать ее, тогда поймешь трепет пред Б-гом и знание Г-спода найдешь». В этом стихе вопросы вызывает выбор глаголов: про серебро сказано «желать», про клады — «искать», про трепет пред Б-гом — «понимать», а про знание Г-спода — «находить». Чтобы понять этот выбор слов, нужно сначала понять, чем отличается «желание денег» от «поиска кладов».

Как человек добывает деньги? Обычно он начинает свой день с того, что идет на рынок в надежде заработать что-то или совершить какую-то выгодную сделку. А если он видит, что сегодня ничего заработать не удается, он возвращается домой, говоря себе: «Видимо, Б-г имел в виду, что я достану денег завтра или в какой-то другой день». И завтра он снова идет на рынок — может, ему удастся что-нибудь получить.

А теперь подумаем, как ищут клады. Представьте себе, что некий богач, умирая, передает наследство сыновьям, сообщает свою последнюю волю и в заключение добавляет: «Любимые мои дети! Скажу я вам еще одно. Двадцать лет назад в этих местах разразилась война, и я очень боялся вражеского генерала, вошедшего в наш город: у меня ведь как раз в то время было десять тысяч серебряных рублей! И я спрятал у подножия горы, расположенной к северу от нашего города, глубоко в земле, десять кошельков по тысяче рублей в каждом. И пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы мои старания не пропали даром: как только я отойду, отправляйтесь туда, выройте эти деньги и разделите между собой». Едва отец скончался, отправились они к горе, которую он указал, и начали поиски. Искали несколько часов, но ничего не нашли. Пойдут ли они спокойно домой, как сделал тот человек, что не нашел сегодня на рынке возможности заработать? Ведь ему никто не приготовил сокровища: он пытался добыть денег самостоятельно. Поэтому он подумал: «Ну, сегодня неподходящий день. Пойду домой, а завтра или когда-то еще приду снова!» Сыновья же, точно зная, что здесь лежит клад, доставшийся им от отца, не успокоятся, пока не разроют все вокруг и не найдут его.

Как раз про это и говорит стих. Рассказывают мудрецы Талмуда (Huдa, 16б) о том, что ангел спрашивает Б-га благословенного: «Какова судьба этой капли семени? Будет ли родившийся от нее человек мудрым или глупым, сильным или слабым, богатым или бедным?» Но вопроса «Будет он праведником или злодеем?» они не задают, ибо «все в руке небес, кроме трепета перед небесами». Так что трепет перед небесами не приуготовлен человеку, как наследственный удел: он сам должен добиваться его, изучая книги, привносящие в сердце страх Б-жий (например, Ховот га-Левавот, Шаарей Тшува, написанные рабейну Йоной, Орхот Цадиким и так далее). Другими словами, он должен вести себя в точности так же, как желающий денег, который, если у него нет своего капитала для вложения в дело, пойдет к богатым людям просить взаймы или придумает еще что-нибудь. Так же и здесь: если у человека не хватает собственных душевных сил на то, чтобы пробудить в себе трепет перед небесами, он должен пойти к людям, богатым этим трепетом (мы их только что перечислили), которые собрали для себя несчетные сокровища страха Б-жия; и тогда сложенный ими клад перейдет к нему. А если он говорит с ними, то есть изучает их книги, и чувствует, что все еще не приобрел способности трепетать перед Б-гом, пусть не отчаивается (человек ведь не всегда находится в таком расположении духа, в котором может успешно учиться). Пусть сегодня оставит эту работу, а на следующий день попробует снова. И, нет сомнения, что рано или поздно помогут ему слова этих книг, подобные раскаленным углям, вышедшие из уст самых святых людей! И именно это имеет в виду стих, говоря, что трепет перед небесами приобретается так же, как зарабатывают деньги.

Теперь поговорим об изучении Торы. Известно, что у каждого еврея есть удел в Торе. (И Гаон из Вильно пишет, что именно поэтому сказали мудрецы Талмуда: «Если скажет тебе человек: Я старался, но не достиг — не верь!») И обретение этого удела подобно поиску клада, который существовал еще до того, как его начали искать: просто нужно тщательнее разыскивать — и он обнаружится. Тора именно такова: каждому еврею дарован удел в нашей святой Торе еще во время Синайского откровения, при котором присутствовали все еврейские души. Поэтому-то мы все просим в нашей молитве: «И дай нам наш удел в Торе Твоей». И всякий, кто, спустившись в этот мир, усердно занимается Торой, обретает ту долю, которая изначально приготовлена для него; именно к этой доле подталкивает его сердце. (Поэтому сказали мудрецы Талмуда в трактате Авода Зара, 19 «Человек изучает лишь то, чего хочет его сердце, как сказано: И Торой своей...») И этот удел подобен кладу, который Святой, благословен Он, скрыл для человека в Торе: Он ведь для нас — Отец милостивый, не желающий, чтобы кто-то из его детей, придя к Нему, был опозорен. Поэтому если речь идет об изучении Торы, следует искать как можно лучше и как можно больше трудиться — тогда, несомненно, человек обрящет сокровище, спрятанное ради него Б-гом благословенным.

Слова, сказанные в конце стиха: «Тогда поймешь трепет перед Б-гом», говорят о том, что достигается подобно зарабатыванию денег. Потому и не сказано в этом месте: «найдешь», что найти здесь ничего невозможно: вещи, о которой идет речь, еще не существует в природе. Только сам человек, начав стремиться к трепету перед Б-гом, как к деньгам, начинает постигать и тем самым обретать его. А затем стих говорит: «И знание Г-спода найдешь», и это соответствует фразе: «И, как клад, искать ее». Если человек будет так делать, найдет знание Г-спода, которое есть его собственный удел, скрытый для него в Торе.

И как же горько следует сокрушаться о наших дурных обычаях: о том, что каждый из нас проводит какую-то часть времени впустую, совершая грех пренебрежения Торой. Для одних в этом грехе проходит вся жизнь; другие же посвящают учебе лишь несколько лет в юности, потом же, когда Вс-вышний награждает их детьми, занятия Торой прекращаются почти полностью. И так они привыкают пренебрегать Торой, что начинает им казаться, что это полностью разрешено, так что даже если у этих людей вдруг появляется какое-то свободное время, которое они могли бы посвятить учебе, они этого не делают. Третьи же хранят себя и от того и от другого и посвящают Торе некоторое время каждый день — но делают это недостаточно усердно, теряя каждый день несколько часов, которые даже не заняты работой. А ведь из сказанного в стихе «...и, как клад, будешь искать ее» следовало бы сделать вывод о том, что клады ищут до тех пор, пока не найдут их все. Как в нашей притче: если бы сыновья нашли только девять кошельков, о которых сообщил им отец, — разве сказали бы они: «Ну хорошо, у нас есть уже девять тысяч серебряных рублей, и этого нам хватит»?! Нет, они продолжат поиски, пока не найдут и десятый кошель. А не поступят они так — все посчитают их дураками, оставившими деньги в земле навсегда.

Так же нужно относиться и к Торе: человек должен изучать ее все дни своей жизни, отпущенные ему, и каждый день должен посвящать ей все часы, которые сможет; и лишь тогда он найдет все те клады, которые скрыл для него Б-г в Своей Торе. Об этом говорит Писание в книге Когелет: «Наслаждайся жизнью с женой (имеется в виду Тора), которую любишь, все дни твоей суетной жизни, которую даровал Он тебе под солнцем, ибо она есть твой удел в жизни». Если же человек не сделает этого, а позволит часам и дням своей жизни пропадать зря, не заполнив их Торой, окажется, что он сам оставил клад лежать во прахе земли (другими словами, та способность к постижению, которой наградил его Б-г благословенный, осталась невостребованной, не реализовалась в мире, оставшись лишь в его мозгу — а мозг в конце концов превратится в прах). И вечно будут считать его глупцом, выбросившим подарок, данный ему в Торе Б-гом благословенным. Разве не сказано в Талмуде (Хагига, 3): «Кто считается сумасшедшим? Тот, кто выбрасывает данное ему»?

ШемОлам, 13

51

Невежественные крестьяне не смогли понять ценности царской короны

Все мы верим в святость Торы. Но если это так, то как же может случиться, что из-за грехов наших многие и многие пренебрегают ею? Чтобы это стало более понятным, обратимся к притче.

Одному царю пришло время короноваться на престол. И все властители его страны решили: для того, чтобы показать величие и почет царства, необходимо изготовить для царя великолепнейшую корону. И узнали они, что в неком городе живет знаменитый умелец, знающий это дело до тонкости. И отправились к нему знатнейшие лица государства, привезли червонного золота и драгоценных камней, чтобы изготовил он корону, долженствующую прославить царя. Назад они возвращались через небольшие села и деревни и однажды увидели издали, как крестьяне пашут поле на пяти упряжках быков. Сказал тогда один из князей другому: «Хочешь, покажу я тебе нечто, поистине достойное удивления?» Подозвал он крестьян и спросил их: «Хотите увидеть прекраснейшее произведение искусства?» Они согласились. Достал он царскую корону, показал им, и поражались они ее великолепию, восклицая: «Никогда в жизни не видели мы такой красоты!» Тогда князь спросил их: «А не хотели бы вы променять на эту замечательную вещь свои упряжки?» Один из крестьян сказал: «Стоит сделать это — ведь вещь эта чрезвычайно красива!» Но товарищ его возразил: «Нет, я не позволю тебе это сделать — отдать за эту вещь пять наших упряжек. Ведь на этих быках мы можем вспахать за день пять полей; эта же вещь, пусть и радующая глаз, ничем не поможет нам в полевых работах!» И услышал это князь и закричал: «Ой, дурак, ой, глупец! Да ведь за самую маленькую частичку этой вещицы можно купить все ваши поля и все виноградники! Это же — бесценная царская корона!»

Точно так же и в нашем случае. Все мы верим и видим своими глазами, что Тора — это глубочайшая мудрость и потому она невыразимо прекрасна. И обращается к человеку его доброе начало, говоря: «Раз уж Тора настолько достойна уважения, оставь занятия этого мира, которыми ты заполнил все свои дни, и займись изучением Торы, хотя бы несколько часов!» И человек уже готов согласиться на это — ведь Тора так прекрасна! — но теперь к нему обращается его злое начало и дает такой совет: «Подумай, стоит ли выделять драгоценное время для этих занятий? Ведь оно пригодится тебе, чтобы заработать еще денег, купить новый дом или еще что-нибудь». Слышит это доброе начало в человеке и восклицает: «Ой, дурак, ой, глупец! Да как ты можешь даже сравнивать мой заработок (то есть занятия Торой) со своим?! А ты еще советуешь предпочесть твои дела моим! Моя награда притягательнее золота червонного, и даже самые знатные и могущественные, преисполненные всяческой мудрости и превзошедшие все науки (то есть ангелы), мечтали бы получить право заниматься тем делом, которое я предлагаю. Они-то знают, что все драгоценности, все перлы мира не сравнятся с ним: ведь слова Торы, которую человек изучает, украшают корону Царя всего мира!» И в «Толковании на буквы рабби Акивы» говорится, что 22 буквы, составляющие алфавит Святого языка Торы, вырезаны на венце Святого, благословен Он, перед которым все трепещет, и что именно эти буквы поддерживают небеса и землю.

Эта история помогает найти ответ на вопрос, поставленный выше: как же может случиться, что мы ленимся заниматься Торой? Мы же верим в нее! Но в том-то и дело, что, хотя мы действительно верим, что Тора — прекрасная вещь, поражающая воображение, мы не задумываемся о том, как ценна она и как важна. Нам не приходит в голову вспомнить, что Тора спустилась в этот мир прямо из короны Царя, что она сама есть Слава Царя. Если бы мы представили себе это, конечно, стали бы стремиться к ней всеми силами, пока еще в этом мире; и тогда часть ее сияния стала бы нашим уделом в мире будущем.

Понимание всего этого открывает нам смысл еще одного стиха: «Не на небесах она, чтобы стал ты говорить: "Кто же поднимется для нас на небеса"». Раши поясняет, комментируя этот стих: «Даже если она на небесах, ты должен подниматься к ней».

Шем Олам, 14

52

Путник, добравшийся зимой до постоялого двора

Надо человеку бережно относиться к Б-жественной Торе: ведь она помогает ему по-настоящему наделить свою душу святостью свитка Торы*.

Шем Олам, 5

Но человек, желающий, чтобы его душа получила святость свитка Торы, должен, по-видимому, изучать ее так же, как сойфер (писец. — Прим. пер.) пишет свиток (то есть делать это во имя святости Торы, а не из других соображений), — и тогда грозная святость наполнит каждый отрывок, каждое слово и каждую букву. Изучая Тору, человек должен все время помнить о том, что это — Б-жественная Тора, дарованная Творцом вселенной; изучать же ее следует «во имя нее самой», то есть с целью исполнить желание Б-га, захотевшего, чтобы мы знали Тору. Если он станет так поступать, озарит сияние святости Торы те слова и буквы, что отпечатались в его мозгу. (И на практике достаточно вспомнить об этом, лишь начиная сегодняшнее учение, — точно так же, как сойфер должен вспомнить, что пишет свиток во имя его, лишь приступая к сегодняшнему письму.)

Предыдущее рассуждение позволяет сделать еще один вывод. Как есть разница между пергаментом, на котором написаны лишь некоторые отрывки из Торы, и полным свитком, святость которого во много раз больше, так же есть разница между человеком, который выучил лишь какие-то темы из Торы, и человеком, изучившим ее всю: в последнем случае душа его поистине заслуживает названия «свиток Торы».

Теперь же восхитительно понятным становится высказывание из Тана д'бей Элиягу: «В будущем воссядет Святой, благословен Он, в Своем великом доме учения в Иерусалиме, и перед Ним рассядутся все праведники мира, и каждому из них будет даровано сияние лика соответственно той Торе, которую он учил» (см. продолжение в первоисточнике. — Прим. сост.). Сказанное выше дает понять, что все, изученное человеком в этом мире, отпечатывается в его душе, этот отпечаток и есть та заслуга, за которую он удостаивается доли в будущем мире. (И слышал я удивительно красивую историю, передаваемую от имени великого мудреца, светоча изгнания, учителя нашего реб Хаима благословенной памяти. Рассказывают, что в его городе жил один простой человек, прекрасно знающий Талмуд, и реб Хаим всегда выказывал уважение к нему, вставая перед ним; ученики же его удивлялись тому. И сказал он им так красиво, как всегда умел: «Разве Талмуд судилковского издания — уже не Талмуд? Конечно, амстердамское издание, которое тщательно проверили и устранили все ошибки, лучше этого, однако и то и другое — Талмуд. Так же и с этим человеком: у него в душе есть Талмуд. И пусть в него вкрались ошибки — тем не менее это Талмуд».) И если человек, пока он еще в этом мире, не постарается восполнить все пропуски — вечно будет недоставать в его Талмуде тех трактатов и тех разделов, которые он не изучил.

И как замечательно, что я смог услышать от одного большого раввина возвышенную притчу, иллюстрирующую все это. Вот что она говорит.

Один знатный человек зимой отправился в путь. Стоял страшный мороз, и он совсем уже изнемог. И вот, собрав последние силы, глубокой ночью он все же добрался до постоялого двора. Там все давно спали. Он разбудил слугу и попросил поставить самовар. «Нету у нас», — сказал тот. «Но может быть, есть хоть что-нибудь горячее?» — спросил несчастный путник. Слуга полез в печь и действительно нашел какую-то горячую еду. Тогда путник попросил его пойти и поискать еще немного молока, чтобы сдобрить еду. Слуга нашел и молоко, и еда с ним оказалась очень вкусной. И радовался путник необычайной радостью, ибо стоило ему поесть горячего, как силы вернулись к нему. И смотрите: как прекрасно, что в этом доме нашлась горячая еда! Ведь не окажись ее, чем помогло бы ему холодное молоко?

Совершенно то же самое имеет место в нашем случае. Всем известно, что в будущем Б-г милосердный привнесет в этот мир мудрость и способность к пониманию. Поэтому, хотя в наше время разум слишком слаб для того, чтобы постичь все законы Торы в точности, тем не менее, если сейчас человек успеет запасти для себя (то есть изучить. — Прим. пер.) какой-нибудь трактат Талмуда, а тем более весь Талмуд целиком, — в будущем, когда дух Б-га проявится в мире, окажется, что все мы понимаем изученную нами Тору гораздо полнее и глубже, так что можем разглядеть скрытые в ней чудеса. (Будет так, как рассказывается в этой притче: необходимо, чтобы в наличии оказалось хоть какое-нибудь горячее блюдо, а уж приправить его молоком несложно.) А если он сейчас не соберет своих сил, не постарается приобрести знаний в Торе — чем тогда поможет ему мудрость, которую Б-г привнесет в мир? Именно так описывают это дело все мудрецы Израиля — и Рамбам, и Альфаси, и все остальные главы поколений: «В каком случае мудрость и знание объединяются во всех своих проявлениях? Только в том, когда человек сначала изучил Талмуд, запечатлев его в своем мозгу. Без этого чем сможет помочь ему усиление его способности к пониманию?» Это относится к каждому из нас. Когда та особая сила разума, которую в будущем дарует Б-г миру, принесет человеку благо? Только если он уже прежде приобрел хоть какие-то познания в Торе согласно своим силам и умственным способностям. Если же материал, который нужно постичь, не подготовлен, то и мудрость ни к чему. Молоко ведь не сможет сделать более вкусной простую воду; нужно, чтобы в ней было вначале что-то сварено! И в этом же смысле следует понимать стих из книги Дварим, глава «Ки таво...»: «И будет, если слушая, выслушаешь. Комментаторы объясняют это удвоение так: «Если слушал ты Тору в этом мире — удостоишься услышать ее в мире будущем из уст Святого, благословен Он». И Мидраш говорит так: «Сказал рабби Иона, говорящий от имени рабби Леви, который говорил от имени рабби Абы: «Тору вообще не нужно было даровать Израилю в этом мире. Почему? Потому что в будущем мире все равно все мы будем изучать ее из уст Святого, благословен Он. Почему же она была дарована в этом мире? Чтобы в будущем, когда Святой, благословен Он, станет преподавать нам Тору, мы смогли понять, о каком отрывке идет речь. Поэтому и получается так, что, если слышал он Тору в этом мире, удостоится услышать ее и в мире будущем из уст Святого, благословен Он».

53

Как подыскивают помещения для министров государства

Вот объяснение злого начала, говорящего человеку: «Ты не обязан изучать Тору, ты ведь так занят всеми своими делами!» Оно в корне ошибочно. Какой пример можно было бы здесь привести?

Представьте себе, как царские стражники обходят город в поисках места, в котором царский министр смог бы провести несколько дней. И, как вы знаете, принято, чтобы сначала стражники нашли для каждого министра подходящее помещение в доме у кого-то из жителей города, а затем каждый министр уже сам приходит на выбранное для него место. И однажды случилось так, что, когда царский приближенный пришел в указанный ему дом, хозяин спросил его: «Зачем вы сюда пришли? Тот стражник, который указал вам мой дом, поступил совершенно неразумно и несправедливо!» На это министр возразил: «Ты можешь быть совершенно уверен, что когда мы отбираем стражников на эту должность, то берем лишь тех, кто отличается смышленостью и праведностью. Если в каком-то доме шесть комнат, для царских нужд будет отведена лишь одна; если же у него вдвое больше, стражник назначит две. Так что, если царский слуга установил, что я буду жить у тебя, — так на самом деле и должно быть».

А теперь смотрите: даже человек со своим несовершенным разумом, когда определяет дом для постоя, делает это справедливо, выдает расписки и ни одной комнаты не заберет беззаконно. Но тогда тем более, и в тысячу тысяч раз больше, и даже никакого сравнения не может быть — Царь царей всех царей, Святой, благословен Он, источник всей мудрости, всего понимания и всей справедливости, перед Которым открыто все будущее и Который в точности знает, чем и кто из людей должен заниматься! Если мы видим, что Он даровал кому-то из людей разум, достаточный для того, чтобы превосходно изучить Мишну или Талмуд или стать специалистом в постановлениях законоучителей — а способности Он даровал каждому свои, — неужели Он не был уверен, что человек сможет при желании совершить все это, несмотря на все его дела, столь утруждающие его и съедающие все его время? Неужели Он не предусмотрел для этого человека возможности немного облегчить себе ношу забот этого мира? Зачем тогда Он поместил столь мощный разум в столь неподходящее место? Для коммерции, как мы все видим своими глазами, никакой особенный разум не нужен: все зависит от посылаемой Б-гом удачи, как сказано в Писании: «...и не у мудрых хлеб...» Поэтому можно быть совершенно уверенным, что если такой разум оказался именно здесь, то лишь для какой-то специальной цели, которую Он также определил.

И об этом говорит Мидраш на стих: «И стану Я упрекать тебя, и раскрою ценность твою перед тобою». Мидраш понимает стих так: в будущем Святой, благословен Он, станет упрекать каждого согласно его положению, то есть станет требовать от каждого, чтобы его познания в Торе и соблюдение заповедей соответствовали силе его разума, посланного ему небесами. Так что вполне может оказаться, что простому человеку будет дарована большая награда, чем мудрецу: ведь от простеца не требуют большего, чем способен постичь его слабый рассудок; у мудреца же, однако, могут обнаружиться многие'и многие недостатки — ведь ступень, на которой он стоит, гораздо выше.

Шем Олам, 6

54

Ученик считается сыном

«Сын дорогой для меня, Эфраим, если ребенок, приносящий радость; ибо каждый раз, когда Я говорю о нем, Я снова вспоминаю его. Поэтому жалел Я его, и милосердие стану проявлять Я к нему — слово Б-ra». В этом стихе слова «если ребенок» кажутся совершенно непонятными. Попробуем прояснить их притчей.

У одного великого раввина был очень способный ученик, и этот раввин обучал его, пока тот не стал выдающимся знатоком Торы. После этого ученик оставил его и уехал в другой город, в котором учился еще несколько лет, пока не стал разбираться в Талмуде как величайший законоучитель. И через несколько лет случилось так, что встретились они на одном постоялом дворе. Очень обрадовался его наставник и попросил хозяина подать в честь гостящего у него молодого раввина лучшего вина и всяческих деликатесов. Хозяин же удивленно спросил его: «Но ведь принято, чтобы младший годами почитал старшего. Почему же сейчас все наоборот?» Объяснил ему раввин: «Этот молодой человек — мой ученик; основу своих знаний он получил от меня, и именно я превратил его в великого мужа. Поэтому-то я так рад его видеть и поэтому не забуду его до конца своих дней».

То же самое можно сказать и в нашем случае. Когда человек занимается Торой, на самом деле его учитель — Сам Святой, благословен Он, потому что именно Он помогает ему понять слова Торы. Поэтому благословение на Тору, которое мы произносим каждое утро, завершается словами: «Благословен Ты, Г-сподь, обучающий Торе народ Свой, Израиль!» И есть еще стих, говорящий: «Я — Г-сподь, обучающий тебя, чтобы помочь тебе» (в этом стихе не сказано: «обучавший»). И более того: сами слова Торы, которые человек произносит, Святой, благословен Он, повторяет в вышнем мире слово в слово. Об этом говорится в трактате Хагига, 15: «Говорит Святой, благословен Он: «Что же говорит Мой сын?» Похожий рассказ приводится в трактате Гитин, 6. Там говорится, что рабби Эвьятар и рабби Йонатан поспорили о том, чем на самом деле рассердила своего мужа наложница в Гивье. Потом рабби Эвьятар встретил пророка Элиягу и спросил его: «Чем занят сейчас Святой, благословен Он?» — «Он изучает историю с наложницей в Гивье», — ответил Элиягу. «И что же Он говорит о ней (то есть: кто же был прав в моем споре с рабби Йонатаном. — Прим. пер.)Ъ На это Элиягу ответил, что Святой, благословен Он, изучая этот отрывок, говорит: «Йонатан, мой сын, вот что говорит; а Эвьятар, мой сын, вот что говорит. И то, и другое — истина». Здесь подразумевается, что, когда двое этих мудрецов изучали Тору и произносили каждый свое объяснение, Святой, благословен Он, также повторял их объяснения. (Так сказано в книге Нефеш га-Хаим.)

Стих имеет в виду именно это. Он говорит так: «Сын дорогой для меня, Эфраим. Однако в каком случае? Только если это — ребенок, приносящий радость» (речь здесь идет о Торе, которая также названа «радостью», согласно слову Писания: «И буду я радостью каждый день»), то есть если он знает Тору. А если ты спросишь: «А почему говорится именно об изучении Торы? Ведь другие заповеди тоже важны в глазах Б-га благословенного!» — на это отвечает Писание словами: «Ибо каждый раз, когда Я говорю о нем...» Это значит: с того самого момента, когда первый человек, Адам, стал изучать Б-жественную Тору и Б-г в это время как бы учил то же высказывание Торы, Я полюбил его великой любовью, как Своего ученика. Поэтому-то «Я снова вспоминаю его», и поэтому же «жалел Я его, и милосердие стану проявлять Я к нему — слово Б-га». Это означает:

«Я буду помнить его всегда, и милосердие Мое навеки пребудет с ним, что бы ему ни потребовалось».

Хомат га-Дат, 11

55

Взыскивающий заработную плату

Сказали мудрецы Талмуда в главе Хелек (Удел): «Тот, кто занимается Торой во имя ее, приносит мир в свиту Б-га в высшем мире и в нижнем, согласно стиху из Писания: «Или, если возьмется он за мощь Мою, сделает он мир для Меня; мир сделает он для Меня». Рав же сказал: «Он подобен построившему Дворец вышнего мира и Дворец нижнего мира, согласно стиху из Писания: «И помещу Я слова Мои в уста твои (...), чтобы простереть небеса и установить землю». И слова Рава помогут нам полностью понять другой стих, в котором говорится: «И Твое, Б-же, милосердие, ибо Ты платишь каждому по его делам». Многие задают здесь вопрос: в чем же это милосердие, если Святой, благословен Он, дает человеку награду за выполнение Его заповедей? Приведенный отрывок из Талмуда поможет на него ответить.

Каждому понятно, что, если бы кто-то исхитрился изобрести машину, с помощью которой можно было бы за один день построить целый город, и царь узнал бы об этом, конечно, этот человек заслужил бы всяческое расположение царя и получил от него огромный дар. Но никак нельзя предположить, что царь отдаст ему те города, которые построят с помощью этой машины его слуги, чтобы назывались они его именем, как будто бы он сам их выстроил.

То же происходит и здесь. Тем, что человек в этом мире изучает Тору, завершается творение небес и земли, как говорилось в главе 1. Но разве на самом деле человек своими руками строит те дворцы, которые будут затем названы его именем? Это Святой, благословен Он, Своей силой и мощью «обновляет в милости своей каждодневно все Творение»; именно Он Сам придает выученным человеком словам Торы силу, которая позволит им стать основой этого процесса. Но тем не менее Святой, благословен Он, в Своем милосердии соглашается считать, будто это сам человек выстроил Дворец вышнего мира и Дворец нижнего мира. Именно это подразумевал Рав, когда сказал: «Он подобен построившему...», и именно об этом говорит стих: «И Твое, Б-же, милосердие, ибо Ты платишь каждому по его делам». Святой, благословен Он, дает человеку такую награду, как если бы он сам простер небеса и установил землю, как говорит и Рав.

Шмират га-Лашон, 3, 2

56

Министр велел убрать комнату кочегаров на корабле

До сих пор мы немного поговорили о величии святости нашей Торы, которая поддерживает весь мир (согласно сказанному в наших святых книгах: «Если бы в мире прекратилось изучение Торы хотя бы на одну секунду, немедленно все творение перестало бы существовать». И то же самое говорит ЗоТар святой: «Духом Своим создал Святой, благословен Он, мир, и духом Своим Он поддерживает их. И это — дух, заключенный в Торе»). И есть в нашем мире лишенные разума люди, в глазах которых знатоки Торы, если они бедны, выглядят жалкими и презренными — и это несмотря на то, что они занимаются Торой!

И слышал я притчу, которую пересказали мне от имени одного великого раввина. Это можно сравнить, с тем, как некий властитель отправился в морское путешествие на прекрасном, великолепном пароходе, весьма быстроходном и совершенном. И спросил он у своей свиты: «Что же приводит этот изумительный механизм в движение?» И ему рассказали, что внизу, под палубой, есть расположенные в несколько этажей комнаты, где постоянно горит огонь и стоит огромная машина, которая и заставляет этот пароход так быстро скользить по волнам. Сказал властитель: «Я желаю взглянуть на это!» И его проводили на нижнюю палубу, и он увидел там комнаты, сплошь покрытые угольной копотью, и матросов, лица которых были совершенно черны от дыма и гари. Разгневался он и заявил: «Не подобает, чтобы у такого превосходного корабля внизу были столь грязные, закопченные комнаты и такие немытые кочегары! Я требую, чтобы все эти черные стены и полы были немедленно разобраны и вынесены, а грязнули уволены!» И чем же все закончилось? Через дыру в полу ворвалась вода, и корабль со всеми пассажирами утонул.

То же самое и здесь. Мы должны знать, что существование всего мира, даже столь прекрасных и вызывающих восторг небес, зависит только от тех евреев, пусть даже опаленных солнцем и закопченных, которые сидят в синагогах и домах учения, занимаясь изучением Торы. Не будь их, весь мир снова стал бы «пустым и безвидным», ибо они и есть та «машина», которая приводит весь мир в движение. В этом истинный смысл стиха из Писания (Йешайягу 66): «Так сказал Б-г: «Небеса — престол Мой, а земля — подставка для ног Моих (...), и все это рука Моя создала, и пребудет все это — слово Б-га! И поэтому буду Я смотреть на нищего и удрученного, но трепещущего пред словом Моим». Что это означает? Несмотря на то что все это создала Моя рука и все это чрезвычайно важно и достойно восхищения, главное, на что направлен Мой взгляд, это человек, нищий, угнетенный, но трепещущий перед Моим словом. Ведь тем, что он «трепещет пред словом Моим», исполняя его, он дает существование небесам и земле.

Нечто подобное произошло в самом начале сотворения мира, когда Святой, благословен Он, поставил вновь созданному миру такое условие: «Если евреи примут Тору, то все будет хорошо; если же нет, все станет снова «пустым и безвидным», — так рассказывают мудрецы Талмуда. То же самое происходит во все времена.

Постигнув все это, человек с большей легкостью сможет понять, сколь велика святость Торы, и станет ясно ему, как тщательно следует исполнять ее и каким почетом окружать изучающих ее, даже если они и не богаты: они ведь важнее, чем целый мир! И сыновей своих он также научит почитать занимающихся Торой.

Хомат га-Дат, 12

57

Каков порядок расстановки вещей в доме

На первый взгляд достаточно было бы, если бы после заповеди любви к Б-гу было сказано лишь: «И преподавай их своим сыновьям, и говори о них...» (На самом же деле этому стиху предшествует еще один, где сказано: «И будут слова эти, которые Я заповедую тебе сегодня, на сердце твоем». — Прим. пер.). Но объясняется наличие этого вроде бы лишнего стиха очень просто.

Человек, как правило, располагает свой скарб в определенном порядке. Самую грязную посуду, вроде противней и котлов, он оставляет в сенях; дорогие же хрустальные и фарфоровые сосуды, украшающие дом, ставит в горнице. И даже если туда случайно попадает грязная сковорода, ее тут же уносят прочь. Если же он поступит наоборот: расставит грязные чугуны в парадной комнате и оставит их там навсегда, — все сочтут его ненормальным.

Всем известно, что сердце — властитель всех прочих органов тела, так как именно в нем сосредоточена жизненная сила всего человеческого организма. По слову Писания, «более всякого сокровища храни свое сердце, ибо от него происходит жизнь». И там же сосредоточена способность мышления. Известно также, что Б-жественная Тора есть самое главное создание Б-га, сотворенное прежде мира. Как сказано в Писании, «Б-г установил меня началом Своего пути, первым из творений Своих древних». А все, из чего можно приготовить кушанье, было создано позже: на третий день творения сказал Б-г: «Да произрастит земля траву...», а на шестой — «Да выведет земля (...) животных и пресмыкающихся...» И не может быть никакого сомнения в том, что словам Торы, самого значительного творения Б-га, подобает быть укорененными навечно в сердце человека. Все же остальное, что есть в мире: еда, питье и прочее, — должно занимать его мысли лишь время от времени.

Но если мы задумаемся о том, как сами ведем себя, найдем, что все происходит как раз наоборот: главное содержание наших мыслей связано именно с едой, питьем и всеми прочими нуждами тела; именно эти темы укоренены в нашем сердце постоянно. А о Б-жествен-ной Торе и ее заповедях мы размышляем лишь иногда, то есть поступаем совсем как тот ненормальный из притчи, снесший грязные котлы и сковороды в парадную комнату. Именно поэтому особый стих из Писания напоминает нам: «И будут слова эти (...) на сердце твоем», иначе говоря: именно эти слова должны быть в твоем сердце постоянно, а не какие-то материальные вещи.

Хомат гa-Дат, 15

58

Как ухаживают за тяжелораненым?

То, что я собираюсь сказать, нужно для того, чтобы придать людям сил для некоего дела, чрезвычайно нуждающегося в особенном внимании в наши дни, дела, без которого прославление Б-га в этом мире может вообще прекратиться, Б-же упаси. Известно высказывание мудрецов Талмуда (в трактате Тмура, 14): «Лучше нарушить постановление Торы, лишь бы евреи не забыли Тору». Вот что это значит: если человек нарушает какое-либо постановление Торы, Б-же упаси, ему, конечно, придется в будущем держать за это ответ; но, несмотря на это, он по-прежнему входит в еврейский народ. Но если народ Израиля забудет Тору — мы даже не можем себе представить, к чему это в конце концов приведет, Б-же упаси. И вот в наши дни мы из-за многих грехов наших видим, что ситуация в нашем народе ужасно изменилась. Еще несколько лет назад злое начало, соблазняя человека, старалось уговорить его совершить то или иное преступление; самой же Торы его нападки не касались. Поэтому когда этот член общины Израиля, душа которого — часть Вс-вышнего Б-га, начинал изучать Тору и обнаруживал, что дело, совершенное им, противно желанию Б-га, он был внутренне готов к раскаянию.

Сегодня же злое начало бросает все свои силы на то, чтобы заставить евреев совсем забыть Тору. Оно старается убедить простых евреев отводить своих детей в еврейскую школу, лишь пока они совсем маленькие, чтобы они только выучили алфавит и смогли читать слова, чтобы молиться. Некоторые немного преподают им Пятикнижие, но и здесь не обходится без примеси будничных и бессмысленных слов о «методике изучения». И лишь один из тысячи продолжает обучение своего сына Устной Торе. (Устная Тора —

это Мишна и Талмуд, переданные нам на горе Синай, и изучение Устной Торы — наша обязанность по условиям того союза, который заключил Б-г с Израилем. Мудрецы Талмуда в трактате Гитин выводят это из стиха: «По словам этим заключил Я союз с тобой и с Израилем».) Пройдет еще несколько лет — и окажется, что во многих городах нет ни одного знатока Торы, и все законы Торы, даже самые главные, будут чужды евреям. Да и сейчас, из-за грехов наших, во многих городах дома учения весь день закрыты, потому что в них некому учиться. Злое начало собрало всю свою мощь, чтобы добиться охлаждения народа Израиля к изучению Торы, не пощадив ни детей, ни взрослых. Горе нам, что в наши дни случилось это! Ведь лишь поколение назад все хедеры были полны мальчиков, изучающих Талмуд с комментариями Раши и Тосафот во всех подробностях, на каждом углу можно было встретить йешиву или талмуд-тору, а дома учения были полны глав семей и молодых людей, изучающих Тору с преданной любовью. А сейчас, при жизни одного лишь поколения, мы так скатились вниз, что не найти юноши, который хотя бы Пятикнижие знал как положено.

И вот если люди нашего поколения вдумаются в нынешние бедствия — а о том, сколь они ужасны, все знают, — задумаются о болезнях, нищете и всем прочем, они увидят, что практически каждый из нас — или он, или его дети — заслуживает названия страдальца. И все спрашивают: «Да за что же Б-г так поступил с нами?» А ответ существует: все эти беды ниспосланы нам в наказание за прекращение изучения Торы. Говорится в трактате Суббота, 31, что за пренебрежение Торой и нарушение субботы на мир насылаются «меч и грабеж» (то есть бедствия, связанные с войной. — Прим. пер.), в согласии со словами Писания: «И наведу Я на вас меч, мстящий за союз». А под словом «союз» подразумевается Тора, о чем говорит стих: «Если бы не союз Мой, которым необходимо заниматься днем и ночью, ни законов небесных, ни законов земных не установил бы Я». (Слово «союз» в этом стихе обычно переводится по-другому: см., например, в этой книге, глава 1, раздел 33. — Прим. пер.) В другом же месте сказали наши мудрецы: «Всякий, кто забывает хоть одно слово из выученного им, призывает на своих детей изгнание, по слову Писания: «И (если) забудешь ты Тору Б-ra твоего — забуду сыновей твоих и Я». И стоит привести еще одно всем известное высказывание мудрецов Талмуда: «На чем держится мир? На дыхании уст мальчиков, изучающих Тору в синагоге».

Сегодня же, из-за многих грехов наших, тысячи и десятки тысяч мальчиков совершенно оторваны по воле их отцов от изучения Торы. Некоторые все же еще учатся в хедерах, но дыхание их уст ухитрилось отравить злое начало: ведь вместо Б-жественной Торы им преподают «методы» ее изучения. Вот и сотрясают мир конвульсии — ведь столбы, поддерживающие его, разрушены. И есть в Писании стих, совершенно ясно предупреждающий об этом (Йешайягу, 4): «Ибо распря у Б-га с жителями земли, ибо нет истины, и нет милосердия, и нет знания Б-га на земле». Мидраш объясняет этот стих так: «Нет истины — это значит, что не звучат слова Торы, которые Писание назвало истиной в стихе: "Истину приобретай, но не продавай"». Фраза же «нет знания Б-га» понятна сама собой: речь идет о том, что никто не старается задуматься о величии Святого, благословен Он, даровавшего нам Тору, и о том, как Он управляет миром. (Ведь сегодня, из-за многих наших грехов, в этом и состоит одна из главнейших причин того, что люди оставляют изучение Б-жественной Торы сами и не дают изучать ее своим сыновьям, лишая их и себя возможности исполнить свое истинное предназначение в жизни. Вера в то, что Вс-вышний непосредственно управляет миром, ослабла из-за многих грехов наших, и святость Торы осквернена.) А если человек пренебрегает Торой и не поддерживает своей веры, ему уже недалеко и до ложной клятвы, и до воровства, убийства и прелюбодеяния.

Пророк завершает свои слова так: «Поэтому в траур погрузится земля, и несчастен будет каждый житель ее». И, из-за многих грехов наших, все слова пророка в наше время исполнились, и страдания народа дошли уже до его сердца. В это время нельзя молчать! Нужно пробудиться, собрать силу в ослабевших руках, распрямить дрожащие колени и все силы обратить к тому самому главному, от чего все зависит, — к изучению Торы. А ее святость и сияние помогут все исправить. (И сказали о времени, когда Тору постигла Катастрофа, что главной причиной опустошения земли Израиля было оставление Торы, по слову Писания: «Из-за чего погибла земля эта? И сказал Б-г: из-за того, что оставили они Тору Мою».)

Притча помогает понять это. В ней рассказывается об одном человеке, который свалился в глубокую яму и сильно поранился. Родственники его послали за лучшим врачом. Но как только он увидел его, закричал на столпившихся у одра несчастного: «К чему сейчас лекарство для его ран и ушибов? Неужели вы не видите, что его уже почти оставило дыхание жизни? Мы прежде всего должны укрепить его, чтобы он не потерял сознания, Б-же упаси. Тогда можно будет заняться его ранами».

То же самое и в нашем случае. Раны, нанесенные нашему народу, многочисленны, из-за многих грехов наших, и достигают самых глубин его души. Но прежде чем мы станем лечить их, необходимо вернуть нашему народу саму его жизненную силу — а это делается лишь через свет Торы, о которой сказано в главе «Нецавим»: «Ибо она — жизнь ваша и долгота дней ваших». А когда удастся вдохнуть в него дыхание жизни Торы, все остальные члены души его излечатся сами, ибо сказано мудрецами Торы: «Свет, заключенный в ней, возвращает их ко благу».

Поэтому каждый, чьего сердца коснулся страх Б-жий, обязан просить своих близких всем вместе обратить внимание на это — каждому в своем городе, и добиться, чтобы больше стали изучать в хедерах Талмуд, чтобы сильнее стали йешивы, чтобы раввины каждого города старались собирать людей на уроки Талмуда и Мишны. И простые праведные евреи, великие и малые, также должны объединяться — тогда новую силу получат все основы веры, и Тора станет действительно соблюдаться, и Б-г улыбнется Израилю, послав ему праведного Избавителя, как сказано в Писании: «Даже если будут они в среде народов, ныне соберу Я их» — да будет таково желание Его!

Хомат гa-Дат, 4

59

Сын, которому осталось немного дней быть вместе с отцом

Обычно бывает так: когда человек собирается навсегда оставить свой город и никогда больше не вернуться туда, он навещает всех своих детей и родственников, чтобы получить у них прощальное благословение. В их кругу он проводит несколько дней, пока не подойдет время ехать. И если любящий сын задумается о том, что его папе осталось провести с ним лишь считанные дни и больше он никогда его не увидит, — как же станет он ценить каждый день, проведенный с ним, каждую минуту! И каждый раз, вспоминая о близкой разлуке, как будет он тосковать! Если же в эти дни подвернется ему возможность заработать, пусть даже очень много, но для этого придется ему отправиться в поездку — не выйдет он из дома ни ногой, если вспомнит, что лишь в эти немногие оставшиеся дни сможет наслаждаться обществом отца.

То же самое происходит и в нашем случае. Если человек задумается, что совсем немного времени отведено ему на то, чтобы беседовать с Б-гом благословенным, заниматься Его Торой и исполнять Его заповеди; что вот истечет это время — и нельзя будет ему больше делать все это, — каким же бесценным станет для него каждый день жизни в этом мире! Постоянно станет он помнить, что лишь в эти дни дано ему право вести разговор с Царем Почитаемым — Г-сподом небес и земли, изучать Его Тору и совершенствоваться в знании ее с каждым днем. Не забудет он, что это счастье недолговечно, что еще чуть-чуть, и, не спросив его согласия, заберут его, и уже никогда не сможет он приобрести тех знаний Торы, которых недостает ему. Какое отчаяние станет охватывать его всякий раз, лишь только он подумает об этом, и с каким желанием станет он трудиться в этом мире, зарабатывая себе жизнь в Мире вечном!

А раз так, то, даже если ему подвернется возможность обучиться чему-то, что позволит зарабатывать массу денег, но ради этого придется ему прекратить занятия Торой, в голову не придет ему обратиться к этому! (Так сказали мудрецы наши благословенной памяти: «Старайся меньше заниматься коммерцией, а занимайся Торой». — Прим. сост.) Он будет во всем подобен сыну из нашей притчи, который шагу не хочет ступить из дома — так он любит своего отца. И именно об этом говорит стих из книги Когелет: «Наслаждайся жизнью с женой, которую любишь, все дни твоей суетной жизни, которую даровал Он тебе под солнцем (и мы знаем, что этот стих говорит о Торе, согласно, например, объяснению Раши на это место. — Прим. сост.), ибо она есть твой удел в жизни». Ведь каждому еврею приготовлен удел в Торе, который он может получить, пока находится в этом мире, — и он-то и есть его удел в жизни вечной. И отпущено ему небесами определенное количество дней согласно той силе разумения, которую Святой, благословен Он, счел нужным даровать ему. А пропустит он несколько дней — и отныне его вечный удел будет неполон. И стих имеет в виду именно это, когда конкретизирует: «...все дни твоей суетной жизни». И в стихе из Пятикнижия находим то же выражение: «...и пусть не отходят они от твоего сердца все дни жизни твоей», и говорит он здесь о Торе (это показано в трактате Менахот. Прим. сост.). И в Талмуде {СанТедрин, 7) говорится о том же: «В час суда человека спрашивают: Установил ли ты времена для изучения Торы?» Имеется в виду, что каждый день должно быть выделено некоторое время на изучение Торы и ни один день не должен быть пропущен. Не было у человека времени сегодня днем — пусть восполнит пропущенный урок ночью, как сказано в Талмуде: «Рав Аха бар Яаков брал в долг днем, а отдавал ночью». Счастлив муж, обративший сердце свое к этому, — станет он, несомненно, служить Б-гу в радости и довольстве сердечном.

Хомат га-Дат, 17

60

Царь, который послал своего сына в далекую страну, чтобы купить жемчужины

В Пятикнижии написано: «И оттачивай их для своих сыновей, и беседуй о них, сидя дома и идя дорогою, ложась и вставая». (Слова «и оттачивай» не всегда понимаются так; см., например, настоящее издание, глава 1, раздел 57. — Прим. пер.) Это выражение: «И оттачивай их для своих сыновей» говорит о Торе, и так объясняют его мудрецы Талмуда: «Стих требует, чтобы слова Торы были «остры» в устах твоих: если кто-то задаст тебе вопрос о Торе, ты не должен мямлить, а должен сразу ответить ему». (Во втором отрывке «Шма, Исраэль» есть похожий стих: «И преподавайте их сыновьям вашим, чтобы произносить их, сидя дома (...)» Этот стих также говорит об изучении Торы, согласно объяснению Талмуда (Брахот, 14, 2): «Научите ваших детей словам Торы, чтобы они могли повторять их». — Прим. сост.) Чего здесь требует от нас Тора? Она хочет, чтобы мы, сидим ли мы дома или отправились в путь, не отвращались от слов Торы, а произносили их всегда, как только выдастся свободная минутка. И говорится в трактате Авот: «Всякий, кто, идя по дороге, направляет свое сердце на суетное, повинен смерти». И в трактате Сангедрин, 99, сказали наши мудрецы, объясняя стих: «...ибо слово Б-жье презрел...»: «Стих имеет в виду человека, который был в состоянии изучать Тору, но не делал этого». Мудрецы Талмуда не сказали, что речь идет о человеке, который никогда в жизни не изучал Торы. Каждому из нас всякий час, когда он мог бы повторять слова Торы, но не делает этого, следует задуматься: уж не попал ли он, Б-же упаси, в категорию «слово Б-жье презревших»?!

В трактате Шабат, 31, сказано, что в час суда человека спрашивают: «Установил ли ты себе время для изучения Торы?» И наши законоучители постановили, что Талмуд здесь не имеет в виду, что, установив каждый день определенные часы для занятий Торой, на все остальное время своего дня человек освобождается от этой обязанности. Этого и не может быть: ведь в Мишне, в трактате Пеа, 1, сказано, что занятиям Торой не установлено четких временных границ, и объясняет Иерусалимский Талмуд, что речь идет не только о наименьшем, но и о наибольшем уроке. (Имеется в виду, что любой, самый непродолжительный урок Торы засчитывается как заслуга, а любой самый продолжительный не является достаточным. — Прим. пер.) Поэтому приведенные слова Талмуда означают, что установление ежедневного времени для изучения Торы — особая обязанность. Суть ее в том, что человек, даже очень сильно занятый заботами о пропитании, все равно обязан посвящать это время учебе, не пропуская его ни под каким видом. Но даже если он это делает, все равно все свое свободное время должен уделять только Торе и ничему другому. И даже если у него появилась возможность исполнить какую-либо заповедь, но есть кто-то другой, кто также может ее исполнить, не следует ради этой заповеди прерывать учения.

Почему же Писание возложило на человека столь суровый долг — ни минуты не отдыхать, ни на минуту не прекращать повторения слов Торы, даже в пути? Вот как можно это понять.

Разумному человеку не сложно будет осознать, что, если уж душа была послана из вышнего мира в этот и получила материальное воплощение, это было сделано с какой-то весьма важной целью. Представьте себе великого властителя, привыкшего жить во дворцах, полных наслаждений, и одеваться лишь в самые великолепные одеяния. Все дни свои проводит он в окружении сыновей и домочадцев, столь же богато разодетых, за накрытым столом, ломящимся от всевозможных деликатесов. И вот этот властитель посылает сына в далекую страну, скованную морозом. Придется ему там носить толстые тяжелые тулупы, общаться с простонародьем, есть грубые кушанья... Разве можно сомневаться, что сделано это ради некоей благородной и возвышенной цели?

Например, можно предположить, что в той стране встречаются драгоценные камни, которым нет равных во всем мире ни по размеру, ни по чистоте воды, и сияние которых заливает все вокруг. И камни эти в той стране можно увидеть на каждом углу, как у нас простые булыжники. Жители же тамошние, во-первых, вообще люди недалекие, а кроме того, всю жизнь привыкли наблюдать сияние драгоценностей и потому не обращают на них никакого внимания, считая, что и в остальном мире они также не в диковинку. Сын же министра, посланный в далекое путешествие, человек весьма разумный и хорошо разбирающийся в самых редких драгоценностях, которыми украшают царские короны. А в той стране, как мы уже сказали, везде можно найти такие камни и даже гораздо более ценные и по величине, и по яркости. Так что, проведя какое-то время в той далекой стране, наш молодой человек сможет собрать себе целое состояние. Когда же он вернется назад, ожидают его благосклонность и восхищение всего мира: никто ведь никогда не видел столь потрясающих драгоценностей, поэтому его коллекция будет единственной в своем роде.

И о том, что мы обсуждаем, можно сказать то же самое, да еще и в тысячи тысяч раз сильнее. Всем известно, что Царя царей всех царей, Святого, благословен Он, окружает почет и великолепие, а место пребывания душ Б-жьего народа — возле Престола Славы Его. Точно так же все знают, что Святой, благословен Он, относится к этим душам воистину как к своим сыновьям (согласно словам Писания: «Сыновья вы Г-спода, Б-га вашего»); и рассказали нам наши учителя благословенной памяти, что один час счастья, переживаемого в будущем мире, более сладок, чем вся жизнь мира этого.

И вот Он изгоняет души из столь защищенного и прекрасного обиталища подле Себя, отбрасывает их от средоточия Славы Своей вниз на столь невообразимую глубину — через мир созидания и мир перерождений в нижний мир. А этот мир — грубо материален, и в нем придется душе одеться в недостойные ее одежды, созданные из праха земного (речь идет о теле, которое одевает собой душу. — Прим. сост.), как сказано в Пятикнижии: «И создал Г-сподь Б-г Адама прахом, взятым из земли, и вдохнул в его ноздри дыхание жизни». Совершенно непонятно, как же такое могло приключиться? И недоумение наше должно еще усилиться, когда мы вспомним, каковы прекрасно известные нам проявления Вс-вышнего. Мы знаем Его как источник всего блага и всех милостей мира, и «милосердие Его — на всех творениях Его», и в особенности — на тех, кого Он считает своими сыновьями, кто назван в Писании «уделом Б-га» и еще многими разными словами, обозначающими любовь и привязанность. Как мог Б-г отдалить душу от Себя, извергнуть ее из вышнего мира, заставить преодолеть чрезвычайно долгий путь и в конце концов одеть в лохмотья и обноски так надолго? Да к тому же и пропитание, в котором здесь нуждается душа, также весьма грубое, выращенное из праха земного — это вовсе не те небесные кушанья, к которым она привыкла.

Ты неизбежно должен признать, что у всего этого обязана быть благородная и возвышенная цель, и в наших святых книгах эта цель обозначается. Дело в том, что, хотя действительно наслаждение души в духовном мире было ни с чем не сравнимо, оно все-таки было получено даром: душа ведь не могла ничего заработать, пока не оказалась в этом низком материальном мире. А в природе человека заложено неприятие такого положения. Даже если речь идет о сыне, живущем у отца, который, без сомнения, рад обеспечить его всем необходимым, все равно тяжело будет ему всю жизнь столоваться у отца и получать от него все блага, не заработав их. И ведь сейчас мы говорим лишь о положении, длящемся считанные годы! Насколько же тяжелее будет переживание всего этого в духовном мире, тянущемся тысячи тысяч лет — вечно! И если лишить душу возможности спуститься в этот мир, пришлось бы ей вечно наслаждаться незаслуженными подарками и были бы они для нее очень горьки, А раз так, понял Святой, благословен Он, что благо для души состоит в том, чтобы оказаться в месте, где она сможет заслужить себе награду и не быть вынужденной вечно принимать лишь подарки, не имея чем расплатиться.

Напрашивается вопрос: разве трудно было Б-гу как-нибудь устроить, чтобы человек мог приобрести заслуги исполнения заповедей и изучения Торы прямо там, в вышнем мире? Зачем нужно было делать так, чтобы ради этого душе приходилось спускаться в нижний мир? Ответ таков: награды достойно не действие само по себе, а тот труд и те испытания, которые преодолевает человек, исполняя заповеди. Если же человек свободен от своего материального тела и представляет собой чистую душу, он отчетливо видит величие Святого, благословен Он, и ощущает внушаемый Им трепет; и поэтому исполнение Его желания вообще не требует никакого напряжения сил. Он ведь видит, как ангелы Служения постоянно освящают Его великое Имя в страхе и трепете, собравшись в группы; и в каждой группе — тысячи тысяч их! Писание говорит: «Тысячи тысяч служат Ему, и десять тысяч раз по десять тысяч их предстоят пред Ним». Самим же этим группам ангелов просто нет числа, согласно свидетельству Писания: «Да можно ли подсчитать группы их?» И нет у них права провозглашать святость Творца во всякое время, когда захотят они, пока не разрешат им этого. Иногда они получают такое разрешение раз в год, иногда — раз в семилетие, иногда же — раз в пятьдесят лет (так сказали мудрецы Талмуда в трактате Хулин, 92). И разве трудно будет человеческой душе служить Б-ry благословенному, если она увидит, как все воинство небесное освящает Его имя в трепете?

А значит, и награды никакой за это человеку не будет. Б-г же, как мы видели, хочет, чтобы человек получил награду за свое Служение и не был вынужден есть хлеб свой даром. Именно поэтому Он низринул душу в нижний мир. Здесь же почет Б-ra скрыт от глаз, и ничего из того, о чем мы говорили, душа не видит. (Но она может постичь это, стоит лишь ей задуматься, согласно словам Писания: «Поднимите ввысь глаза свои и посмотрите, Кто сотворил это». — Прим. сост.) Кроме того, в этом мире создал Б-г «дух нечистоты», старающийся сбить человека с пути служения Б-гу благословенному и исполнения Его желаний, и одел Он душу в грубую одежду — человеческое тело, созданное из земли и снабженное своей собственной, животной душой. А она привносит в человека страсти, гнев и жадность, из-за которых разгорается внутри него война: Постигающая душа, то есть разум человека, противится всем этим душевным движениям, приходящим от животной души. И понимает душа человека, что эта борьба — не навсегда, что непременно придет время, когда материальное тело износится и все эти силы зла исчезнут; тело вернется в прах, человек же придет обратно к Б-ry. И все счастье человека состоит в выполнении желания Б-га, пока он еще здесь, — ведь именно для этого он здесь и оказался!

И эти битвы случаются не раз в год, не раз в месяц и не раз в неделю — война идет каждый день, с утра до вечера.

И Б-г, ради великой любви Своей к Своему народу и ради отцов наших святых, которых возжелал Б-г, полюбив их за то, что их Постигающая душа победила в этой суровой войне, — ради этого сошел Б-г на глазах всего народа на гору Синай, разговаривал с народом нашим лицом к лицу, заключил с ним союз и даровал ему Тору Свою святую. И, примкнув к ней, может человек быть уверенным: он наверняка победит в той войне, о которой мы говорили, и пребудет в обиталище вечно живых, с Г-сподом, Б-гом его, навсегда, и с радостью и в наслаждении великом обретет награду.

Но ведь времени почти и не отпущено: человеку определен лишь краткий срок пребывания на земле: «Дни нашей жизни — семьдесят лет...» И как же можно за это ничтожное время, проведенное в мире Действия, успеть заслужить награду, которой хватит для Вечного мира? Поэтому-то Тора и предупреждает нас о том, что некогда нам бездельничать, и такими словами предостерегает нас Писание: «...и произноси их (слова Торы. — Прим. пер.), сидя дома и идя по дороге...», а времени для ничегонеделания Тора вовсе не дала человеку. И известно, что каждый раз, выучивая новое слово из Торы, человек выполняет отдельную предписывающую заповедь, а всякий, кто выполняет всего лишь одну заповедь из Торы, приобретает себе ангела-защитника. А раз так — видим мы, что всего за день человек может исполнить несколько тысяч предписывающих заповедей! Если же он станет заниматься Торой постоянно — тысячи тысяч ангелов создаст он своим учением только за один год! А если собрать все годы его занятий вместе — не счесть ангелов этих и даже не представить себе их числа, так их много! И об этом говорит Писание в Притчах: «Богатство поможет приобрести множество друзей», — согласно объяснению Гаона из Вильно, речь здесь идет о богатстве Торы, которое «позволит приобрести множество друзей», то есть ангелов, которые возникают из каждого изученного слова Торы.

Таким образом, на тот вопрос, который мы задали вначале, получен исчерпывающий ответ. Человек непременно должен был спуститься в этот мир, чтобы затем вечно наслаждаться собственноручно заработанной наградой. И никак не избежать было необходимости сделать это непременно в нижнем мире, ибо именно здесь — место той жестокой войны, о которой мы говорили, и место победы в ней; и чтобы эта победа была нам обеспечена, повелел Б-г никогда не прекращать битвы, никогда не отдыхать от нее. Сейчас ведь мы находимся в месте, где человек может достичь счастья, в месте, где драгоценные камни просто валяются на улицах, и нужно лишь не лениться, собирая их.

Но человек по своей природе склонен забывать о том, как необходимы ему вещи, которые он видит рядом с собой постоянно. И к тому, что мы обсуждаем, это тоже относится: здесь, в этом мире, Тора и заповеди принадлежат всем, кто хочет взять их, без денег и всякой другой платы — а значит, человеку трудно понять, насколько они ценны. Можно привести такой пример. В некоторой стране драгоценные камни встречаются в огромных количествах, валяются на всех улицах. Естественно, никому не приходит в голову собирать их: они ведь и так есть везде!

Но это относится лишь к людям неразумным. Если же разум человека силен, а душа чиста от всяких наслоений этого мира, такой человек сможет задуматься о том, сколь бесценны эти драгоценные камни —

слова Торы и заповеди, и о том, что именно ради них он и оказался в этом мире, и отнюдь не навечно: лишь сегодня они принадлежат ему, пока он жив. И если он поймет все это — конечно, ни одного дня не потратит напрасно: постоянно будет собирать самоцветы и перлы бесценные и все силы станет тратить на то, чтобы набить ими сундуки свои. Ведь сказал уже царь Шломо, да пребудет он в мире: «Дороже она, чем перлы, и все сокровища твои не сравнятся с ней». Мудрецы Талмуда объясняют, что царь Шломо имеет в виду вот что: самые великие драгоценности этого мира, то есть бриллианты и жемчуга, не стоят одного слова Торы. А ведь всем известно, что царь Шломо прекрасно разбирался и в Торе (как сказано: «И стал он мудрее всякого человека»), и в драгоценных камнях (как сказано: «Собрал я себе серебра, и золота, и царских сокровищ»). И этот бесспорный специалист свидетельствует, что даже одно слово Торы больше стоит, чем все драгоценности мира. И о том же говорит царь Давид: «...более желанные, чем золото и многочисленные драгоценности».

И как же может быть, чтобы не загорелось в сердце человека желание собрать эти драгоценности? Ему ведь не нужно даже подвергать свою жизнь опасности, ныряя в морские глубины в надежде найти там жемчуг! Эти драгоценности все время вокруг него, во всякий день и во всякий час, и требуется от него лишь посвятить уста свои и сердце свое им, по слову Писания: «Ибо близко к тебе слово это весьма; в сердце твоем и в устах твоих — исполнить его».

И ради этой высокой цели должен человек выделить в доме своем некоторое место (в котором он сможет изучать Тору, не опасаясь, что его домашние отвлекут его. — Прим. пер.), и всякий раз, когда он свободен от дел, пусть сразу же направляется туда и найдет то, к чему стремится его душа, и тогда счастлив он будет, и будет ему благо в этом мире и в будущем.

Торат гa-Баит, 1

61

Дорогая машина не стоит без дела

Представьте себе, что человек взял в аренду на год паровую мельницу, жернова которой крутятся с невообразимой быстротой, и смолоть на ней можно сто тонн зерна в день. Заплатил же он за эту аренду несколько тысяч рублей серебром, причем заранее. Можно ли предположить, что он решит побездельничать, скажем, неделю или месяц и поленится привезти зерно для помола? Ведь тогда деньги его пропадут: срок-то аренды рано или поздно истечет! Так что каждый день простоя приносит ему огромные убытки.

Совершенно то же самое происходит и в нашем случае. Святой, благословен Он, отвел каждому столько дней и лет жизни, сколько ему нужно на то, чтобы обеспечить себе пропитание в этом мире и изучением Торы заслужить вечную награду, как сказано в книге Ховот а-Левавот. А значит, он может за свою жизнь успеть изучить Тору ровно настольно, насколько требует от него этого Святой, благословен Он, одаривший его соответствующими умственными способностями (и подаренного ему времени хватит также на то, чтобы обеспечить себя всем необходимым в этом мире. — Прим. сост.). Значит, если Святой, благословен Он, даровал человеку столько телесных и душевных сил, что он в состоянии заниматься Торой столько-то часов в день (а я однажды с часами в руках установил, что за одну минуту человек может произнести двести слов Торы), — сколько же тысяч слов Торы сможет он произнести за один только день? А ведь произнесение лишь одного слова Торы есть выполнение особой предписывающей заповеди! За один лишь день он сможет создать несколько тысяч ангелов, которые защитят его на Суде. А он что делает? Сидит сложа руки у себя дома и прохлаждается, Торой же не занимается! Да бывает ли больший убыток? И ведь мы говорим сейчас всего лишь про один день; а что же будет, если он, Б-же упаси, станет пренебрегать Торой целый месяц или год? Скольких миллионов ангелов-защитников лишит его лень!

Торат гa-Баит, 2

62

Много мудрости, денег и сил нужно вложить в поиски клада

Писание говорит: «Если будешь желать ее, как серебра (...), тогда поймешь трепет пред Б-гом и знание Г-спода найдешь». Стих хочет научить нас тому, что, если человек не желает трепета пред Б-гом и не ищет Торы, как ищут серебро и спрятанные сокровища, он не узнает, что такое этот трепет. А раз так, то нам необходимо сначала понять, как же принято в этом мире добывать деньги и клады, — а затем уже мы сможем применить это к нашей теме.

Известно, что, если начать перечислять все самое важное, что есть в мире, первыми в списке окажутся три вещи: мудрость, мощь и богатство. (Мудрость — самое необходимое, затем — мощь и на последнем месте — достижение богатства. — Прим. сост.) И, несмотря на то, что эти вещи сами по себе так важны, человек обычно использует их как средство для того, чтобы достать денег. Давайте теперь обсудим каждое из этих трех качеств отдельно.

Если мы внимательно присмотримся к тому, что происходит вокруг, то заметим, что каждый лавочник и каждый купец напряженно размышляют: как бы достать какой-нибудь новый товар, который понравится покупателю и принесет хозяину прибыль? И увидим мы также, что каждый месяц появляются новые и новые машины, в которых запечатлена мудрость их создателей. Изобретение таких машин — это огромный труд: ученый все свое внимание, весь свой разум подчиняет этой задаче, углубляясь в проблему на протяжении нескольких месяцев, а иногда — даже нескольких лет. Если же мы захотим узнать движущую силу всего этого: в чем состояла цель изобретателя, каково было тайное стремление его души? — обнаружится, что делалось все это в первую очередь ради того, чтобы заработать деньги. Таким образом, нам становится ясно, что заметная часть людей заставляет свой мозг напряженно работать ради возможно более полного постижения некоторой темы, и приобретенная ими квалификация рассматривается лишь как средство для того, чтобы заработать денег. И разъясняет нам Писание, что в точности так же следует человеку сосредоточить все свое внимание, всю силу своего разума на одном вопросе: как научиться трепетать пред Б-гом и постичь Его Тору?

Теперь поговорим о мощи — имеется в виду сила, которой человек располагает. Если мы исследуем, как используется человеком эта сила, то выясним, что большинство людей, если не все: и ремесленники, и купцы, и моряки — работают, вкладывают свои силы лишь ради получения денег. Не остановят их ни дождь, ни снег, не напугают их ни трудности путешествия, ни жара, ни холод... Даже если человек знает, что работа доведет его до изнеможения и лишит сил, все равно он идет на это с радостью, зная, что приближается к желанной цели, которую поставил перед собой: сможет получить деньги! И точно так же должен человек посвятить все силы и быть готовым с радостью переносить любые лишения ради того, чтобы приобрести трепет перед Б-гом и понимание Его Торы.

Нам осталось поговорить о богатстве — имеются в виду существующие в мире деньги. С каждым случается (а для купцов это обычная практика), что он пускается в путешествие, стоящее ему немалых средств, только ради того, чтобы приобрести какой-то товар или заключить удачную коммерческую сделку, которые смогут принести доход. И разъясняет стих: точно так же должен человек быть готовым потратить деньги на то, чтобы приобрести трепет перед Б-гом и понимание Его Торы.

Итак, тремя вещами: мудростью, мощью и богатством (то есть силой разума, физической силой и деньгами) пользуется человек для того, чтобы заработать. Иногда он каждой составляющей пользуется отдельно; иногда всеми тремя вместе, то есть и мудрость, и силу, и деньги вкладывает во что-то, что должно принести прибыль. И даже если не уверен человек точно, получит ли он прибыль, все равно он поступает именно так, как мы описали. Ведь случается, что дело, как ненасытная утроба, пожирает и силы человека, и его деньги, а в конце концов никакой прибыли не приносит. Но пока есть шанс, что прибыль будет, человек не останавливается; продолжает тратить и силы свои, и деньги. И во сколько же раз больше его обязанность сделать то же самое ради собственной своей души, чтобы достичь страха перед Б-гом и понимания Торы Его! Ведь в этом Б-г, вне всякого сомнения, поможет ему, и достигнет он того, к чему стремится. Мудрецы Талмуда засвидетельствовали это в словах о том, что «если скажет тебе кто-то: «Я трудился, но мне не удалось», • — не верь». (Речь идет о труде изучения и постижения Торы. — Прим. пер.).

И вот что еще содержится в этом стихе. Часто бывает так, что, хотя человек и знает, как велика важность исполнения заповедей и изучения Торы, он не занимается этим, опасаясь, что его сочтут бездельником (то есть станут думать, что он просто ленится работать), а из-за этого он будет выглядеть глупцом. Задам маленький вопрос. Мы видим собственными глазами, как часто для того, чтобы узнать, какой товар идет лучше, человек прикидывается дурачком, ничего не понимающим, и купцам не приходит в голову оберегать от него свои коммерческие тайны, и он выведывает все секреты торговли. И так не только в торговле: повсюду, где речь идет о деньгах, мы видим, что люди не останавливаются ни перед чем. Когда человек начинает учиться торговать и в первый раз приходит на рынок, со всех сторон он слышит: «А кто это тут новенький появился?» Разве из-за этого он бросит свое занятие и сбежит домой? Он скажет себе: «Пусть говорят что хотят, пусть обсуждают меня как угодно. У меня своя задача: я должен заработать денег!» И во время служения Б-гу, которым душа человека навечно привязывается к источнику жизни и освещается его светом, не следует обращать внимания на людские насмешки. Говорит Шулхан Арух, Орах Хаим, 1, что совсем нельзя человеку смущаться перед людьми, которые насмехаются над тем, как он служит Б-гу.

Все, о чем мы здесь говорили, заключено в единственном стихе Писания: «Если будешь желать ее, как серебра...»

Торат гa-Баит, 9

Глава 3

СЛУЖЕНИЕ Б-ГУ

63

Погоня за пропитанием

На второе утверждение злого начала (оно состоит в том, что, поскольку невозможно исполнять требования Закона к чистоте языка во всех подробностях, лучше вообще не стараться делать это) следует отвечать так: «А позволил бы я себе поступить так же, если бы дело касалось моих торговых операций? Представь себе: вот мчусь я со всех ног, чтобы успеть заключить какую-нибудь сделку, которая принесет немного денег мне и моей семье. И налетаю на прохожего, а он вдруг говорит мне: «Что ты так несешься? Неужели ты думаешь, что сможешь стать самым богатым в мире, сравниться с таким-то и таким-то?» Ты бы сам на моем месте ответил ему: «Ну и что? Теперь я должен сидеть сложа руки и не могу зарабатывать себе на жизнь?»

И если даже в отношении дел этого бренного мира все так очевидно, что же сказать о тех делах, которые прямо касаются моей души? Предположим даже, что я не смогу исполнять требования чистоты языка во всех их подробностях и частностях, хотя это и позволило бы мне подняться на высочайшую ступень святости. (3oгap святой в главе Хукат говорит, что человек, хранящий свои уста и свой язык, удостаивается быть облаченным в Дух Святости — см. в первоисточнике. — Прим. сост.) Заслужит он также и вечного света, скрытого ради праведников, а этого света не могут представить себе ни ангелы, ни кто-либо другой, по словам мудрецов Талмуда. И рабейну Хананель приводит в одном месте рассказ рава Моше Кордоверо благословенной памяти, который увидел однажды во сне автора Шошан Содот, и каждый волос бороды его сиял, как факел. Этот великий праведник удостоился такого света за то, что всегда остерегался вести беседы о суетном (см. рассказ целиком в первоисточнике. — Прим. сост.) И что же, из-за этого я вообще не стану заботиться о том, чтобы вести лишь подобающие беседы и не оказаться, Б-же упаси, в «группе злоязычников» или в компании с иными злодеями, о которых сказали мудрецы Талмуда: «Эти люди не удостоятся видеть Лик Б-жественного Присутствия»?»

Именно это имел в виду царь Шломо, да пребудет он в мире, когда сказал в книге Когелет: «Все, что сможешь ты сделать, все, что в твоих силах, — делай!» Он хотел научить нас, что, даже если человек подумает, что не сможет завершить исполнение заповеди так, как требуют все ее законы и подробности, все равно он должен сделать хотя бы то, что в его силах.

И то же самое сказали мудрецы Талмуда, разъясняя стих из Писания: «Тогда выделил Моше три города...» Что хотело Писание сообщить нам этим? А дело в том, что те три города-убежища, которые выделил Моше на восточном берегу Иордана, не могли исполнять своих функций, пока не выделены еще три города на западном берегу (их можно было выделить лишь после того, как евреи войдут в Землю Израиля и захватят ее. — Прим. пер.). И Моше-рабейну к этому моменту уже знал, что не войдет в Землю Израиля (поэтому заповедь выделения городов-убежищ не будет им завершена. — Прим. пер.). И тем не менее так сказал он себе: «Это неважно; что в моих силах исполнить, я исполню». Так объясняет этот стих в своем комментарии Раши.

И все, что мы здесь, с Б-жьей помощью, растолковали, содержится в одной фразе из Авот де-рабби Натан: «Не отдаляйся от меры, которой нет конца». Эта фраза имеет такое продолжение: «...и от работы, которой нет завершения», — и речь идет о работе изучения Торы, как доказывает притча, которой проиллюстрирована эта фраза (см. первоисточник).

Шмират га-Лашон, введение

64

Как поступает человек, отец которого не оставил ему в наследство денег?

Следует знать, что в этом стихе («Если станешь искать ее, как серебра...») содержится еще несколько важных вещей. Сейчас мы обсудим их, каждую в отдельности.

Есть люди, не старающиеся приобрести знаний в Торе, а обвиняющие в своем невежестве родителей: они, дескать, держали их в школе, лишь пока изучали Пятикнижие, и не дольше. Но ведь такое рассуждение совершенно неправильно! Если кому-то отец не оставил в наследство денег — что же, он теперь не будет сам стараться заработать?! То же самое и здесь. Отец, несомненно, обязан обучить своего сына Торе; но ведь и сын точно так же обязан сам изучать Тору!

Некоторые же находят другое оправдание себе: они говорят, что не могут учиться самостоятельно. Давайте посмотрим, нет ли и здесь подобия принятым способам заработка.

Как ведут себя люди, которым нужны деньги? Как известно, большинству нечего вложить в дело; тем не менее, когда где-то происходит ярмарка, каждый старается собрать хоть небольшой капитал — взяв в долг или объединившись с кем-то — и приезжает на эту ярмарку, чтобы хоть немного увеличить его. И причина, которая заставляет человека так поступать, очень проста. Он знает, что, если не будет стараться заработать, ему не на что будет жить.

В нашем случае — то же самое. Даже если человек не может учиться самостоятельно — что с того? В каждом городе можно найти кого-то, кто изучает Мишну, Законы или Предания. И уж тем более если в городе есть сложившиеся учебные группы — очевидно всякому, что обязан человек присоединиться к ним. Сделавший так заслужит для своей души вечную жизнь и вечный свет Торы. И даже если с первого раза он не сможет понять все, о чем говорится на уроке, пусть не падает духом: несомненно, пройдет какое-то время, и Б-г благословенный поможет ему и даст силу заниматься самостоятельно. (Я своими глазами видел людей, которые вначале были полными невеждами, а потом настолько продвинулись вперед, что были в состоянии за один раз изучить лист Талмуда. — Прим. сост.)

Даже если в его городе нет ни одной группы занимающихся Торой и наш совет ничем не поможет — все равно человек может приобрести себе заслугу изучения Торы. И снова это делается точно так же, как зарабатываются деньги.

Если у человека есть капитал, но нет никакого представления о том, как им распорядиться, что он станет делать? Несомненно, найдет того, кто разбирается в бизнесе, и отдаст ему свои деньги, чтобы тот пустил их в рост, а прибыль они поделят поровну. Так же и здесь: пусть человек постарается помочь изучающим Тору в своем городе или в других городах (ведь случается богатым людям покупать участки земли и далеко от дома), и будет у него удел в их Торе. И всем известна история Иссахара и Зевулуна (см., например, настоящее издание, глава 1, раздел 38, в конце. — Прим. пер.)

Есть люди, допускающие другую ошибку, относящуюся уже к области воспитания трепета пред Б-гом. Они не считают нужным изучать книги Мусара (книги, содержащие наставления на моральные темы, помогающие самовоспитанию, рассказывающие о том, как укрепить хорошие черты характера и избавиться от плохих. — Прим. пер.). Они говорят так: «Я уже давно знаю, что Святой, благословен Он, создал меня, что Он дает жизнь и пропитание мне самому и моей семье, — чему еще я должен учиться?» И в отношении изучения Торы этот человек также станет «довольствоваться малым». В чем здесь ошибка?

Если мы вспомним, как ведут себя люди, если дело касается денег, станет ясно, что природа человека никогда не позволяет ему удовольствоваться имеющимся: он всегда хочет приобрести еще и еще больше. По свидетельству Писания: «Любящий серебро не насытится серебром». Так же следует подходить и к приобретению трепета перед Б-гом: не должен человек оставаться все время на одной и той же ступени. Он должен всегда размышлять о возвышенности и славе Его, благословенного, чтобы трепет его перед Б-гом все усиливался. И об изучении Торы можно сказать то же самое.

Должен человек знать, что он в принципе не может удержаться на одной и той же ступени. Его злое начало сражается с ним каждый день, придумывая ежедневно новые уловки, стараясь соблазнить его (так говорят мудрецы Талмуда. — Прим. сост.). Поэтому человек постоянно изменяется. И если он побеждает в войне со злым началом, он становится все более святым, возвышаясь больше и больше.

И раскрыто нам уже в святых книгах, что означает видение праотца нашего Яакова: «Лестница, стоящая на земле, а концом своим достигающая небес». Это видение говорит о самой природе человека. По лестнице, как известно, можно либо спускаться, оказываясь все ниже, либо подниматься выше и выше. Поэтому человек постоянно должен собирать все свои силы ради достижения страха Б-жия и изучения Торы, чтобы подниматься ввысь, по велению Писания: «Путь жизни — вверх для мудреца...» И этим заслужит человек благо, и хорошо будет ему и в этом мире, и в будущем.

И еще одно требование содержится в том стихе, с которого мы начали: не прекращать усилий, получается что-нибудь или нет. Ведь как бывает с заработком? Если лавочник (или любой другой коммерсант. — Прим. сост.) стоял за прилавком весь день, но не наторговал даже на покрытие расходов, он не запрёт из-за этого свою лавку навсегда. Назавтра он снова придет туда в надежде, что Б-г благословенный поможет ему, и рано или поздно это действительно произойдет. Так же должно обстоять дело и в области Служения Б-гу благословенному, даже если человек увидит, что, хотя он начинал раз или два изучение книги Шаарей Тшува рабейну Ионы, или книги Ховот га-Левавот, или какой-то другой книги, трактующей о тех же вопросах, эти книги никакого влияния на него не оказали — не надо отчаиваться! Пусть обратится к этим книгам снова, в другой раз! Ведь если человек заболеет, очень часто бывает, что врач велит ему принимать то или иное лекарство несколько раз, и лишь тогда наступит исцеление. Разве не то же самое — с болезнями души, слишком прикипевшей к мирскому и суетному, так что теперь тернистый путь кажется ей прямой дорогой? Разве не потребуется принимать лекарство множество раз, прежде чем обретет душа свое прежнее здоровье? И сходную мысль услышал я однажды от имени одного очень большого мудреца. Он сказал так: «Если человек будет все время обсуждать различные проблемы, связанные с раскаянием, он может надеяться, что в какой-то момент это поможет его душе, и проснется в ней желание раскаяться. Если же он не будет даже говорить об этом, может оказаться так, что он проживет долгие годы, не раскаявшись».

Торат гa-Баит, 10

65

Проверка счетных книг

Еще одна чрезвычайно возвышенная мысль содержится в стихе «Если станешь искать ее, как серебра...». Если человек собирается приобрести товар, на котором можно заработать, он сначала тщательно все продумает и выяснит, принесет ему этот товар прибыль или же убыток, Б-же упаси. Если же случилось так, что человек понес убыток, он снова внимательно обдумает происшедшее, чтобы понять, почему так случилось. Может оказаться, что понимание причин откроет ему глаза на то, как исправить положение и компенсировать ущерб; и, уж во всяком случае, станет ясно, как избежать подобных неприятностей в будущем. То же самое относится к Служению Б-гу благословенному: человек должен скрупулезно обдумывать все свои действия, чтобы понять, какое начало побуждает к их совершению: злое или доброе. Если же случится, что злое начало обманет его, пусть задумается, как раскаянием исправить зло, которое он совершил; и, уж во всяком случае, должен он разобраться, как сделать так, чтобы больше злое начало никогда не смогло так обмануть его.

И вот что еще всем известно: деньги свои человек охраняет, как только может, лишь бы не пропали они. Так же должен он вести себя и в Служении Б-гу благословенному: тот небольшой капитал, который скопил он, то есть изученную Тору и исполненные заповеди, должен он хранить как зеницу ока, ни в коем случае не позволяя им потеряться. Всем ведь известно, что если человек не станет охранять свои уста от запрещенных речей (речь идет о злоязычии, сплетнях и обо всем остальном, о чем запрещено говорить. — Прим. пер.) и не будет все время подавлять желание побеседовать об этом, тогда вся его Тора и все его заповеди исчезнут, ибо ляжет на них дух нечистоты, и не будут они отныне стоить ломаного гроша; так говорят наши святые книги. И стоит прочесть, что написано об этом в книге «Забота о языке», раздел «Память», 7. (См. также, что написал Гаон из Вильно в комментарии на «Притчи», 13, 3: «...а раскрывающий уста — гибель ему».) Так что должен человек ощущать себя так, будто он — настоящий сторож. И сказал я себе: именно об этом говорит Писание словами: «Кто муж, желающий жизни (...) — храни язык свой от зла и уста свои — от речений лживых». Ведь на первый взгляд Писание должно было бы выразиться по-другому: «Пусть не произносит языком своим злого и устами своими — лжи». Но поистине подобно это человеку, у которого есть виноградник: даже если он сообщит многим, что просит не входить туда, нимало не поможет это, пока не наймет он сторожа, вся забота которого будет — сидеть и смотреть, чтобы в виноградник не проникли воры. Именно так дело обстоит с заботой о языке: пока человек не сделает себя настоящим сторожем, который постоянно следит за всеми произносимыми словами, бдит каждый раз, когда уста открываются, — ничто не поможет. Поэтому стих и говорит: «Храни язык свой...» И есть в Писании еще один стих, который также говорит: «Хранящий уста свои и язык свой...», — и подразумевается здесь то же самое: никогда нельзя человеку отвлечься ни на секунду, как только он раскрывает рот, чтобы с кем-нибудь поговорить.

Следует тебе еще знать, что на Святом языке слово «искать» имеет два значения. Одно из них — розыски какого-либо предмета. В этом смысле говорит Писание про царя Шауля, что он пошел «искать» потерявшихся ослиц. А второе значение этого слова — «желание», «страстное стремление» к чему-либо. В этом смысле использовано слово «искать» в стихе: «Одного просил я у Б-га, только этого буду я искать: сидеть мне в доме Б-жьем...» (В настоящем издании, глава 2, раздел 49, оно так и переведено: «желал». — ■ Прим. пер.) А раз так, то, когда Писание говорит: «Если станешь искать ее, как серебра...», совершенно ясно, что имеется в виду: человек должен страстно стремиться к Торе, заниматься ею с желанием и относиться к ней так, как относятся к деньгам.

А что это значит: «так, как относятся к деньгам»? Например, если человек найдет милость в глазах царя и даст тот ему право на один день зайти в царскую сокровищницу и взять там все, что захочет, будь то серебро или прочие драгоценности, — несомненно, человек проведет там, собирая богатства, весь день, с утра до вечера, и не оставит своего занятия ни на минуту! Так же и здесь: если у человека есть время для учебы — хотя бы даже несколько часов в середине дня (кроме того постоянного времени для занятий, которое он выделяет после каждой молитвы), — нет сомнений, что он обязан все это время учиться. Ведь о Торе сказано: «Дороже она, чем перлы, и все сокровища твои не сравнятся с ней». Именно поэтому Писание требует: «И говори о них (словах Торы. — Прим. пер.), сидя в доме твоем...»

И еще одна мысль содержится в стихе, который мы разбираем. Если человек выиграл в лотерею сто тысяч рублей серебром, как велика радость его! Точно так же должно быть огромно его ликование, когда Святой, благословен Он, помогает ему удостоиться завершить изучение какого-либо трактата Талмуда или Мишны. Всем ведь известны слова Зогар святого: «Тот, кто получил в удел один трактат, получил в удел один мир». И не только к изучению Торы относится этот стих, но и к трепету пред Б-гом. Что это значит? Если Святой, благословен Он, помог человеку задуматься о возвышенности Его, благословенного, а из-за этого возросли в сердце его любовь ко Вс-вышнему и трепет пред Ним — должен человек радоваться этому, как радуется нашедший огромное сокровище. А если, Б-же упаси, случилось наоборот и несколько дней человек провел без изучения Торы — он должен переживать из-за этого так, как страдает потерявший деньги.

И все это содержится в одном стихе: «Если будешь искать ее, как серебра (...), тогда поймешь трепет пред Б-гом и знание Г-спода найдешь». Это значит: если будет твое желание и стремление к страху Б-жьему и к Торе совершенно таким же, как любовь людей к деньгам, заставляющая их страдать, потеряв их, и радоваться, приобретя, — тогда удостоит тебя Б-г понять, как следует трепетать пред Ним, и даст Он тебе разум для понимания Торы, которая есть знание Г-спода.

И хотя еще очень много важного можно извлечь из этого уподобления трепета пред Б-гом стремлению к деньгам, я собираюсь быть кратким. Поэтому перечислю лишь несколько общих правил.

Каждый счет нужно проверять; когда человек проверяет счет, он стремится узнать, были прибыли и убытки подсчитаны правильно или нет. Точно так же обстоит дело со Служением Б-гу: всегда, когда человек хочет исследовать какое-нибудь свое деяние и узнать, было оно праведным или нет, пусть немедленно обращается к этому стиху. Пусть представит себе, так поступают купцы со своими деньгами, как он, или не так. Позволяют они себе лениться и бездельничать, как он, или не позволяют?! Если человек чувствует, что действует при своем Служении столь же расторопно, как купцы в своей торговле, счастлив удел его! Если же нет — нужно учиться быть сильнее.

Торат гa-Баит, 11

66

Кто понимает ценность долговых расписок?

Сказал царь Давид: «И стану беседовать о свидетельствах Твоих пред царями, и не устыжусь». Действительно, иногда случается, что боящегося небес, трепещущего перед Ними и занимающегося Торой высмеивают; но делающие это совершенно не понимают, что такое Тора, хотя в синагоге, когда поднимают Свиток Торы, эти люди произносят вместе со всеми: «Это — та Тора, которую положил Моше перед сыновьями Израиля, по слову Б-га, рукой Моше». Они не знают, в чем ее святость и что делает ее столь грозной. А раз так, то и на насмешки их можно не обращать внимания и, слыша их, не стоит падать духом.

Напоминает это историю про одного человека, который жил в деревне и был известен там как великий коммерсант, занимающийся поставками продовольствия для царской армии. Прослышали его соседи, что только что получил он от царя огромную сумму в уплату за свои товары, и упросили они его хоть показать им эти невероятные деньги. Они думали, что он сейчас вынесет им мешки, набитые золотом и серебром, а он согласился и вынес им вексель, который получил от правительства. Как же стали хохотать над ним! «Что же получается, эта бумажка и есть та плата, которую получил ты за годы тяжелой работы и за весь твой риск? А мы-то думали, что ты заработал кучу денег!» Подумали они, что он лишь притворялся купцом, а он ответил: «Эх вы, дикари дремучие! Да за четверть суммы, обозначенной в этой бумаге, я могу купить все деревни в округе!»

О чем говорит эта притча, ясно без объяснений. Все знают стих из Притч: «Дороже она, чем перлы, и все сокровища твои не сравнятся с ней». И сказали мудрецы Талмуда: «Все драгоценности, все жемчуга мира не сравнятся с одним лишь словом Торы». Тем более если человек удостоился изучить все шесть разделов Мишны или несколько трактатов Талмуда! (Известно высказывание Зогар святого: «Тот, кто получил в удел один трактат, получил в удел один мир». И кроме того, сколько сотен тысяч ангелов-защитников сотворены словами выученной им Торы! И еще известно, что каждое произнесенное слово Торы засчитывается как отдельная предписывающая заповедь — так пишет Гаон из Вильно, основываясь на Иерусалимском Талмуде. И эти ангелы будут теперь друзьями этого человека навечно.) В какой великой радости должен пребывать этот человек! И не может ему даже в голову прийти обращать внимание на насмешки.

Хомат гa-Дат, 6

67

Ущерб, причиненный войной

Главная причина, по которой человек покидает свою родину (и едет в нечестивую Америку. — Прим. пер.), не только в том, что ему самому этого хочется. В дополнение к собственному желанию его толкает зависть к товарищам, приезжающим оттуда с сотнями рублей, и «предвидит он благополучие себе в сердце своем», говоря, что и он так же разбогатеет, как они.

Об этом — одна притча. Некий человек увидел, как сын его бежит на поле боя, где можно собрать множество военной добычи, оставшейся от убитых. И спросил он его: «Зачем же ты бежишь туда? Ведь там сейчас воюют и находиться там очень опасно!» Сын ответил: «Но я видел вчера, как мои друзья пошли туда и принесли много всяческого добра!» И сказал ему отец: «Не смотри на эту добычу! Кто знает, останутся ли они вообще в живых! Кто-то получит стрелу в руку, кто-то — в ногу; кому-то стрела попадет в голову, а кому-то — в самое сердце!»

Понятно, о чем эта притча? Часто бывает, что ради огромных капиталов люди оскверняют субботу. А сколько раз из-за денег они не успевают помолиться, не накладывают тфиллин, не читают «Слушай, Израиль...», принимая на себя иго Царства небесного. Приходится им дружить с идолопоклонниками и есть их еду. В будущем же — кто знает, сколько времени придется им провести в аду за эти преступления? И даже когда очистятся они от этих преступлений (претерпев наказание за них полностью. — Прим. пер.), окажутся они стоящими на самой низкой ступени, ибо не приготовили они себе ни Торы, ни заповедей. А тогда — тысячу раз очевидно, как страшно будут они завидовать тем, кто шел по пути Б-га, хоть и провел все дни жизни своей в бедности.

И на все, о чем мы сказали, намекает стих из Писания, говорящий: «Пусть не завидует сердце твое грехам, а лишь трепету пред Б-гом весь день». Что это значит? Когда ты тщательно все обдумаешь, увидишь, что огромные капиталы, собранные распутниками, оплачены многими их грехами. Поэтому всякий, кто завидует их высокому положению и хотел бы сам достичь такого же, как будто завидует самим этим грехам, стремится к ним и мечтает: «Как бы мне сделать все то же самое и тоже накопить денег!»

Нефуцот Исраэль, 2

68

Пьяница в позорном положении

Известно, что злое начало обманывает человека, говоря ему: «Переезд не может повредить тебе. Тот, кто хочет быть евреем, сможет быть евреем и там; если же человек не хочет этого, Б-же упаси, его и здесь ничто не удержит». Но если задуматься над его словами, окажется, что «ответ можно найти там же, где и вопрос»: именно тот, кто хочет быть евреем, и подвергается опасности. Пройдет какое-то время — и желание его пропадет: ведь все время перед глазами его будут его соотечественники и друзья, которые здесь относились к Торе и заповедям как к важнейшему делу в жизни, а там стали лишь насмехаться над ними. Подумает он: «Неужели я — больший праведник, чем они?» — и постепенно начнет движение по их пути, пока не станет ему казаться, что этот путь — единственно правильный.

С чем можно сравнить это? С компанией пьяниц, которые отправились в кабак, и, когда совсем напились, некоторые из них в своем нечестивом и распутном веселье стали срывать с себя одежды и плясать голыми. Остальным это понравилось, и они сделали то же самое.

Совершенно так же происходит и здесь. В нашей стране человек, пока еще не опьянел и в своем уме, не может даже представить, как можно отнестись к самому себе с таким пренебрежением. Поэтому он думает, что уж ему-то никакое окружение не может повредить. Но на самом деле человек не может в точности предсказать, как поведет себя и что будет говорить, когда выпьет литр водки: он ведь сделается тогда поистине другим человеком с другим разумом! В нашем случае можно сказать то же самое. И чтобы читатели увидели, что сказанное — истинно и справедливо, вот на что должны они обратить внимание. Всем известно, что каждый праведный человек, попадая туда (в Америку начала XX века. — Прим. пер.), испытывает жестокие душевные терзания, когда видит, какой ущерб понесла вера множества людей, проклинает день, когда решил посмотреть на это собственными глазами, и надеется лишь на то, что Б-г поможет ему бежать оттуда. А уж что касается его детей — ясно ему, что ни в коем случае, Б-же упаси, не привезет он их туда, чтобы затерялись они среди идолопоклонников.

Но проходит некоторое время — и строй его мыслей совершенно меняется. Мало того, что сам он остается там жить, — они сыновей своих вызывает туда. Но что же привело к этому? Неужели заповеди Торы потеряли свою ценность, Б-же упаси? Тора ведь остается вечно, всегда, без каких бы то ни было изменений, ничуть не уменьшаясь, Б-же упаси! Просто сами эти люди упали столь низко, так как с течением времени обычаи этой страны изуродовали их души, и ничего они больше не стоят. И уже сказал мудрец Мишны: «Не верь себе до дня своей смерти: ведь Йоханан-первосвященник служил в этом сане восемьдесят лет, а в конце дней сделался сектантом!» И поэтому человеку следует избегать появляться в тех местах, где его праведность будет подвергнута испытанию. И царь Давид просил в молитве: «Направь сердце мое на свидетельства Твои, а не на выгоду и отклони взгляд мой от видений суетных...» Царь Давид просит Б-ra, чтобы Тот помог ему вообще не видеть ничего мирского, чтобы не пришлось ему бороться со своей природой.

И хотя можно и там найти нескольких человек, устоявших в своей праведности и вере, кто может обещать, что и ты удостоишься этого? Если увидит человек шаткий мостик, с которого на его глазах упали десятки человек и утонули, позволит ли он себе все же пойти по нему, полагаясь на то, что некоторые прошли по этому мосту и остались в живых? Здесь то же самое: мы ведь точно знаем, что многие и многие здесь, в нашей стране, были кошерными евреями, а там потонули в пучине! Поэтому очень-очень верным решением будет — пожалеть свою душу и отказаться ехать туда.

Что же следует из всего того, что мы написали? Человеку следует отказаться от переезда туда, где он может потерять свою душу, даже если он полагает, что сможет заработать там много денег.

Нефуцот Исраэль, 1

69

Властитель, ставший золотарем

Если мы задумаемся о своих делах и обычаях в Служении Б-гу, то увидим, что наши дела полностью противоречат нашим же словам. Ведь когда человек приходит в дом учения, он провозглашает перед Б-гом, что намеревается освятить Его Имя, подобно одному из вышних ангелов; когда же он оставляет дом учения и встречается с кем-то на улице — тут же «огненные языки из уст его изойдут», и выбросит он из головы всякое Служение Б-гу, и запачкает душу свою нарушением множества запретов; будут среди них и злоязычие, и сплетни, и споры, и насмешничество, а иногда — даже запреты грабежа и разбоя. Пройдет лишь несколько часов — и снова вернется он в дом учения, чтобы вознести полуденную молитву вместе со своими товарищами, и снова облачит душу свою в одеяния ангельской святости, говоря: «Освятим мы Имя Твое в этом мире, так же как освящают Его в высших небесах...» В двух словах: каждый день человек меняется: сначала выглядит как святой ангел, затем — как презренный человек, самый низкий из своего народа, а затем снова предстает пред Б-гом, представляясь одним из ангелов. Примет ли Б-г такое освящение Своего Имени как «благоухание угодное» (жертву в храме)?

Можно сравнить это с человеком, который удостоился прислуживать самому царю как один из главных министров его; а выйдя из тронного зала, нанялся в золотари. Когда царю стало известно об этом, разгневался он и так заявил этому человеку: «Своим поступком ты показал, что служение мне не стоит в твоих глазах ничего. Раз так — «сбрось украшение свое с себя» (то есть — я лишаю тебя данного тебе ранее права быть среди верных министров моих. — Прим. сост.); ты никогда больше не удостоишься права предстать предо мной!»

И на самом деле такое наше поведение возможно лишь потому, что мы не вдумываемся в величие почета и святости Святого, благословен Он, Г-спода небес и земли, дающего жизнь всякому Своему созданию словом Своим. Поэтому-то мы и не понимаем, сколь благ наш удел — удостоиться служить столь великому и грозному Царю. Лишь по этой причине может человек так поступить с собой: едва завершив Служение Царю почитаемому, перейти к бессмысленным занятиям, не дающим ничего ни душе, ни телу. Ведь если бы знал человек все это, не сбросил бы себя «с высокой крыши в глубокую яму», по слову Писания: «Омыла я ноги свои — как замараю их?»

И поистине, самое главное, что приводит ко всему этому, — постоянные хлопоты человека, который настолько погружается в них, что совершенно забывает, ради чего он послан сюда; все же его Слова — лишь приобретенная в юности привычка произносить: «Освятим....» и всю остальную молитву, совершенно не задумываясь, что он говорит и перед Кем предстоит. Но следует хоть немного подождать перед тем, как начинать молиться, чтобы успеть очистить сердце от всех забот и направить его к Вездесущему. Так говорит и Шулхан Арух, Орах Хаим, 93, 1.

Шем Олам, 11

70

Богач, который не нашел должности, соответствующей его положению

Сказано в Писании (Когелет, 9): «Наслаждайся жизнью с женой, которую ты любишь, все дни твоей суетной жизни под солнцем, ибо это — удел твой в жизни...» А затем сказано: «Все, что сможешь ты сделать, все, что в твоих силах, делай, ибо нет ни деяния, ни счета, ни знания, ни мудрости в могиле, к которой ты идешь». Лучше всего объяснить порядок стихов с помощью притчи.

Жил некогда человек, который был очень богат и имел исключительные способности ко всякой сложной работе, проявлял успехи и в науке, и в постижении мудрости. И случилось так, что его положение перестало быть прочным, а затем начало ухудшаться, пока не стало ему нечего есть. И он сказал себе: «Отправлюсь-ка я путешествовать по стране. Вдруг да найдется у какого-нибудь богача место, соответствующее моим огромным познаниям в науках и во всякой мудрости! Нет сомнений, что платить он мне будет не меньше двадцати рублей в неделю!» Он пошел к богачам и стал интересоваться, не нужен ли им такой человек. «Нет», — отвечали ему. Так продолжалось несколько дней, пока деньги у него все не вышли и не увидел он, что дело уже идет о его жизни и смерти. Тогда решил он: «Находясь в таком отчаянном положении, не следует думать о величии. Поищу-ка я себе любую службу, какая подвернется!» Нашел он место, где платили четыре или пять рублей в неделю, и был очень этому рад.

Однажды встретил его один из старых знакомых и спросил: «Дорогой мой, что у тебя слышно?» Тот ответил ему: «Так и так, нашел я себе такое-то и такое-то место». Сказал ему знакомый: «Но это место не подобает тебе ни по мудрости твоей, ни по образованности! Ты мог бы получать и по двадцать рублей в неделю!» Сказал ему бывший богач: «Ах, брат! Я и сам хотел бы этого. Именно такого места искал я несколько дней, пока не оказался перед лицом голодной смерти. Если же я вернусь домой — я прекрасно знаю, каково мое нынешнее положение, и не могу рассчитывать даже на этот небольшой заработок. В такой трудной ситуации даже ничтожные деньги, которые Б-г помог мне получить, благо: ведь благодаря им я жив!»

То же самое и у нас. Есть три важные вещи, достойные всяческого уважения, которых человек должен искать и к которым стремиться, пока находится в этом мире. Вот они, в порядке убывания их ценности:

1. Изучение Торы — самое важное из всех дел человека, награда за которое больше, чем за любую другую заповедь, а наказание за пренебрежение им тяжелее, чем за любое другое преступление, как всем известно.

2. Раскаяние. Его также очень любит и ждет Б-г благословенный.

3. Поиск возможности исполнить заповедь или совершить доброе дело и стремление к ним. Это также достойно всяческого почитания, по слову Писания: «Тот, кто стремится к справедливости и милосердию, обретет жизнь, справедливость и почет».

Необходимо еще одно небольшое объяснение. В святых книгах говорится: слова «мудрость» и «знание», использованные в разбираемом здесь стихе, относятся к Торе, которая есть источник всякого знания и всякой мудрости; слово же «счет» говорит о раскаянии, которое возможно тогда, когда человек подсчитает свои дурные и добрые дела (так говорят мудрецы Талмуда в трактате Бава Батра, разъясняя стих: «Поэтому говорят властвующие: идите к подсчету» — см. в первоисточнике. — Прим. сост.). Теперь стихи станут совершенно понятными. В начале стих говорит: «Наслаждайся жизнью с женой, которую любишь». (Речь здесь идет о Торе, которая уподоблена жене, согласно объяснению мудрецов Талмуда. А слова «которую любишь» добавлены потому, что человек должен изучать те места из Торы, к которым лежит его сердце, как сказано в трактате Авода Зара, 19. — Прим. сост.) «Все дни твоей суетной жизни» означает, что ни одного дня не должен человек провести без изучения Торы: ведь это самое главное в жизни. А учеба приведет человека к раскаянию и побудит его совершать добрые дела. Ведь и просьба о помощи в раскаянии (из молитвы «Шмонэ Эсрэ») устроена именно таким образом: сначала просьба о помощи в изучении Торы и лишь затем: «...и приблизь нас, Царь наш, к Служению Себе»; ибо человек, далекий от Торы, не может не быть далеким от Служения Б-гу.

Высказав же это наставление, царь Шломо продолжает: «Все, что сможешь ты сделать, все, что в твоих силах, — делай!» Это значит: иногда человек настолько погружен в свои заботы, что никоим образом не может отрешиться от них и направить свой разум на изучение Торы или на исследование своих деяний и подготовку к раскаянию. И может получиться так, что решит он: раз так, нет мне больше смысла искать возможности выполнить заповедь, ведь самого главного — Торы и раскаяния — я лишен! Именно на это отвечает стих словами: «Все, что сможешь ты сделать, все, что в твоих силах, — делай!»

Почему же это так необходимо? Да потому, что в том месте, к которому ты идешь — в могиле, — не найдешь ты ничего: ни мудрости и знания, то есть Торы, ни счета, то есть раскаяния, когда человек подсчитывает и перебирает свои дела, ни деяния, то есть практического исполнения заповедей. Поэтому все, что ты можешь ухватить, пока находишься в этом мире, — ухвати.

Агават Хесед, 3, 4

71

Поиски холодной воды

И вот еще что случается с людьми, сведущими в Торе. Рассказывают про одного раввина, величайшего в своем поколении, что был у него ученик, служивший примером усердия в изучении Торы. Когда же он женился, оставил свои занятия полностью. И встретил его тот раввин и сказал ему: «Я действительно слыхал, уважаемый, что вы теперь обременены детьми; но ведь вы должны тем не менее установить постоянное время для ежедневного изучения Торы, как требуют мудрецы наши, а не прекращать учебы полностью! Прекрасно было бы, если бы вы приходили в дом учения и слушали предназначенный для всех урок, на котором разбирается глава из Мишны или лист из Талмуда». Молодой человек ответил: «Но ведь я привык учиться десять часов в день и за это время успевал изучить десять листов! Что для меня одна глава Мишны или один лист Талмуда? Когда я освобожусь от своих домашних обязанностей, снова стану заниматься Торой, как в прежние дни». Ответил ему на это раввин: «Кто знает, будет ли у тебя когда-нибудь свободное время? А чтобы ты понял, в каком положении ты находишься сейчас, расскажу тебе притчу.

Происходящее с тобой похоже на историю с одним человеком, который очень сильно заболел. Спросил он врача, что же с ним происходит, и тот прописал ему лекарство и предупредил, чтобы в течение целого года тот не ходил в баню, так как он очень слаб и она повредит ему. Прошло несколько месяцев, и так сильно захотелось ему в баню! Пошел он туда, провел там примерно час, и состояние его настолько ухудшилось, что он чуть не умер. А в той бане был бассейн с водой, не совсем ледяной, но и не такой уж теплой. И сказал себе этот человек: «Нужно мне собрать последние свои силы и добраться до этого бассейна: там станет мне не так жарко, и силы мои восстановятся». И вот добрался он до бассейна, смотрит — а тот закрыт! Совсем плохо стало ему, шла слабость уже до самого сердца: ведь в бане было ужасно жарко; выйти же на улицу он боялся из-за страшного мороза. И вот когда настали уже последние его минуты, выбежал один человек на улицу, принес кружку холодной воды и смочил ему грудь и лицо, чтобы не потерял он сознания. Так скажет ли этот человек: «Зачем это? Мне нужен именно бассейн, полный воды, чтобы по-настоящему охладиться, а не маленькая кружка!»? Ведь если жар так велик, что человек может умереть, даже капля холодной воды — огромное счастье.

И о нашем вопросе можно сказать то же самое. (Так сказал этот большой раввин молодому человеку. — Прим. сост.) Ведь на самом деле когда приговор человеку приводится в исполнение и адский огонь начинает жечь — если бы тогда могли мы принести полный бассейн воды, вылить его на этот огонь и потушить его — как хорошо было бы! (Тора, по словам мудрецов Талмуда благословенной памяти, уподоблена воде; и если человек изучает ее как следует, не теряя ни минуты, отвлекаясь лишь на безусловно необходимое, — Тора тушит этот огонь. — Прим. сост.) Но даже если нет у нас такой заслуги изучения Торы, которая могла бы сотворить полный бассейн, но есть хоть одна глава Мишны или лист Талмуда, смягчающие приговор и ослабляющие наказание, чтобы не так жег огонь, — эта капля разве не будет для человека огромной радостью?»

Услышал это наш юноша и принял на себя обязанность никогда в жизни не пропускать постоянного урока в доме учения. Если же у него оставалось еще свободное время, он повторял тот самый отрывок, что учили на уроке.

Все, что здесь сказано, содержится в высказывании царя Шломо: «Все, что сможешь ты сделать, все, что в твоих силах, — делай...» И стоит прочесть, что написали мы об этом в книге Aгaвam Хесед, 49.

Шем Олам, 13

72

Слуга, который не выполнил распоряжений

Из-за многих грехов наших получается так, что мы читаем каждый день: «И люби Г-спода...», и не стараемся задуматься об этом, чтобы достичь любви к Б-гу; а просто произнося слова: «И люби...», мы, конечно, не выполняем этой требующей заповеди. Ведь просто прочтя слова: «И навяжи их (тфиллин. — Прим. пер.) в знак на руку твою...», нельзя выполнить заповедь наложения тфиллин! Злое начало же старается обмануть в этом человека.

И сложил я притчу об этом. Некий человек пришел к богачу и попросил принять его на работу помощником. Тот отказался, сказав, что пока ему не нужны помощники. Стал этот человек упрашивать его и не отставал, пока богач не согласился, но лишь при условии, что проситель окажется человеком надежным, служить будет как следует и из приказаний хозяина ничего не забудет. На этом они и порешили. И вот однажды нужно было хозяину уехать. Написал он новому слуге подробную инструкцию — что должен он сделать дома за те два или три дня, что богач будет отсутствовать. Отдал он ему список, потребовал прочесть его внимательно и отбыл. Вернувшись, призвал он слугу и спросил: «Сделал ли ты все, о чем я просил?» Тот ответил: «Да, разумеется: я читал письмо, что оставил мне уважаемый, утром и вечером!» Закричал на него хозяин: «Дурак же ты! Разве все, что от тебя требовалось, это прочесть бумагу? Я велел тебе сделать это лишь для того, чтобы ты точно знал, что надо сделать! Никто не сказал, что, прочтя эти слова, ты уже выполнил свои обязанности!»

Так же и здесь. Б-г благословенный повелел нам любить его и заповедал нам читать соответствующий отрывок от Торы, чтобы мы задумались об этом и достигли любви к Б-гу — а вовсе не для того, чтобы, читая этот отрывок, мы тем самым выполняли это повеление! Делающий так — такой же мудрец, как и слуга из нашей притчи.

Шем Олам, 12

73

В обычае продавца украшать свой товар

Хотя мы и много говорили об этом и разъяснили, обратившись к толкованиям мудрецов Талмуда, что человек в любом случае получает награду за сотворенное им добро, и сказали уже мудрецы наши благословенной памяти, что Святой, благословен Он, не лишает человека награды даже за хорошие слова, — тем не менее есть огромная разница между человеком, делающим добро по какой-то сторонней причине или ради исполнения заповеди. Только в последнем случае совершается великое изменение в высших мирах, к которому приводит исполнение заповеди. Мудрецы Талмуда говорят, что именно это имеет в виду стих: «Превыше небес милосердие Твое».

Причина этому в том, что мощь, заключенная в действии, зависит от способа его совершения. Если действие было совершено лишь в материальном мире, без мысленной направленности в духовный мир, то у него нет силы повлиять на что-либо в этом духовном мире. Тогда и милость Б-ra распространяется лишь в пределах этого, материального мира. И совсем другое дело — если человек намеревается исполнить заповедь. Тогда мощь его действия наполнена великой святостью, и влияние этой святости заметно в высших мирах, над небесами. И в святом Зогаре рассказывается о том, как проявляется во всех мирах та святость, что возникает из-за целостного и точного выполнения заповеди.

А значит — как было бы хорошо, если бы человек приучил себя, делая что-нибудь, основанное на Торе, например давая в долг (этим он исполняет заповедь: «Если деньги дашь ты в долг человеку из народа Моего...»), или поддерживая бедного, предоставляя ему работу для пропитания, или каким-то еще образом (а этим выполняется заповедь: «И когда обеднеет брат твой, и поколеблется рука его с тобой — поддержи его»), или вовремя уплачивая плату рабочему (этим человек выполняет заповедь: «В тот же день дай плату его»), или еще что-то в этом роде — такие вещи делаются постоянно, и основа их — в самых высших мирах, ибо это прямые требующие заповеди Торы, — как хорошо было бы, если бы во время исполнения этих заповедей имел он прямое намерение выполнить соответствующую заповедь! Только тогда выполнение заповеди может быть названо целостным.

Множество раз обдумывал я слова, которые произносим мы в молитве «Видуй»: «Отошли мы от заповедей Твоих и от законов Твоих благих, и не были равны нам». Это значит, что мы даже не приравняли Служение Б-ry благословенному к нашим будничным занятиям. Ведь как мы ведем наши дела в этом мире? Если человек хочет продать какую-то вещь, как будет он стараться украсить ее и придать ей привлекательность, чтобы соблазнить покупателя и заработать несколько серебряных монет. Даже если вещь не так уж хороша, все равно изо всех сил старается продавец, чтобы покупателю она понравилась. А уж если товар на самом деле очень хорош — например, если продают бесценный, ярко сияющий камень, — разве придет продавцу в голову заключать его в прочный чехол и скрывать его свет? Наоборот, станет он начищать этот камень изо всех сил, чтобы все видели, как он прекрасен. А как мы относимся к исполнению заповедей? А от них зависит сама святость человека и его вечная жизнь! (Писание говорит: «...чтобы помнили вы и исполняли все заповеди Мои, и были святыми Б-гу вашему», а также: «И храните правила Мои и законы Мои, которые станет исполнять человек и будет жив ими». — Прим. сост.) Множество есть деяний, более драгоценных и притягательных, чем золото, представляющих собой прямые заповеди из Торы (некоторые из них мы перечислили), которые можно совершать «во всякое время и во всякий час». А мы своими руками удешевляем прекрасный, великолепнейший товар: иногда пропущены некоторые специальные требования, предъявляющиеся к той именно заповеди, недостает намерения, так как в момент совершения действия человек не думал о том, что выполняет заповедь... Конечно, за такое деяние будет получена награда, как мы уже сказали; но все эти недочеты очень сильно снижают ценность исполненной заповеди. В торговле никогда не бывает, чтобы человек сам сбрасывал цену на свой товар, — наоборот, он будет стараться увеличить ее, насколько это возможно. Лишь потому это возможно, что мы из-за многих грехов наших вообще не считаем, что будущий мир стоит зарабатывать.

Поэтому — блажен муж, мудрый и разумный в своих деяниях, которые он сделал цельными: совершающий добрые дела потому, что они заповеданы Б-гом, и освящающий тем самым себя ради Б-га. Об этом говорит Писание: «Чтобы помнили вы и исполняли все заповеди Мои и были святыми Б-гу вашему» — то есть совершали бы действия лишь потому, что они заповеданы Б-гом.

Aгaeam Хесед, 2, 23

74

Боль разлуки

И знай также, что даже если сам человек удостоился встать «в месте святости Его», то есть на самых высших ступенях, в месте пребывания Б-жественного Присутствия, — даже в этом случае только та изученная им Тора и только те исполненные им заповеди получают право подняться с ним туда, которые были исполнены ради важности их самих. И хотя в святом Зогаре и сказано, что Тора, изученная не ради нее самой, также имеет силу защитить человека от наказания в аду (и из истории с Ахером, приведенной в Талмуде, можно сделать тот же вывод), — тем не менее подняться над небесами она не может, пока не выучена ради нее самой. И Талмуд говорит об этом прямо, как будет показано ниже.

И вот, читатель, я расскажу историю, из которой можно извлечь поучение по нашей теме. Один человек решил ехать в Святую Землю, взяв с собой своих сыновей и остальных домочадцев. Продал он свой дом и свое дело, которые были у него здесь, взял «сверток серебра своего в руку свою» и запасся всем, что может понадобиться в пути. И когда они добрались до порта, где стоял их корабль, капитан, ссылаясь на судового врача, сказал: «Я не имею права взять туда тебя с сыновьями». Тот заплакал, стал умолять его, но капитан объяснил: «Среди твоих сыновей есть такие, которые не могут перенести морского воздуха. И не думай, пожалуйста, что в другое время они смогут плыть по морю: их тело очень ослаблено, и морское путешествие противопоказано им навсегда. Так что придется тебе оставить половину сыновей здесь». И когда пришло им время прощаться — как описать рыдания и горе сыновей и их старого отца, который никогда уже не вернется из Святой Земли, и не увидеться им больше никогда.

И все это прямо касается нас. Известно, что есть дети телесные, а есть — духовные: это добрые дела. И как в этом мире вся любовь и вся радость человека — видеть сыновей своих, цветущих, как масличный сад, вокруг своего стола, так и вечное наслаждение человека в вышнем мире — в постоянном дружеском общении с ангелами, возникшими из его добрых дел. Они ведь по-настоящему близкие и любимые друзья его, и относится он к ним как к сыновьям.

То, что порождение праведников — их добрые дела, известно всем (так говорит Раши в главе «Hoax». — Прим. сост.), и стих говорит об этом намеком: «И человек — святыни его ему будут принадлежать». И если человек удостоится того, что его душе ничто не помешает вернуться прямо к Б-гу, в то место, откуда она была взята, — праведность ее будет предшествовать ей, по слову Писания: «И пойдет перед тобой праведность твоя». Ведь человек, пока жив, совершает многие тысячи добрых деяний, и из каждого возникает духовная сущность, как написано в святом Зогаре. Когда же срок его жизни истекает и дух возвращается к Б-гу, все эти сущности страстно хотят подняться вместе с душой ввысь. Но знай, что только такие деяния могут подняться ввысь, то есть над небесами, которые были сделаны во имя заповеди; у тех же, что были совершены по другим причинам, хватит силы лишь на то, чтобы подняться до небес. (Так говорится в трактате Псахим, 50: «Один стих говорит: «До небес милость Твоя», а другой — «Превыше небес милость Твоя». Здесь нет противоречия: один стих говорит о делающих ради заповеди, а другой — о делающих не ради заповеди». — Прим. сост.) И когда человек видит, что те многочисленные заслуги, которые он заработал в жизни, предшествуют ему, как сказано: «И пойдет перед тобой праведность твоя», — как велика его и их радость! Но она — лишь до небес. Когда же захотят они подняться вместе с душой дальше, над небесами — против воли придется им расстаться, ибо не будет у них сил для дальнейшего подъема. И как описать их горе, когда придется им разлучиться навсегда и никогда больше не увидеться! Ведь в трактате Шабат, 153, сказано, что в течение двенадцати месяцев душа поднимается и спускается обратно, но по истечении этого срока достигает Престола Славы Его и больше уже не попадает никогда. Поэтому пусть человек позаботится, чтобы, пока он еще жив, изучал Тору и исполнял заповеди в цельности (то есть во имя их. — Прим. пер.), и тогда будет он счастлив, и благо будет ему.

И в трактате Шабат, 31, приводится высказывание Реш-Лакиша и Равы о том, что человек должен стараться, чтобы вся Тора и все заповеди, которые человек скопит в этом мире, были бы окружены ореолом трепета пред небесами.

Торат гa-Баит, 8

75

Укус змеи

Из-за многих грехов наших некоторые люди, халатно относящиеся к Торе, не видят ничего страшного в том, чтобы попросить нееврея согреть им самовар в субботу. Как велико преступление это! Ведь даже если нееврей кипятит воду для себя самого, но еврей понимает, что тот собирался поделиться и с ним, — запрещено пить эту воду! Даже если еврей проследит за тем, чтобы нееврей воспользовался этой водой первым (так что будет казаться, что он готовил только для себя. — Прим. пер.), — раз вода была приготовлена для них обоих, ничего не поможет. Если еврей велел нееврею согреть самовар: он нарушил сначала запрет просить, а затем — запрет пить. И не важно, что просьба была высказана накануне (а не в саму субботу. — Прим. пер.). Все это объясняется в Шулхан Арухе, 276, 306.

И слышал я чудесную историю об этом, переданную от имени Магари Айзика из Субалька (благословенная память праведника). Он разъяснял высказывание мудрецов Талмуда: «Того, кто проламывает стену, ужалит змея». Он говорил, что речь идет о том, кто проламывает установленную мудрецами «ограду для Торы». Объясняется это высказывание вот как.

Если спросить у человека, нарушающего запрет мудрецов, почему он поступает так, он ответит: «А что я сделал? Я ведь не нарушил запрета Торы!» Но на самом деле он ошибался. Всякий раз, когда мудрецы Талмуда устанавливали новый запрет, они делали это потому, что видели своими зоркими глазами, что без такого запрета еврей придет в конце концов к нарушению запрета Торы. Поэтому-то и наказание этому человеку определено именно такое: укус змеи. Змея же кусает только за пятку, и даже если бы она откусила ее всю, то есть от щиколотки и ниже — жизнь человека не подверглась бы никакой опасности. Но мы прекрасно знаем, что от змеиного укуса человек умирает, яд доходит от пятки до самой головы.

Так же и здесь: начинается с нарушения запрета мудрецов, а кончается нарушением запрета Торы. То же самое видим мы и в нашем случае: те люди, которые нарушают запрет, данный мудрецами (которые запретили просить нееврея совершить действие, запрещенное еврею в субботу. — Прим. пер.), в конце концов приходят к нарушению запрета, за который полагается побиение камнями (то есть запрет Торы, связанный с субботой. — Прим. пер.). Начинают они с того, что говорят нееврею: «Приготовь самовар в сенях, а нам принеси сосуд для заварки и поставь на стол». С течением времени, когда они привыкают к этому, начинает им казаться, что вопрос решен: соблазняет их злое начало попросить нееврея поставить самовар на стол, а чайник для заварки они поставят на него сами. Сколько же запретов Торы при этом будет нарушено! Вначале, когда еврей поставит заварочный чайник сверху на самовар, он нарушит запрет «варить» и запрет «тушить», так как угольки в самоваре слегка пригаснут. (Сказали мудрецы Талмуда: «Тот, кто забирает масло из светильника, нарушает запрет «тушить», несмотря на то что свет ослабнет лишь чуть-чуть. — Прим. сост.) А после этого каждый раз, когда еврей будет снимать заварочный чайник с самовара, он будет нарушать запрет «зажигать», потому что из-за его действия угли станут разгораться. (И эта ситуация соответствует описанной в трактате Критот, 20: «Тот, кто ворошит угли, виновен в нарушении запрета «зажигать» и запрета «тушить», так как заставляет потухнуть верхние и загореться — нижние». — Прим. сост.) Человек, делающий это сознательно, считается «полным злодеем», его свидетельство и его клятва не принимаются, он отрезает душу от Земли Жизни, и имущество его в конце концов исчезает в наказание за это — так говорится в уже упомянутом трактате.

И даже если человек видит, что этот отвратительный обычай — просить нееврея ставить самовар в субботу — распространился среди многих, Б-же упаси его учиться их делам. Сказано в Писании: «Не иди за большинством, чтобы делать зло», и мудрецы объясняют этот стих так: «Не следуй дурному обычаю, даже если многие придерживаются его».

Шем Олам, 6

76

Купивший поддельные долговые расписки

Как слышал я от одного великого мудреца, в этом мире награда за исполнение заповедей не выплачивается потому, что этот мир не в состоянии вместить в себя стол, за которым должны воссесть исполняющие заповеди: ведь «лучше один час блаженства будущего мира, чем вся жизнь в мире этом». И стало мне непонятно:

если это так, как же понять стих Писания: «И платит ненавистникам Своим непосредственно, чтобы уничтожить его». (Этот стих означает, что ненавистникам награда за их праведные поступки выплачивается в этом мире; так объясняют этот стих Раши и перевод Онкелоса. — Прим. сост.) Как это возможно: ведь здесь не место расплаты?

Видимо, объяснить это можно притчей. Жил да был один обманщик, и соблазнил он некоего важного человека купить сотню поддельных векселей — а мошенник этот подделал царские векселя. Тот дал ему в уплату за все один настоящий вексель, и фальшивомонетчик закричал: «Как это так — я дал тебе сто векселей, а ты платишь мне одним?!» Тот ответил: «Дурак, разве похожи мои деньги на твои? Твои расписки ведь поддельные, а моя — настоящая». — «Ну и что? — возразил мошенник. — И то и другое — бумага». — «Глупец, невежда! — сказал покупатель. — Мой вексель я могу отнести в царское казначейство и разменять там на любые монеты, на какие захочу, и примут меня там с радостью; если же я принесу туда твои векселя — сразу поймут, что они поддельные и подпись царя на них фальшивая, и потребует царь тогда мою голову. Так что я смогу продать их лишь в самых подозрительных местах, и стоят они все поэтому копейки».

Совершенно то же самое происходит и в нашем случае. Когда народ Б-жий исполняет повеления Б-га, нет сомнений, что он делает это ради выполнения желания Б-га, Который потребовал этого от него; и, несомненно, каждая исполненная заповедь подписана Именем Б-га. Говорят мудрецы Талмуда (в Мидраш Рабба на книгу Рут), что, когда человек исполняет заповедь, пророк Элиягу записывает ее, а Царь Машиах и Святой, благословен Он, подписываются собственноручно, согласно стиху из Писания: «Тогда заговорили боящиеся Б-га друг с другом (...), и было записано в Книгу Памяти пред Ним...» (Своего рода намек на это содержится в Торе, где в нескольких местах при завершении описания заповеди сказано: «Я Б-г», и объясняются эти слова так: «Я Б-г, Который непременно даст награду»; а это и есть подпись, которую ставит царь на свои векселя.) Если человек появится в вышнем мире с такой долговой распиской, разумеется, по ней будет ему сразу и с большим почетом уплачена награда, о которой сказано: «Лучше один час блаженства в Будущем мире, чем вся жизнь этого мира». Такой вексель, конечно, не может быть оплачен в этом мире, как мы и говорили.

Если же человек — злодей, то исполненные им заповеди, разумеется, исполнены не ради них самих, а ради каких-то сторонних причин, например, чтобы его уважали; несомненно, что такая заповедь не подписана Именем Б-га, и такой вексель, попав в будущий мир, не будет стоить там ни гроша. Наоборот, вызовет он там гнев Святого, благословен Он.

Об этом говорится в трактате Авот: «Если «я» не за меня, то кто за меня?» Это означает: если выполненная мной заповедь выполнена не ради нее самой, то есть не подписана словом «я» из приведенного выше стиха Торы, — а слово «я» (согласно объяснению Раши в трактате Сукка, 45, есть одно из семидесяти двух Имен Б-га), то какой ангел сможет дать мне за ее выполнение хоть какое-нибудь благо?

И продолжает Мишна, и говорит: «А если я для себя, то что я?» Это значит: если Святой, благословен Он, оценивает лишь меня самого, не засчитывая мне заслугу моих отцов, — чего стоят мои дела?

Однако Вс-вышний благ и милостив и поэтому желает все равно выплатить награду даже за такую заповедь. Но раз она исполнена путем ложным и обманным, ее награда ограничена. Об этом и говорит Мидраш, требуя, чтобы человек старался взять с собой то, что он успел выучить, чтобы не опозориться перед Вышней свитой Б-га в час, когда скажут ему: «Встань и предъяви Писание, которое ты читал, и Мишну, которую ты повторял». Мишна имеет в виду, что, если человек занимался Торой, чтобы досадить кому-то или еще по какой-нибудь причине (кстати, если человек делал это без какой-то осознанной причины, все в порядке: «исполнение без осознанной причины» считается «исполнением во имя заповеди»), нет сомнения, что будет он устыжен и опозорен, когда предъявит в вышнем мире ничего не стоящий товар.

Шем Олам, 5

Глава 4

НАГРАДА И НАКАЗАНИЕ

77

Рабочий, действующий от имени хозяина

Сказанное далее поможет нам понять смысл стиха из Писания: «И твое, Б-же, милосердие, ибо Ты платишь каждому согласно делам его». Ведь многие удивляются: в чем же тут милосердие, если Б-г выплачивает каждому именно то, что он заработал?

И давно уже сложена притча, помогающая понять это. Один юноша нанялся к ремесленнику на пять лет и условился, что хозяин будет кормить и одевать его, а также обучит его всем тонкостям своего ремесла. За все это юноша дал хозяину 25 серебряных рублей, но условился, что в последний год обучения, когда тот уже будет уметь все, ремесленник будет платить ему за работу половину рубля в неделю. Прошло несколько лет, и так много стало у мастера заказов, что пришлось ему передать часть их другим ремесленникам, чтобы они помогли ему. А на пятый год пришел день, когда ученик сам стал мастером не хуже прочих и начал получать по половине рубля в неделю, как и было условлено.

Но юноша видел, что другим мастерам, помогающим ему в работе, хозяин платит целых четыре рубля в неделю! И сказал он учителю: «Ты обманул меня, заключая соглашение! Ведь сейчас я такой же специалист, как и все, и делаю все правильно; почему же я получаю лишь половину рубля, а они — четыре?!» И ответил ему хозяин: «Дурачок! Да разве можешь ты сравнивать себя с другими мастерами? Я ведь не вкладывал в них ничего, никак не старался повысить их мастерство; они и не едят за моим столом, и не одеваются в мое платье; и инструментами моими не пользуются: у них есть свои. А ты? Я сделал тебя мастером; ты до сих пор ешь мою еду; инструменты, которыми ты пользуешься, тоже мои. Так что половины рубля в неделю для тебя даже более чем достаточно».

В точности то же самое получится, если человек задумается о том, как он выполняет заповеди. Возьмем, например, заповедь наложения тфиллин: рука, на которую накладывается тфиллин, и мысль о том, что это следует сделать, и сила, необходимая для этого, и деньги на покупку тфиллина — все это принадлежит Святому, благословен Он. Человеку принадлежит только одно — выбор: ему дано право поступить так, как ему захочется. И, несмотря на все это, Святой, благословен Он, дает человеку такую награду, как будто все нужное для исполнения заповеди было его. Об этом и говорит стих: «И Твое, Б-же, милосердие, ибо Ты платишь каждому согласно делам его».

Агават Хесед, 2, 4

78

Заключенный, вынужденный есть собственную плоть

Пусть не пытается человек оспорить приведенные выше слова Талмуда, говоря так: «Видим же мы собственными глазами людей, оскверняющих субботу, для которых субботние заповеди отвратительны, — а богатство их все увеличивается, и удача сопутствует им неизменно!» (Такой же вопрос можно задать о Мишне из трактата Пэа: «Вот заповеди, плоды которых человек получает в этом мире, а основная награда хранится для него в мире будущем...» Ведь мы знаем, что многие не выполняют ни одной заповеди из перечисленных там, а все блага этого мира — в их распоряжении!) Дело в том, что, задумавшись хорошенько, можно понять, что в конце концов их богатство будет проклято и, когда мера их греха переполнится, полностью исчезнет оно. Даже если до сих пор все им удавалось, следует ожидать именно такого финала.

Чтобы это было лучше понятно, приведем совсем короткую притчу. Один из царских министров восстал против него, и приговор ему был вынесен такой: заточить его во дворце, подобающем его высокому положению, но не давать ему есть, пока не умрет он от голода. И во всей стране было сообщено, что приговор приведут в исполнение в такой-то день: царь хотел, чтобы как можно больше людей собралось увидеть его наказание, «чтобы услышали они, и убоялись, и не злоумышляли» никогда больше так поступать. По всему дворцу были сделаны окна, чтобы можно было видеть, как будет он страдать, когда голод станет нестерпимым. И через эти окна люди видели, как мучается он, слышали душераздирающие стоны от мук голода. На пятый день увидели собравшиеся, как, не в силах больше терпеть голод, стал он зубами кусать собственную кожу, чтобы хоть немного утишить его.

В это время подошел некий человек, который не слышал истории с мятежным министром. Спросил он собравшихся, что за крики он слышит. Рассказали ему, что здесь один из бывших царских слуг терпит наказание ужасным голодом, достигающим самых глубин души, и вот уже пятый день он ничего не ел. Попросил он: «Позвольте мне также посмотреть на него!»

Гостя подпустили к окну, и спросил он собравшихся: «Что, это вы называете голодом? Я своими глазами вижу, как он жует мясо!» Ответили ему: «Никому не пожелаем мы так есть мясо! Это ведь собственную плоть грызет он, мучаясь и страдая!»

Совершенно то же самое и в нашем случае. Когда Святой, благословен Он, ниспосылает благословение народу Израиля, давая ему пропитание и все необходимое, это лишь проценты, основная же награда за выполнение заповедей остается нетронутой и хранится для будущего мира. Поэтому Мишна говорит: «Вот те заповеди, плоды которых человек получает в этом мире, а основная награда хранится...» Совсем не так обстоит дело с теми, кто полностью отошел от путей Б-га. Они полностью отрезаны от будущего мира, и, если у них есть заслуга исполнения какой-либо заповеди (например, может быть, когда он был маленьким, ответил «амен» на чье-то благословение или почему-либо сделал что-нибудь хорошее в зрелом возрасте. — Прим. сост.), им выплачивается сразу основной капитал. В будущем мире награды их не остается, поэтому и никакой заслуги там у них нет. Об этом говорит Писание: «И платит ненавистникам Своим непосредственно, чтобы уничтожить его». И такая награда — на самом деле наказание, и похоже это на того министра, который ел собственную плоть.

Об этом же намеком говорит книга Когелет: «...а глупец складывает руки и поедает свою плоть». Задумайтесь об этом.

Ответ, который мы дали, годится также и для вопроса, с которого мы начали: о людях, которые оскверняют субботу из отвращения к заповедям, а им все равно сопутствует удача. Ведь нет сомнений, что процветание послано им для того, чтобы лишить их будущего мира, и не будет у них удела в Земле Жизни.

Шем Олам, 6

79

Плата рабочему, прервавшему работу на середине

Сетует рабби Тарфон в трактате Авот: «День короток, а работы много; рабочие ленивы...» На первый взгляд непонятно, какие могут быть жалобы: ведь если дней человеку отпущено мало, так это потому, что Святой, благословен Он, сотворил его так! И можно дать на это несколько натянутый ответ, состоящий в том, что все три вещи, которые перечисляет рабби Тарфон, на самом деле — одно. (Тогда речь идет о несовершенстве человека, которое он сам может исправить. — Прим. пер.) Мы же дадим другое, более приемлемое объяснение.

«День короток», — говорит рабби Тарфон. День стал таким из-за греха Адама, первого человека, который должен был бы жить все дни мира, и тогда хватило бы ему времени, чтобы изучить Тору и понять ее как следует. Теперь же, из-за того первого греха и наших нынешних грехов, дни человека необычайно сократились. «И работы много» — то есть Тора осталась той же, какой и была, целостной. Нам была дана цельная Тора, а не только лишь та ее часть, которую мы могли бы изучить за отпущенное нам краткое время, так что стоило бы человеку поторопиться, изучая ее. Но несмотря на все это — «работники ленивы». Поэтому завершает мудрец Мишны словами: «Нет на тебе обязанности завершить работу», то есть: не думай, что, раз ты сам виноват в грехе Древа Познания и из-за тебя самого уменьшилось время твоей жизни, ты по-прежнему обязан сделать всю работу целиком. Нет: «то, что в силах твоих — делай!»

И еще добавляет рабби Тарфон: «И можно полагаться на твоего Работодателя: Он заплатит тебе награду за работу твою». На первый взгляд непонятно, что же тут удивительного? И подобный же вопрос задают про стих из Писания: «И Твое, Б-же, милосердие, ибо Ты платишь каждому согласно его делам». «Какое же это милосердие?» — спрашивают люди. Но сказанное нами выше развеивает все это недоумение.

Поясним то притчей. Некто нанял рабочего и пообещал ему великую плату: золотой динар за день работы, но поставил условие, что человек этот будет честно работать весь день и не будет бездельничать ни секунды. Рабочий согласился, наниматель поверил ему и снабдил его всем необходимым. Начал тот работу, проработал несколько минут и передумал, чем разгневал своего нанимателя до невозможности. Вечером приходит рабочий к хозяину и говорит: «Заплати мне то, что полагается!» — «Что же тебе полагается?» — спрашивает хозяин. «Четыре копейки за те минуты, которые я проработал». И сказал ему тогда хозяин: «Постыдился бы спрашивать плату за свою работу! Радуйся, что я не подаю на тебя в суд за то, что ты так отвратительно поступил со мной: прекратил работу в середине дня. Я же положился на тебя и все необходимое для работы дал тебе!»

Совершенно то же самое и здесь. В самом начале Святой, благословен Он, сотворил Тору, по слову Писания: «Б-г установил меня началом Своего пути...» В ней Он укоренил всю мудрость и все знание, а затем создал весь остальной мир со всем, что в нем есть. И хотел Он, чтобы Адам жил все то время, пока существует мир, то есть шесть тысяч лет. За это время смог бы он изучить всю Тору — все ее общие законы и частные проявления их, и узнал бы все тайны Торы. И повелел Он человеку не вкушать от Древа Познания, ибо оно — причина его смерти; тот же преступил Его запрет. Следующие поколения так же грешили: и поколение Потопа, и поколение Вавилонской Башни, и следующие, и время жизни человека все сокращалось, пока не дошло до семидесяти лет. Что же может человек изучить, постичь и исполнить за такой ничтожный срок? Это ведь — всего одна девяностая от тех шести тысяч лет, которые изначально отвел Б-г благословенный человеку!

Тем не менее Б-г благословенный в милости своей не лишает человека награды и награждает его согласно той мудрости и тем делам, которые он успел осуществить за это краткое время. Об этом сказано: «И Твое, Б-же, милосердие, ибо Ты платишь каждому согласно его делам». И мудрец Мишны тоже завершил свое высказывание словами: «И можно полагаться на твоего Работодателя: Он заплатит тебе награду за работу твою». Это означает: если бы на Его месте был земной хозяин, несомненно, разгневался бы он на тебя, но не таков Б-г благословенный, Который заплатит тебе за все. И, чтобы подчеркнуть это, мудрец добавляет: «И знай, что награда праведникам — в будущем мире», что означает: Он платит великую плату, которой «глаз не видел...», а не деньгами этого мира, которые кончаются и пропадают. И в этом — также проявление милости Б-га.

Шем Олам, 10

80

Приговор подделывающему долговые расписки и жене его

Один мудрый человек рассказал своей жене, которая все время требовала от него заботиться лишь о пропитании, притчу. Напоминает она историю с человеком, которого вместе со всеми его домочадцами обвинили в подделке царских долговых расписок. Пытался он оправдаться, да ничего не вышло. И вот — приговор правительства: отрубить руку ему или его жене. Пришло время исполнять приговор, привели их в суд и собрались рубить мужу руку. Начала его жена горько плакать: «Как же вы сделаете его безруким — я же люблю его?!» Упала она в ноги судьям, умоляя их пощадить ее мужа. Сказали они: «Нет у нас никакой возможности отменить наказание, ибо поддельные расписки были найдены у вас в доме. Если ты говоришь, что он не виновен, значит, вина на тебе, и нет у тебя другого выхода, кроме как принять наказание на себя». И когда увидела она, что злой приговор уже утвержден и наказания никак не избежать и уже схватили ее руку и положили под топор — вырвалась она от палачей: себя все-таки любила больше.

Так же и ты поступаешь. Я знаю, что, побуждая меня больше хлопотать о пропитании, ты не хочешь ничего плохого. Но когда мы доживем до дня, приготовленного для Суда, и станут обвинять меня в том, что я пренебрегал Торой и не выполнил несколько сотен заповедей за свою жизнь, и вынесут мне приговор — идти в ад (а ведь сказано в трактате Бава Батра, 79: «Тот, кто отвлекается от слов Торы, падает в ад». — Прим. сост.), и увидишь ты это своими глазами, — ясно, что зарыдаешь над бедой моей и станешь упрашивать судей помиловать меня, говоря, что нет на мне вины. Выслушают они тебя и скажут: «Если так, то кто же виноват в этом? Не ты ли, которая старалась все время отвратить его от изучения Торы и исполнения заповедей, направить все его усилия на хлопоты этого мира? Ты вовсе не думала о том, что ждет вас в конце! Поэтому — иди в ад вместо него!» И когда увидишь ты, что приговора никак не избежать и ангелы Суда уже готовы швырнуть тебя вместо меня в разверстую пасть ада — начнешь ты оправдываться, откажешься от всех своих слов и завопишь: «Я не виновата! Я никогда не изучала Торы, потому что я ведь женщина, нет на мне обязанности учить Тору — вот и не знала я, как велика обязанность человека изучать Тору и исполнять заповеди! Это он — мужчина, он ходил в дом учения, он слышал от своего раввина или от других знатоков Торы, сколь серьезна эта обязанность — изучать Тору и исполнять заповеди, — да и сам он все это знает! На нем вина, не на мне!»

Ты — подруга моя, любимая моя, но лишь пока нас не привели в Суд. Когда же придет время терпеть страдания, всеми силами будешь ты стараться обелить себя. (Ведь даже тело и душа, которые были надежными друзьями друг другу все дни жизни их, в час Суда, из-за ужаса перед приговором, стараются отвести наказание от себя и переложить на другого — так говорится в трактате Сангедрин, глава Хелек; и уж тем более так будут поступать два разных человека. — Прим. сост.) Поэтому прекрати подгонять меня и позволь мне пойти в дом учения, чтобы заниматься Торой и молиться, ибо «если я не для себя — кто для меня?» Наоборот, если бы была в тебе истинная мудрость, следила бы ты все время, чтобы не проходили мои дни впустую, и помогала бы мне во многом, чтобы мог я больше времени проводить в доме учения за Торой и молитвой. Тогда бы и ты заработала себе огромную заслугу изучения Торы и исполнения заповедей. Ведь сказали мудрецы Талмуда благословенной памяти: «И женщины за что удостаиваются (воскресения из мертвых, связанного только с заслугой изучения Торы и больше ни с чем. — Прим. пер.)1 За то, что ждут своих мужей, пока те не придут из синагоги». (Слышал я об одном великом раввине, главе своего поколения, жена которого незадолго до его кончины попросила, чтобы он поделился с ней своим уделом в Торе и заповедях. И сказал он ей: «Зачем тебе просить об уделе? Если у меня будет, будет и у тебя! Ты же помогала мне в моем Служении Б-гу! Все как в этом мире, где, если муж богат, жена тоже богата. Если же у меня, Б-же упаси, не будет доли — у тебя тоже не будет; ведь если муж беден, жена его тоже бедна». — Прим. сост.) Ибо как удостоится жена заслуги изучения Торы, если постоянно лишь мешает мужу в этом? Когда же она помогает ему, собирает его в дорогу, чтобы мог он спокойно идти в дом учения ради Торы и молитвы, — нет сомнений, что у нее есть удел в его Торе и заповедях».

Шем Олам, 13

81

Как узнают, что дом сгорел?

Для трепещущих пред Ним скрыл Б-г предназначенное им благо в будущем мире. Тем же, кто отошел от Него, дал Он награду в этом мире за те считанные заповеди, которые они исполнили. Смысл этого можно пояснить притчей об одном человеке, который сказал своему другу: «Слышал я, что в городе пожар! Бежим к такому-то богачу, моему родственнику, и спасем его имущество от огня!» И когда они подошли к его двору, увидели, что все самые дорогие вещи: замечательные часы, шкатулка с драгоценностями и т.д. — выброшены туда. Хлопнул он в ладоши с досадой и спросил друга: «И зачем же ты привел меня сюда?» А тот ответил: «Как ты думаешь, откуда взялись здесь все эти вещи? Ведь обычно они лежат во внутренних комнатах. Ясно, что балки их уже охватил огонь, и побросали эти ценности сюда, чтобы спасти хотя бы их».

То же самое и у нас. У Общины Израиля есть дворец в вышних мирах, и из изученной ими Торы и исполненных заповедей возникают всевозможные редкости и драгоценности, которые расставляют там, чтобы тот, кто заработал их, наслаждался ими, когда истечет срок его пребывания здесь. Об этом говорит стих: «Праведник, как пальма, расцветет (...) Насаженные в Доме Б-жьем...» Но если человек сбрасывает с себя иго Царства небес — сгорает и рушится их вышний дворец, и поэтому те несколько заповедей, которые они исполнили в юности: заповедь обрезания и т.д., — оказываются выброшенными наружу, в прихожую, то есть в наш мир, и отданными ему для использования.

Шем Олам, 4

82

Купец вернулся домой, проведя много лет в дальних краях

Теперь давайте разъясним конец стиха из книги Когелет: «И вот плачут ограбленные, и нет им утешителя; из руки грабителей сила, и нет им утешителя». Совершенно непонятно, зачем сказано два раза одно и то же; и выражение «из руки» также очень тяжело понять. Я уже комментировал этот стих, но мне хочется разъяснить его еще раз самым простым образом. Воспользуюсь для этого притчей, которую слышал от автора книги Коль Йегуда. Он говорит, что этот мир можно сравнить с человеком, который отправился в далекую страну, чтобы добыть там пропитания для семьи. И те несколько лет, которые он находился там, сделал Б-г удачными для него, и стал он большим богачом; занимался же он там торговлей жирным мясом и лучшими сортами рыбы. Пока он отсутствовал, малолетние сыновья его подросли, дочери достигли брачного возраста; жена его и все домочадцы начали упрашивать его вернуться. Он согласился и уведомил их, что вернется к Новолетию. Все домочадцы, его родственники и вся его семья обрадовались радостью великой.

И подумал он: «Дорога передо мной очень дальняя, добираться домой придется через несколько морей, и стоить это будет целого состояния. Хорошо бы купить что-нибудь здесь и отвезти в родной город — так смогу я окупить хотя бы дорожные расходы. Значит, разумно будет сначала выяснить, что здешние жители более всего ценят, а затем на все деньги, что есть у меня, накупить именно этого и отвезти домой. Несомненно, так я очень много заработаю, да и имя свое прославлю!»

И стал он изучать все имеющиеся товары и обнаружил, что самые дорогие и нужные всем товары в этой стране — те самые, на которых он разбогател, то есть изысканные кушанья: жирное мясо и лучшие сорта рыбы, — и что они-то и идут здесь лучше всего. Кроме же этих вещей никакой товар спросом не пользуется: ведь золота, серебра и драгоценных камней здесь очень много. И подумал этот человек: «Раз так, правильно было бы мне докупить еще разных сортов лучшего мяса и рыбы в дополнение к тем, которые уже хранятся у меня на складе, и отвезти все вместе домой; нет сомнения, что смогу я на этом хорошо нажиться. Ведь сколько людей каждый день приходят ко мне в магазин и сколько денег тратят они на еду!»

И на все свои деньги он накупил еще несколько сотен пудов самого жирного мяса, и самой нежной рыбы, и еще множество самых разнообразных редкостей и изысканных деликатесов и упаковал все в ящики, чтобы везти домой. Оставил он себе лишь немного денег на дорожные расходы, все остальное же вложил в продукты, подумав: «Лучше не везти домой деньги, а купить на них товар, чтобы прибыль была побольше».

И послал он домой письмо, в котором сообщал, что появится в такой-то день с огромным количеством товара, и попросил поэтому прийти встретить его и помочь довезти поклажу до дома. Вся его семья, все домочадцы собрались приветствовать его; присоединились к ним и многие жители города. Когда процессия подошла к городским воротам, встретили ее сборщики налогов и сказали: «Далее ни шагу, покуда не откроешь ты все свои ящики и не предъявишь нам свой товар, чтобы мы знали, какой налог ты должен заплатить». И когда открыл он свой багаж, «исполнилась мерзким запахом вся земля», потому что сгнило все мясо, вся рыба и весь жир за те месяцы, что провел он в пути, и лишь черви кишели там. Как же опозорился он! Сказали ему: «Забери все, что ты привез, и скорей выброси в море, чтобы воздух нашего города не стал гнилым!» И если у него еще осталось в кармане несколько динаров, должен он был нанять на них людей, которые выбросили все его ящики в море. Остался он голым и босым, да еще и презираемым всеми жителями города, которые с такой торжественностью вышли встречать его. Даже жена подняла на него голос: «Что же привез ты мне?! Ни одежды нет, ни денег, ни пропитания, чтобы насытить голод наш! Лишь позор и стыд достался нам, так что не выйти теперь нам за ворота из-за этого бесчестья!»

Так подкосили его перенесенные страдания и срам, что лег он и заснул; жена же его стала обыскивать его одежду: не спрятал он что-нибудь? И нашла она маленькую коробочку, а в ней — самоцветный камень — из тех, что во множестве попадаются в той далекой стране, куда ездил муж ее. Отнесла она камень к ювелирам, и сказали они: «Это — великолепный камень, и стоит он несколько тысяч золотых!» Продала она камень и тут же накупила превосходной домашней утвари, раскрашенных тканей и убрала свой дом так красиво, как только можно. Ночью, когда встал ее муж с постели и увидел, что дом его выглядит потрясающе и можно найти в нем любые украшения, стол ломится от лучших кушаний, а жена ласково улыбается ему, — удивился он до невозможности. Ведь только что дом его был пуст, а жена злилась на него ужасно, а сейчас все стало так хорошо! И попросил он жену открыть ему причину такой перемены, и рассказала она, как нашла в его платье драгоценность, завалившуюся в один из карманов. Услышал он это — и разрыдался, и никак не мог утешиться, и лишь повторял: «Да ведь там, где я был, таких камней тысячи, и не стоят они почти ничего! Где же была моя голова? Как же я оставил их, а купил вместо них скоропортящийся товар, принесший мне лишь стыд и поношение?!»

То же самое происходит с любым человеком. Главная цель его прихода в этот мир из мира вышнего — в том, чтобы собрать для себя сокровище Торы и добрых дел. Однако, оказавшись здесь, он забывает эту цель и все свои дни посвящает заботе о своем теле: кормит его, поит, одевает и обувает, добывает красивое жилище и так далее, на душу же свою обращает внимание лишь изредка. А когда истекают дни его и возносится душа его ввысь, спрашивают ее: «Какой же товар ты приобрела, пока находилась в нижнем мире?» И оказывается, что все ее силы потрачены только на нужды материального тела, на то, чтобы вырастить его побольше да потолще, и ради этого все свои дни сделал человек праздниками. И говорят тогда ему: «Возьми все, что принес ты сюда!» (Так говорят мудрецы Талмуда благословенной памяти: через три дня после смерти живот человека раскрывается и все вываливается в рот человека, говоря: «Забери-ка то, что ты принес!» И именно это имеет в виду стих, говорящий: «И разбросал Я навоз по лицам вашим». — Прим. сост.) И стоит душа, опозоренная и пристыженная, у всех на глазах. Да еще и наказание получает она в аду за прегрешения ее.

Но известно, что даже у худших евреев есть несколько заслуг: они молились, отвечали: «Да будет благословенно Имя Великое...» при чтении Кадиша и т.п. Поэтому, когда кончается определенный человеку срок наказания в аду, забирают его в райский сад, встречают его там с почетом, и ангелы располагаются вокруг него. Он же удивляется всему этому и спрашивает ангела: «Как же так? Ведь вначале был я так страшно посрамлен, и рядом со мной не было никого, кроме ангелов гнева; сейчас же меня с почетом сопровождают ангелы Служения, и наслаждается моя душа невыразимо!» И отвечает ему ангел: «Знай, брат мой, что в твоем багаже нашли несколько заслуг исполнения заповедей и немного Торы, которую учил ты в нижнем мире, собрали твои ответы на Кадиш и т.д. —

вот за это и дарованы тебе почет и наслаждение!» Слышит душа это — и заходится плачем великим: «Да ведь в том мире, где была я, были тысячи таких заповедей каждый день, и если бы я поторопилась, могла бы собрать все их! Если бы была я чуть-чуть расторопнее, набрала бы себе тысячи слов Торы каждый день, тысячи ответов на Кадиш и призыв: «Благословите...» каждый день! Что же сделала я? Как же променяла я все это на заботу о своем бренном теле, которое сгнило и пропало?!»

Об этом говорит стих: «И обратился я (...) и увидел всякие притеснения, которые совершаются под солнцем»; речь идет о людях, которые отбывают наказание в аду за свои злые дела. «И из руки грабителей сила, и нет им утешения» означает вот что: даже когда отнята сила у грабителя и притеснителя их, то есть когда истек срок наказания в аду, все равно нет им утешителя, ибо когда слышит душа, что весь тот почет и все то наслаждение, которые ей сейчас дарованы, все это она заработала теми несколькими заповедями, которые исполнила в нижнем мире, — начинает она проклинать сама себя, причитая: «Пока я была в нижнем мире, в силах моих было собрать себе сто тысяч раз по столько, и достигла бы я тогда очень высокой ступени, сравнявшись с богатыми товарищами моими; лишь собственным грехам моим обязана я тем, что уровень мой столь низок!»

Все, о чем мы здесь сказали, намеком содержится в высказывании мудрецов наших: «В будущем мире каждый обжигается сиянием балдахина товарища». Поэтому «мудрый — глаза его на месте», пока он еще в этом мире, и будет он счастлив, и благо будет ему.

Шем Олам, 9

83

Трапеза крестьян перед свадьбой

Почему злодеям в этом мире даруются всяческие блага? Можно сравнить это с неким богачом, на которого работали несколько крестьян. Однажды собрался он женить своего сына и подумал: «Наверняка эти крестьяне заявятся на свадьбу и испортят мне весь праздник. Ко мне ведь соберется вся знать, и неуважением будет принимать их вместе с крестьянами. Так что лучше выделю-ка я их долю до общего праздника: в конце концов, только этого им и надо!» Призвал он их и сказал: «Слуги мои! Я собираюсь наделить вас угощением перед свадьбой моего сына!» Пригласил он их за стол, где стояли мясо и водка, музыканты играли веселые мелодии, и наелись все, и напились, и радовались благодеянию, оказанному им хозяином. А он был избавлен от их присутствия на главном свадебном пиршестве.

Всякий, кто увидит их едящими, пьющими и веселящимися раньше всех, когда даже лучшие друзья богача еще не попробовали ни крошки, — разве не поразится он, не подумает: «Неужели действительно хозяин любит этих крестьян больше всех прочих?» Но тот, кто знает, что было потом, нисколько не удивится, ибо поймет, что богач хотел лишь выделить им их долю и отделаться от них на будущее.

О чем эта притча, ясно без объяснений. Сходная мысль высказывается в Сифра в разделе «Бехукотай...», на стих: «И обращусь Я к вам...». «С чем это можно сравнить? — спрашивает Мидраш. — С царем, который нанял себе множество рабочих. И был среди них один, работавший на царя много дней. Собрались рабочие, чтобы получить плату, и пришел и тот рабочий вместе с другими. Сказал ему царь: «Сын мой! Я еще обращусь к тебе. Эти люди сделали для меня немного, и награда им положена небольшая, а с тобой мы должны будем составить длинный счет!» Так же праведники в этом мире просят своей награды у Святого, благословен Он, и злодеи, которые целыми днями творят лишь зло, также просят награды у Него. И Вс-вышний отвечает праведникам: «Дети Мои! Я еще обращусь к вам. Эти злодеи сделали для Меня совсем немного, и плату Я им должен тоже небольшую, а для вас Я должен составить длинный счет!» Поэтому сказано: «И обращусь Я к вам...», то есть: «Я завершу расчет со злодеями и тогда уже обращусь к вам».

Шем Олам, 12

84

Как повесили царского министра

Когда ты задумаешься, увидишь, что многие стали менялами, то есть променяли мир вечный на мир преходящий; а все знают, что богатство, приобретаемое такой меной, не стоит ломаного гроша. И слы-. шал я от одного великого мудреца короткую притчу об этом.

Некий человек восстал против царя, а был он из знатной семьи. И стали судьи решать, как поступить с ним, и решено было, что «нет милосердия во время суда» и следует повесить его как бунтовщика. Единственное послабление будет сделано ему: перед казнью сыграет ему тот же самый оркестр, музыка которого сопровождала восшествие царя на престол. Так и было: перед тем как свершить казнь, собрались все музыканты, знающие множество песен, и так весело заиграли, что весь город пришел в волнение. И один горожанин воскликнул: «Как же повезло тому человеку, что играет для него тот же самый оркестр, что и на коронации! Найдется ли еще такой счастливчик?» А сосед ответил ему: «Дурак! Разве это — везение? Ведь играют-то на его казни! Ты сам сейчас увидишь: как только доиграют они, вздернут его на виселицу!»

Так же и у нас: когда человек оставляет путь Б-га, ему дается богатство, чтобы растратить все его заслуги; потом же он погибнет в страданиях ада. Это то же самое, что музыка перед казнью. Об этом говорит Писание: «...ибо избалованность глупцов убьет их, и благоденствие дураков уничтожит их». Это значит: из-за того что они по капризу своему оставили Б-га, в конце они будут казнены; а значит, сначала необходимо подарить им благоденствие, чтобы они использовали всю награду, которую заслужили. Само это благоденствие и есть причина того, что потом они будут полностью уничтожены: ведь оно соблазняет их преступать снова и снова, пока не добьется их истребления. И именно это имеет в виду стих Торы, когда говорит: «И платит ненавистникам Своим непосредственно, чтобы уничтожить его». Онкелос переводит этот стих так: «И выплачивает ненавистникам своим за те добрые дела, которые они совершили, при их жизни, чтобы истребить их».

Нефуцот Исраэль, 3

85

Повозка, едущая в неверном направлении

Кроме всего прочего, достигнутый там (речь идет об Америке начала XX века. — Прим. пер.) успех не стоит и гроша. С чем можно это сравнить? С тем, как жили в одной комнате двое юношей, богато одаренных способностями и памятью. Выросли они и расстались. Один стал «живущим в шатрах», познавал Тору все глубже и глубже, пока не стал раввином в каком-то городе. Второй же решил жить по-иному, выучился медицине, ремеслу землемера и стал во всех областях признанным мастером, зарабатывающим в неделю несколько десятков рублей серебром. И вот однажды свела их судьба в одном местечке. Раввина пригласили разрешить спор двух богачей, а врача — к постели больного. Завершив свои дела и получив плату за них, они собрались разъехаться по домам. И когда они шли по улице, каждый к своей повозке, столкнулись, узнали друг друга, и врач спросил раввина, как он поживает и что привело его сюда. Тот рассказал ему. Врач заметил: «Да что там твой заработок по сравнению с моим! Ты получаешь после всех вычетов десяток рублей в неделю, а то и того меньше; я же — несколько десятков!» И сказал ему раввин: «Может быть, ты станешь больше уважать мой удел, когда я расскажу тебе, что произошло со мной только что.

Закончив разбирать спор и получив плату, я попросил одного агента нанять мне повозку на обратный путь, который составляет примерно полтораста километров. И он нанял повозку — ты видишь ее перед собой, — не самую красивую на свете, и договорился с возчиком, что я заплачу ему восемь рублей. Но тут прибежал другой, нечестный агент и захотел обмануть меня, сказав, что только что прибыла другая повозка, прекрасная и великолепная, с хорошими мягкими сиденьями, и стоит очень дешево: за всю поездку просят лишь два рубля серебром. (Он пояснил, что на ней только что приехал какой-то богач и теперь возчику придется возвращаться назад пустым. — Прим. сост.) Я тут же побежал все разузнать, и оказалось, что едет она совершенно в другую сторону! Мне надо было на восток, а возчик собирался ехать на запад! Только чудо спасло меня: ведь если бы я прислушался к словам обманщика, позволил бы ему ослепить глаза мои великолепным убранством повозки и не исследовал всего досконально, пришлось бы мне сначала возвращаться на полтораста километров сюда, а потом еще столько же — домой. Кто знает, хватило бы у меня сил на трехсоткилометровое путешествие по такой ужасной дороге?

То же самое могу я сказать про нас с тобой. Все знают, что наш мир — это как большая ярмарка, где можно найти самые разные товары на продажу; человек и послан в наш мир специально, чтобы скупить их. Товары эти — Тора и заповеди, прибыль от которых больше, чем от любого другого приобретения. Когда же завершит человек свой труд, вернется дух его к Г-споду, чтобы наслаждаться светом жизни. И потому, хотя я и приобрел свою Тору и заповеди ценой больших усилий и сейчас мой заработок тоже не так уж велик (он походит на ту повозку, которая не так уж удобна и красива), тем не менее в конце концов я с миром доберусь до места, и будет сопутствовать мне праведность моя, и Б-г почитаемый примет меня с большим уважением, по слову Писания: «И будет предшествовать тебе праведность твоя, и слава Б-га примет тебя».

Ты же бежал от Торы и заповедей, решив наслаждаться тем, что предлагает этот мир. Действительно, в течение краткого времени ты радуешься тому, что едешь в замечательной повозке с мягкими сиденьями, и очень задешево, — но знай, что едешь ты не туда! Ты движешься в обратную сторону и с каждым днем лишь удаляешься от места своего назначения. А в конце, когда вернется душа твоя в вышний мир, заставят ее снова возвращаться в этот мир и ехать обратно, исправляя то, что ты испортил».

И мне кажется, что именно об этом говорил царь Шломо в стихе: «В чем преимущество человеку от всякой работы, которую будет делать он под солнцем?» (Раши объясняет: «Слово Тахат надо понять как «вместо», а не как «под», т.е. светом солнца взамен света Торы, который и есть истинный свет».) На первый взгляд стих должен был сказать «которую сделал», а не «которую будет делать». Но, по-видимому, объяснение здесь очень простое.

Напоминает это слугу, которого хозяин послал на рынок, чтобы что-то купить. Слуга купил некачественный товар, и хозяин велел ему идти обратно и купить вместо него другой, да еще и накричал на него: «Разве это называется: служить верно? Разве может надежный посланец не обратить внимания, что он покупает для своего хозяина, так что ему придется идти назад?» Стих говорит о том же самом: когда человек, живя в этом мире, трудом своим добыл некачественный товар, ему придется потом вернуться из вышнего мира обратно сюда. Поэтому и говорит стих: «В чем преимущество (...) от работы, которую будет он делать?» То есть: если он исполняет свою работу так, что потом придется ее переделывать. Поэтому и продолжает Писание словами: «Поколение уходит, и поколение приходит...» — то же самое поколение возвращается еще раз.

Нефуцот Исраэль, 6

86

Как богача выслали в пустыню

Говорится в Торе, в разделе «Ваэтханан»: «И повелел нам Б-г исполнять все правила эти, трепетать пред Б-гом, Г-сподом нашим, чтобы было благо нам все дни...» Стих научил нас, что тем, что мы станем исполнять правила Торы, удостоимся мы блага на все дни, то есть в будущем мире. Причина в том, что, именно исполняя правила Торы, то есть те ее законы, обязательность которых не подкреплена видимой логикой (вроде запрета есть свинину. — Прим. пер.), мы лучше всего показываем, что нас заставляет делать это лишь трепет пред Б-гом, Г-сподом нашим. То же самое должно относиться ко всем прочим заповедям: человек должен исполнять их именно потому, что Б-г так повелел, по слову Писания: «И исполняйте все заповеди Мои...»

И из слов «...чтобы было благо нам» с неизбежностью следует и противоположное: если мы отдалимся от исполнения желания Б-ra, уменьшится благо, приуготовленное нашей душе в будущем мире. И поистине, это — самое большое наказание, которое может понести душа. Ведь все наказания лишь временны, как свидетельствуют наши мудрецы: «Суд над злодеями в аду продолжается 12 месяцев»; недостаток же блага, скопленного душой в будущем мире, — это наказание вечное. И известно, что сказал Рамбан: «Лучше человеку претерпеть все наказания ада, но не лишиться удела своего в будущем мире». (Это можно видеть из истории с Ахером, приведенной в Талмуде. Сначала в вышнем мире решили не наказывать его: ведь он занимался Торой, — а в будущий мир не пускать, ибо грешил он много. И сказал он ученику своему, что лучше было бы, если бы позволили ему претерпеть наказание в аду с тем, чтобы удостоиться потом будущего мира.)

Это поможет разъяснить один стих из книги Когелет: «И обратился я, и увидел все ограбления, происходящие под солнцем. И вот плачут ограбленные, и нет им утешителя; из руки грабителей сила, и нет им утешителя» (следует изучить комментарий Раши на это место). Слова «и нет им утешителя» в конце стиха представляются излишними (хотя я уже разъяснил их выше, в книге Шем Олам).

И решил я еще раз разъяснить их самым простым образом. Вот каким.

Одного знатного человека обвинили в том, что он подделал долговых расписок на несколько десятков тысяч серебряных рублей. Его заключили в тюрьму, провел он там несколько лет и подвергался тяжелым пыткам, чтобы заставить признаться в своих преступлениях. Имущество его за эти годы также все истаяло. В конце концов вынесли ему приговор: подвергнуть его пыткам еще страшнее первых, а затем, если он выживет, выслать в бесплодную пустыню, где никто не живет. И во всех газетах поместили сообщение об этом. И было там написано, что в такой-то день будет его приговор публично объявлен, а самого его станут мучить на глазах у всех.

В назначенный день огромная толпа собралась посмотреть на это. В толпе был один богач, друг того несчастного. Он узнал его издали и, услышав царский указ, страшно взволновался и спросил судей: «За что же наказывают его так жестоко?» Начальник судей ответил: «Да ведь у него нашли поддельных векселей на несколько десятков тысяч золотых рублей». Услышав это, богач сказал: «Поверьте мне, господин, я знаю этого человека очень хорошо: ведь он мой сосед. Он никогда не имел дела с векселями, и наверняка они попали к нему по ошибке. И я своей головой отвечаю, что человек это кристально чист! Поспрашивайте о нем остальных именитых горожан!» Судья так и сделал: обратился к другим горожанам, и все они подтвердили, что обвиняемый никогда не имел дела с векселями. Тогда начальник судей сказал: «Я не могу полностью оправдать его: ведь подделки обнаружились именно у него. Но я смягчу приговор: пытать его не будут и в пустыню не вышлют, а отправят в отдаленный город, и будет он жить там до самой смерти. Снабжать же его будут лишь самым необходимым».

Услышав приговор, возрадовался заключенный радостью великой: ведь он спасся от смерти! Тут же выслали его в тот город, и там жил он свободным: ему нельзя было только выходить за городскую стену; содержание же выдавалось ему каждый день. Прошло несколько лет, и друг его по своим делам оказался в том же городе, зашел навестить старого товарища и застал его поедающим свой обед в большой печали. Увидев же друга, простерся он перед ним ниц, и зарыдал от великой радости, что удостоился его увидеть, и так промолвил: «Как смогу я отплатить тебе за то великое благодеяние, что сделал ты мне: спас мою душу от смерти, а тело — от страшных пыток, которые ожидали меня? Да воздаст Б-г тебе добром за добро!»

Тогда сказал ему его друг: «Ответь мне, пожалуйста, только на один вопрос. Ты ведь знаешь, какого сурового приговора ты избежал. Подобало бы тебе пребывать в постоянной радости, что Б-г избавил тебя от страданий, — я же застал тебя в великой печали!» И ответил заключенный: «Действительно, я спасся от тяжелых, мучительных пыток и от смерти, и это — великое благо. Но каждый раз, когда я думаю о своей нынешней тягостной участи, сердце мое разрывается. Ты же знаешь, уважаемый друг мой, что я был великим богачом, и дом мой был самым красивым в городе, и денег было у меня несчитано, — теперь же я нищ, нет у меня ни денег, ни дома, никакого имущества, лишь хлеб, который я ем. Как же мне не плакать о том, что всю жизнь придется мне провести так?»

Совершенно то же самое и в нашем случае. Когда душа человека, всю жизнь поступавшего плохо, возносится ввысь, чтобы отчитаться во всех прегрешениях, которые совершила, окружают ее все ангелы-обвинители, созданные ее преступлениями. Вынесен душе обвинительный приговор — она отправляется в ад и терпит там наказание за каждое преступление. И конечно, когда мучают и грабят его в аду, проливает он слез без счета и об этом говорит словами: «И обратился я, и увидел (...) и вот плачут ограбленные, и нет им утешителя», как объясняет Раши это место (здесь следует обратиться к первоисточнику). Сходная мысль высказывается в Талмуде, где комментируется стих: «Проходящие долиной плача — источник Шитим возникает» (этот перевод соответствует скрытому, а не непосредственному смыслу стиха. — Прим. пер.) и говорится, что страдающие в аду проливают столько слез, сколько воды в источнике Шитим.

Но царь Шломо продолжает рассказ и сообщает нам, что даже после того, как завершилось наказание ада и пытки, которым подвергают человека за его преступления, то есть когда ангелы разрушения лишаются своей силы, — все равно плач человека весьма велик, и нет ему утешителя. Плачет же он о том, что не приготовил для себя Торы и добрых дел, пока был в нижнем мире: ведь именно в заслугу за них насыщается и наслаждается душа сиянием Б-жественного Присутствия вечно, а он — «душа его суха, нет ничего», ибо все дни его жизни злое начало заставляло его заботиться лишь о теле. Для души же, существующей вечно, не успел он приготовить почти ничего — будет он пребывать в вечном стыде и позоре.

Что же следует из всего этого? Человек должен все силы свои посвятить изучению Торы и исполнению заповедей, все дни своей жизни, дабы не постиг его вечный позор. Об этом говорим мы каждый день во втором благословении перед произнесением утреннего «Шма»: «...и просвети глаза наши в Торе Твоей, и прилепи сердца наши к заповедям Твоим (...), и не будем мы опозорены вечно».

Торат гa-Баит, 15

87

Вор, вырывавший деревья

И сказал царь Шломо в книге Когелет: «Не слишком злодействуй, чтобы не умереть тебе безвременно». Стих имеет в виду, что человеку не следует совершать слишком много злодеяний, иначе он проживет лишь половину отпущенного ему срока и умрет не в свое время. Объясним это притчей.

У одного знатного человека был сад, искусно засаженный разными плодовыми деревьями, притягивавшими взгляд всякого прохожего. В глубине сада выстроил он великолепную башню. Однажды увидел этот господин из окна своей башни, как некий человек воровски забрался в сад, обрывает понемногу плоды с каждого дерева и складывает в корзину. Решил он, что не стоит поднимать шума, и промолчал. Прошло немного времени, и услышал он, как вор говорит сам себе: «Чего ради я трачу столько времени, обрывая по веточке? Лучше выдеру с корнем все дерево, заберу его домой, а там сделаю с плодами все, что пожелаю». Когда хозяин виноградника услышал, что дерзкий собирается выкорчевывать целые деревья, он подумал: «Не время сейчас молчать и терпеть. Еще чуть-чуть — и мой виноградник превратится в пустыню, а от любимых деревьев не останется и следа!» И закричал он: «Эй, ты, злодей, мерзавец, убирайся отсюда! Я видел, как ты пробрался в мой сад и рвешь там плоды. Но я смолчал, потому что подумал: «Ну, ладно, я вижу, как ему хочется поесть фруктов: ведь «на мои деревья приятно смотреть, а о плодах их приятно размышлять». Но когда стало ясно мне, что ты злонамеренно собираешься порубить мои деревья и уничтожить мой чудесный сад, — вот тогда-то я разгневался на тебя! Мало тебе того, что было тебе позволено, ты решил уничтожить весь сад, вырвать все посадки — и плоды, и корни! Больше не станут я сдерживать гнева своего: я отплачу тебе, и злонамеренность твоего сердца падет на твою же голову!»

Виноградник из этой притчи символизирует нашу святую Тору, в которой насадил Святой, благословен Он, всякое дерево, приятное взгляду, и с плодами, достойными размышления, и каждое дерево сада этого для тех, кто держится за него, — Древо Жизни. Ведь говорит Писание: «Ибо не пустое дело это для вас: это жизнь ваша...» И из-за многих грехов наших встречаются сегодня «лисята, портящие виноградник» Б-га. Начинают они с того, что подстрекает их злое начало проломить ограду сада, то есть нарушить постановления и ограждающие запреты, установленные мудрецами прежних поколений ради того, чтобы не потоптали сад волы и ослы (то есть люди, подобные животным). Затем уговаривает их злое начало рубить сами посадки, то есть решаются они нарушить заповеди собственно Торы: и запрещающие, и требующие. Но и этого им мало: проходит время, и появляется у них желание вырвать все с корнем, и с наслаждением попирают они ногами самые строгие запреты Торы, сравнимые по значимости с Торой в целом — такие, как суббота, запретные связи и другие запреты, про которые сказано: «Даже если ему грозит смерть, не преступит их».

Но на самом деле у сада есть хозяин — Г-сподь Б-г, Который сторожит сад и охраняет плоды его, и не позволит он, чтобы хоть какой-то ущерб был нанесен Его винограднику, нашей святой Торе: ведь настолько любит Он ее, что назвал ее «предметом желаний». Не будет Он больше сдерживать ярость Свою на этих разрушителей: возгорится гнев Его и ревность Его на них, и падут на них все проклятия, что записаны в книге Торы. Пока они еще в самой поре, в расцвете сил, придется им оставить все, что они любят, и все сокровища, которые успели они скопить, как сказано в книге Псалмов (37): «И еще немного — и нет злодея».

И все, о чем мы рассказали, содержится в стихе из КЫ'елета: «Не слишком злодействуй (то есть не вырывай корней вместе с ветвями), чтобы не умереть тебе безвременно», ибо не станет Он столь долго сдерживать Свой гнев; и вдруг смотришь — «и нет злодея...».

Нидхей Исраэль, введение

88

Того, кто перенес жестокое наказание, не утешить

Есть несчастье тяжелее многих других, а состоит оно в том, что каждый день мы видим жителей нашего города и нашей страны, которые считают исполнение заповедей Торы делом ненужным. Поэтому злое начало соблазняет человека, говоря ему: «Не один я таков; то, что случится с остальными моими земляками, произойдет и со мной».

И об этих людях — притча. Одного человека схватили и посадили в тюрьму по ложному обвинению. Очень плохо было ему там, и каждый день заключения казался годом. Пришли его родственники и члены семьи утешать его и рассказали ему, что буквально на днях точно такой же случай произошел в другой стране: там тоже такой-то и такой-то был арестован и страдает теперь в заключении. И воскликнул узник: «Да разве это утешит меня? Еще больше расстроило! Если бы вы рассказали мне, что тот человек избавился в конце концов от страданий своих, — возможно, я стал бы немного меньше тревожиться. Или если бы вы сказали мне, что кто-то схвачен по тому же обвинению, что и я, и будет посажен ко мне в камеру, — может быть, это немного утешило бы меня, потому что я не был бы больше одинок. Но то, что в другой стране кто-то сидит в тюрьме, — чем мне поможет, что мне даст знание о том, что еще кого-то мучают?»

Совершенно то же самое происходит и здесь. Что выиграет человек, если кто-то еще совершит то же самое преступление и будет подвергнут столь же суровому наказанию где-то в другом месте? Известно ведь, что места в аду чрезвычайно много: весь наш мир меньше него в несколько тысяч раз, как сказали мудрецы Талмуда в трактате Псахим, 94. Хватит пространства его, чтобы вместить сотни и тысячи людей, которые окажутся друг от друга на расстоянии сотни верст и не будут друг друга ни видеть, ни слышать. Да и огонь адский — не то же самое, что наш огонь, который дает и свет тоже; это — огонь тьмы (это значит, что он способен лишь жечь, но совершенно не освещает). Мид-раш говорит, что тьма, заполнявшая мир в начале его творения, сохранилась только в аду. Поэтому никто там не видит товарищей по несчастью и не слышит их; каждый плачет и рыдает: «Горе мне, горе!» в одиночестве.

Что же следует из всего этого? Не должен человек смотреть на своих товарищей, когда речь заходит о чем бы то ни было плохом, даже если их много, как сказало Писание в стихе: «Не склоняйся за большинством, чтобы делать зло». Единственный способ вести себя с такими друзьями-злодеями — отдалиться от них, насколько возможно, и не ходить с ними: тогда не случится, что привыкнет человек разговаривать с ними, сидеть с ними вместе и поступать так же, как они. Об этом говорит Писание в книге Псалмов: «Счастлив человек, который не ходил в собрание злодеев и на путях грешников не стоял». И сказали мудрецы Талмуда, разъясняя это: «Если он ходил — в конце концов будет стоять; если же стоял — в конце концов будет сидеть».

Нидхей Исраэль, 1

89

Украшения дороже всех товаров

И хотя в наше время мало стало тех, кто, собрав все силы, следует путями Торы, — пусть не падает человек духом, видя это. Ведь кто знает, на сколь высокой ступени стоят эти люди? Бывает, что один человек стоит ста или тысячи (как сказали мудрецы Талмуда об Авишае, сыне Цруи, который был сравним с несколькими тысячами людей). Все здесь зависит от того, как тяжело трудился он и какие испытания перенес: именно это определяет, предано ли сердце его Б-гу его. И чем больше будет он совершенствоваться, тем выше будет и уровень его.

Поясним это притчей. Однажды крестьянин вместе с жителем большого города отправились на рынок, и горожанин хвастался богатством своего города: на каждом углу здесь можно встретить лавку, переполненную самыми разными товарами. Сначала они пошли на рынок мукомолов, и горожанин показал деревенскому жителю, сколько там складов, забитых мешками с мукой от пола до потолка. В другом месте обратил он его внимание на магазины, торгующие хлопком, где ткани были разложены по полкам, специально для этого прибитым вдоль всех стен. Потом дошли до торговцев шелком — их ткани лежали лишь на нескольких полках, да и те тянулись только по двум стенам. Побывали они и у торговцев серебром — их сосуды были расставлены вдоль одной стены. А у ювелиров, продающих золото и драгоценности (к ним они пришли в последнюю очередь), товары не занимали даже одной стены, а были сложены в несколько небольших ящиков, стоящих в углу полупустой лавки.

Когда крестьянин вернулся домой, начал он расхваливать перед своими соседями виденные им лавки, полные товара, а об остальных отозвался с презрением. Особенно невзрачным показался ему последний магазин, где товара почти совсем не было. Услышал это горожанин и сказал: «Ах ты, невежественная деревенщина! Знай, что даже один ящик, стоящий в ювелирном магазине, стоит дороже, чем все мучные лабазы, набитые по самую крышу!»

Точно так же обстоит дело и здесь. Те единицы, которые в наше время старательно исполняют Б-жественную Тору, подобны драгоценным камням, стоящим в глазах Б-га благословенного сотни обычных людей; заслуга их в вышнем мире также необычайно велика. Об этом говорят мудрецы Талмуда, когда разъясняют стих: «И возьму Я вас — одного из города и двоих из семьи», — и говорят, что заслуги одного жителя города хватает на весь город. Это означает, что он один из всего города еще держится за Б-га и Его Тору, и потому заслуга его так велика, что ради нее спасается весь город.

Нидхей Исраэль, 3

90

Бедняк, выигравший в лотерею

Стих из Писания «Между праведником и злодеем; между служащим Б-гу и тем, кто Ему не служит» растолковали мудрецы Талмуда в трактате Хагига (9) и сказали, что «служащий Б-гу и тот, кто Ему не служит» — оба полные праведники, просто не похож человек, повторивший сегодняшний урок сто раз, на того, кто повторил его сто один раз. Что это значит? Пророк открыл нам, что качества Святого, благословен Он, не похоже на качества человека из плоти и крови. Земной властитель, если на него работало несколько человек и каждый из них заслужил награду, не в состоянии определить точно, насколько велика заслуга и награда каждого, а платит всем одинаково; а когда награду дает Святой, благословен Он, то награждает каждого праведника по делам его, каждому в соответствии с его особенностями. Ведь даже если перед нами двое полных праведников, но один из них повторил дневной урок сто раз, а второй — сто один, всем видно, что второй служил Б-гу больше, чем первый. Об этом сказано в Тана д 'бей ЭлияГу, что в будущем Святой, благословен Он, дарует каждому сияние лика согласно той Торе, которую он учил. И Писание говорит об этом: «И обратитесь вы, и увидите...» — в сиянии лика каждого проявится высота его духовного уровня явственно для всех. Эта идея согласуется с другим стихом из Писания, приведенным выше: «И в своих жилищах будут возлежать», — каждому праведнику будет даровано именно такое жилище, какое ему подобает. Об этом же сказали мудрецы Талмуда в трактате Сукка (45): «Восемнадцать тысяч ступеней пребывают перед Святым, благословен Он». Это значит, что те, кто служил Б-гу благословенному, стоят на множестве разных ступеней, и все они наслаждаются сиянием Присутствия Его. Но не всем достается одинаковая доля этого сияния Лика Б-жия. Тот, кто больше старался прилепиться к Б-гу при жизни, будет пребывать в первых рядах, среди наиболее приближенных к Б-гу, и будут испытывать более чудесное наслаждение сиянием Присутствия Его; тот же, кто вкладывал в Служение свое не слишком много сил, очутится на более низкой ступени. И разделение это всегда будет происходить согласно тому, насколько человек приблизился к Б-гу и старался исполнять Его заповеди в этом мире.

Указание на это содержится в Притчах, в главе «Жену достойную...»: «Известен во вратах муж ее, сидит он вместе со старейшинами земли этой». Речь идет о муже «жены достойной», то есть Торы, согласно разъяснению мудрецов Талмуда, и говорит стих, что все станут почитать его, когда воссядет он во вратах райского сада вместе со старейшинами земли этой — имеются в виду все праведники, приобретшие в этом мире мудрость. Там восседают они, каждый в том месте, которое заслужил.

И на самом деле, если бы все те, кто стонет и страдает под тяжестью своего ярма в этом мире, задумались о величии награды, ожидающей их, когда получат они жизнь вечную, перестала бы заботить их бедность и трудности, и в радости и в веселье бросились бы они исполнять волю Творца их с любовью и преданностью.

Представьте себе, что некий бедняк выиграл деньги в лотерею, которая проводилась в другой стране. Пришел к нему гость, увидел его счастливым и довольным и спросил: «Откуда такая радость? Ты же беден и нищ, сыновья твои голы и босы, и нет в твоем доме хлеба!» А тот в ответ показал ему выигравший лотерейный билет и сказал: «Знай, друг, я увидел в газете, что на мой билет выпала огромная сумма денег, так что теперь я — великий богач, состоятельнее всех местных банкиров. Я только лишь не хочу до поры до времени говорить об этом в городе, так как опасаюсь: не случилось бы чего. Но я несомненно поеду туда и получу все свои деньги до копейки. Теперь-то меня не заботит больше моя бедность и приниженность: еще чуть-чуть — и денег будет у меня в избытке!»

То же самое относится к Служению Б-гу. Известно высказывание мудрецов Талмуда: «Один час блаженства в будущем мире лучше, чем вся жизнь этого мира». И как не радоваться человеку, с трудом добывающему себе пропитание в этом мире, если он служит Б-гу поистине? Разве не приобретает он себе каждой выполненной заповедью долю в будущем мире, столь огромную, что ее просто не с чем сравнить? А уж тем более если речь идет о заповедях, выполненных в трудных материальных условиях, — такие заповеди ценятся гораздо больше, как сказали мудрецы наши в Авот де-рабби Натан: «Одна заповедь, исполненная через страдание, стоит сотни, исполненных без усилий», ибо «по страданию и награда». А сами дни жизни его в этом мире — пролетят они, как тень, и насытится он плодами добрых дел своих в вечном мире, где нет разницы между богатыми и бедными: кто принесет документ о том, что имеет право на награду за исполнение заповедей, тот и получит ее по деяниям своим. Так сказали мудрецы Талмуда: «В будущем голос с неба прогремит по вершинам всех гор и провозгласит: «Все, кто действовал вместе с Б-гом, пусть придет и получит свою награду!» А громадность награды еврею, тратящему свои силы на то, чтобы исполнить волю Б-га поистине, и сносящему ради этого поношения и оскорбления от злодеев и от отщепенцев нашего народа, — нельзя и представить себе, сколь громадна она, как в дни Машиаха, так и в будущем мире. Сказали мудрецы Талмуда в трактате Сангедрин, 96, о злодейском царе Навухаднецаре, который удостоился царской короны и великого почета себе, детям своим и внукам лишь за то, что пробежал три шага ради почета Святого, благословен Он. Там рассказывается история о том, что, когда царь Хизкиягу заболел и был чудесным образом излечен, Вс-вышний дал ему знак, чтобы чудо это стало известно всем: он продлил этот день на десять часов, так что весь мир узнал об этом. И когда достигла весть об этом Мэродаха-Бладана, царя Вавилонского, сказал тот: «Есть в мире такой человек, а я ни разу не послал ему приветственного письма?!» Тут же составили для него письмо: «Мир царю Хизкиягу, мир городу Иерусалиму, и мир Б-гу великому, что в Иерусалиме». А Навухаднецар был тогда царским писцом, и во время этой истории его там не было. Когда же пришел он, то сказал писцам: «Как же вы написали? Назвали Его Б-гом великим, а написали в конце?! Надо было написать: «Мир Б-гу великому и мир Хизкиягу, царю Иерусалима». Сказали ему: «Тот, кто умеет писать письмо, пусть и исправит его», и пробежал он за посланником, который уже понес неправильное письмо, три шага — вот за эти-то три шага, что пробежал он ради почета Б-га благословенного, удостоился он всего этого великого почета, ибо Святой, благословен Он, не удерживает ничьей награды. И отсюда можно сделать вывод, какой огромной будет награда праотцев наших, о которых сказано, что они «всегда бежали, чтобы исполнить волю Святого, благословен Он» (об этом говорится там же в Талмуде). И каждый еврей, переносящий бесчисленные лишения ради почета Б-га благословенного, может быть уверен, что его будущее величие не измерить и не оценить. Даже в дни Машиаха, если собрать весь возможный тогда почет, не будет его достаточно, поэтому такая награда может быть выплачена лишь в будущем мире, по словам мудрецов Талмуда: «Все пророки, которые видели с помощью Духа Святого величие Израиля, видели его лишь в этом мире и в дни Машиаха; в будущем же мире — «Глаз не видел его, Б-же, кроме Тебя; будет сотворен он для ждущих Тебя».

Нидхей Исраэль, 45

91

Человек, который захотел стать зятем богача

Пусть человек старается всеми силами исполнять заповеди Торы, когда есть у него свободное время, — ходить в дом учения, в синагогу и исполнять все связанные с ними заповеди. Если станет он так поступать — засчитает ему это все Святой, благословен Он, в заслугу великую и внесет в общий список выполненных им заповедей и все те многочисленные случаи, когда не смог он почему-либо пойти в синагогу или выполнить другую заповедь. Все равно получит он награду, как если бы пошел и исполнил ее: ведь известно Святому, благословен Он, что всякий день ждет этот человек с нетерпением и выискивает возможность исполнить эту заповедь, поэтому не виноват он, если это не получилось. Об этом сказали мудрецы Талмуда: «Задумал человек исполнить заповедь и по не зависящим от него причинам не исполнил ее[4] — засчитывает ему Писание эту заповедь как исполненную». И совсем не так дело обстоит, если станет он в свободное время думать, Б-же упаси, о бренном теле больше, чем о служении Б-гу, — тогда он сам, своими руками лишит себя награды за все те многие дни, о которых мы говорили.

Все это помогает воину Б-га понять, как важно быть расторопным, изучая Тору и исполняя ее всякий раз, когда выдается свободная минутка. В награду за это удостоит Б-г благословенный человека исполнять Тору в богатстве и довольстве, как сказал мудрец Мишны в трактате Авот: «Всякий, кто исполняет Тору в бедности, после будет исполнять ее в богатстве».

Махане Исраэль, 3 (включая сноску)

92

Купец, который предложил царю поддельные жемчужины

Всем известно, что упрекать и наставлять товарища — предписывающая заповедь Торы, выраженная словами Писания: «Предостерегай своего ближнего, и не понесешь ты за него греха». И мудрецы Талмуда сказали: «Всякого, кто мог бы запретить своим домашним совершать преступление и не сделал этого, —

наказывают за преступление домочадцев его». А если так, то насколько же велик долг мужа разъяснить своей жене, что строго запрещено выходить на улицу с непокрытой головой или с обнаженными руками, чтобы все смотрели на нее. И также нужно ему знать, что, не следуя правилам скромности, его жена очень сильно вредит его детям, которые родятся от нее (мы уже говорили об этом здесь же в книге ). И даже если она ходит с непокрытой головой только дома, а не на улице, она увечит все святые речения, которые он произносит. Ведь каждый из нас и молится дома, и благословения произносит перед едой и после еды, и Тору изучает... Очень трудно во все эти моменты проследить за тем, чтобы взгляд человека не падал на непокрытые волосы жены.

Если же муж убеждает себя: «Я ведь уже говорил ей об этом не раз и не два, а она все равно не слушается!» — пусть задумается вот над чем: так ли он вел бы себя, если бы она мешала его заработку? Без сомнения, сурово прикрикнул бы на нее: «Что ты творишь? Ты не только не помогаешь мне, а еще лишаешь нас с тобой пропитания! Что мы будем есть, я сам и вся наша семья? Что нам теперь, с голоду умирать из-за твоей глупости?» И уж конечно, постарался бы он разъяснить ей, сколь неразумно поступает она. Иногда он говорил бы мягко, а иногда — ругал бы ее, пока она сама бы не поняла, что пора ей поумнеть.

То же самое и здесь: муж обязан предостерегать жену, разъяснять ей, сколько плохого получается из-за ее нескромного поведения, как она вредит этим и себе, и другим, и мужу своему: ведь сколько тысяч молитв его и благословений оказываются произнесенными неправильно! И пусть повторяет это, пока она сама не согласится надеть кисуй (любое покрывало из ткани или парик) на голову.

Притчей поясню, на что это похоже. Один славный купец жил в столице и промышлял драгоценными камнями и перлами. Жена его занималась собственно торговлей, а он все время проводил в разъездах, покупая где только возможно драгоценности и отсылая их домой для продажи. Однажды домой к нему пришли царские министры и сказали жене его: «Слыхали мы, что твой муж — знаменитый торговец, разбирающийся в драгоценных самоцветах и жемчугах. Пришло время короновать царя, и нам требуются самые дорогие и красивые камни. Найдутся ли такие в вашем магазине?» И ответила жена: «Самых дорогих камней, которые подходили бы только для царской короны, нет у меня; но я напишу мужу, и он постарается достать их ради нашего царя». И молвили царские министры: «Знай, что дар великий ожидает тебя за это от царя; но остерегайся всемерно, чтобы не оказались камни поддельными: ведь на коронацию соберется множество царей, прекрасно разбирающихся в драгоценностях. И если среди камней, Б-же упаси, окажется фальшивый — как опозорен будет царь наш и мы, занимавшиеся этим делом непосредственно; ты же погибнешь, Б-же упаси. Так что, пожалуйста, будь внимательна!» — «Ни я, ни мой муж, — ответила женщина, — никогда еще не продавали подделок; а уж всучить поддельный камень для царского венца совершенно невозможно нам!»

Она тут же написала мужу, чтобы он как можно быстрее приобрел самые дорогие камни, подходящие для царской короны, и остерегался подделок. И ответил ей муж: «Есть у меня такие камни, и я немедленно высылаю их тебе. Но предлагать камни для короны — дело очень опасное. Поэтому, хоть я и поспрашивал немного специалистов, они мне сказали, что камни — настоящие. Тем не менее, когда они прибудут к тебе, первое, что ты должна сделать, это внимательно рассмотреть их и предъявить ювелирам, умеющим отличать подлинные драгоценности от поддельных. Только потом можно будет передать камни царским министрам».

Когда письмо вместе с камнями попало в руки этой женщины и когда она прочла, что муж ее считает камни настоящими, настолько обуяла ее жажда наживы и желание прославиться (а ведь за эти камни она ожидала всяческих знаков уважения и даже награждения царским орденом!), что она пренебрегла приказанием мужа и не стала показывать камни экспертам, а сразу же сообщила во дворец, что к ней доставлены превосходные драгоценные камни. Пришли министры, забрали их, заплатили ей полную цену и дали обещанный богатый подарок.

Когда пришло время коронации, собрались на праздник многие окрестные цари, и стал здешний царь хвалиться перед ними, какие необычайно ценные камни прислали ему издалека для венца. Присмотрелись цари — и увидели, что камни-то поддельные! Сколько позора принял царь! Сразу же послали за этой женщиной и стали кричать на нее: «Смерть тебе! Мы ведь специально велели тебе проследить, чтобы среди камней не было ни одного поддельного: ведь речь идет о царской короне! Самого царя опозорила ты!» Женщина сказала: «Я не так уж виновата! Я ведь написала мужу, чтобы он проследил за этим. Где же моя вина?» Послали за мужем, привели его в суд и спросили: «Ты послал своей жене поддельные драгоценности, из-за которых был обесчещен царь наш и корона его?» — «Да, это я, — сказал он, — но не намеревался я, Б-же упаси, осрамить царя! Это торговцы, у которых купил я камни, меня обманули! И разве не написал я жене, чтобы она еще раз показала камни разбирающимся в них людям, самым лучшим специалистам, а не отдавала их сразу, чтобы вставить в царскую корону!» Не стали слушать его оправданий, а закричали: «Когда речь идет о царской короне, ты должен был сам хорошенько все проверить, а не полагаться на свою жену, легкомысленную, как все женщины! Поэтому вместо почета, который был обещан вам, если бы вы точно выполнили все, что от вас требовалось, позор удвоенный ожидает вас!» Бросили обоих в тюрьму и мучили их там страшно. Женщина, рыдая, завопила: «Ты, муж мой, виновник этих бедствий! Это ты бьешь меня смертным боем, а не палач! Разве не знал ты, что покупаешь камни для царской короны? Как же не проследил ты, чтобы были они настоящими? Сделал бы ты это — и вечное довольство ожидало бы нас. А теперь — смотри, что наделал ты покупкой своей! Из-за тебя бьют меня и пытают так ужасно! Горе мне, горе душе моей! Что же будет со мной после всех этих пыток?!» А муж ее, также стеная под пытками, отвечал: «Горе тебе, и горе душе твоей за то, что навела на себя и на меня все эти несчастья! Разве не написал я тебе, разве не предупредил, что заниматься камнями для царской короны — очень опасное дело, поэтому проверь сначала, не фальшивые ли эти драгоценности, и только потом отдай их министрам. Нужно было тебе сделать так, как я сказал. Но ты захотела быстро заработать кучу денег, одеться в расписные одежды и прославиться. Из-за этого разум твой помрачился, и оказалась ты в бездонной яме и меня бросила туда! Горе душам нашим, что же будет с ними?»

То же самое получается, когда человек собирает для себя Тору и добрые дела в этом мире, из которых создаются невиданные украшения в вышних мирах: ведь они превращаются в венцы, которыми коронуют Б-га благословенного! (В конце же, когда человек оказывается в будущем мире, в награду за то, что почтил он Б-га благословенного делами своими, делают и ему венцы, которыми увенчивают его. Те же самые венцы дарует ему Святой, благословен Он, и надевает ему на голову, по слову Писания: «Ибо почитающих Меня почту Я». — Прим. сост.) И об этом же говорили мудрецы Талмуда в таких словах: «В будущем мире праведники восседают, и короны их на головах их, и наслаждаются сиянием Б-жественного Присутствия»;

важно, что сказано именно «короны их», а не просто «короны». И так же сказано о царе Шломо, да пребудет мир на нем: «Пойдите и взгляните, дочери Сиона, на царя Шломо в короне, которой венчала его мать в день свадьбы его и в день радости сердца его». Но все это — лишь в том случае, если заповедь исполнена согласно всем подробностям Закона, в святости и в святом месте. Ведь говорит Писание: «И пусть будет лагерь твой свят, и не будет увидено в тебе ничего непристойного — (иначе. — Прим. пер.) отвернется Он от тебя». Ничего этого не будет, если заповедь исполнена напротив непристойно обнаженного тела, например, если в тот момент, когда человек произносил какие-то слова Торы или благословение, напротив него находилась жена его с непокрытой головой, обнаженными руками или грудью. Раз человек не обратил внимания на слова мудрецов наших благословенной памяти, запретивших это, разумеется, никакой святостью его действия не исполнены, и вместо света создает он лишь тьму, Б-же упаси. И даже если напротив обнаженного тела были произнесены лишь несколько слов благословения — все равно в созданной из этого благословения короне не хватает света святости как раз на месте этих слов (говорит же Писание: «И пусть будет лагерь твой свят, и не будет увидено (...), (иначе) отвернется Он от тебя»); на место этого света заступает тьма. И все знают, что Святой, благословен Он, хвалится народом Своим, Израилем, перед вышней свитой Своей, и показывает ей венцы, которыми всякий час коронуют Его евреи, изучая Тору и исполняя заповеди; Писание говорит об этом: «Израиль, тобой буду Я прославлять Себя». И если на этих венцах обнаружатся мерзкие темные пятна — какой позор для Б-га почитаемого и грозного!

И когда после этого души этих мужчины и женщины поднимутся ввысь, чтобы держать отчет перед Царем царей всех царей, Святым, благословен Он, как станут кричать на них ангелы громовыми голосами и какого ужасного наказания адским огнем станут они требовать для тебя! «Мало того, что ты не почтила Б-га, Царя царей всех царей, за жизнь, пропитание и здоровье, которые Он дарует тебе постоянно, ты еще и испортила венец Царя, притушила сияние Его и осквернила почет Его тем, что волосы, руки или груди твои были постоянно обнажены, даже тогда, когда муж твой произносил благословение или изучал Тору!» И заплачет она, и завопит: «Не виновата я! (И это — чистая правда: в час Страшного Суда каждый старается отвратить наказание от себя. Даже тело и душа, которые, как понятно, прожили всю жизнь в полном единении, из-за страха пред Страшным Судом стараются переложить вину друг на друга, как говорится в трактате Сангедрин, 91. — Прим. сост.) Муж мой виноват в том, что эти святые венцы были испорчены! Это же он произносил все эти благословения напротив меня!» Тогда приводят на Суд его тоже и показывают ему, как потемнели Вышние короны из-за них обоих. Охватывает их дрожь и трепет, а судьи говорят: «Ты произносил все эти благословения, из-за которых был опозорен Святой, благословен Он, и поругана корона Его!» — «Да, это так, — начинает оправдываться муж, — но главный виновник — не я, а она. Это ведь она сидела передо мной с непокрытой головой, с обнаженными руками и грудью, когда я произносил благословения; я ведь говорил ей, что так поступать не следует, но она не хотела слушать!»

И тогда судьи в один голос говорят ему: «Если бы ты на самом деле беспокоился о том, чтобы почтить Б-га благословенного, ты пошел бы в другое место или, по крайней мере, отвернулся бы от нее, чтобы произнести благословение. Поэтому придется вам обоим понести наказание за ваш грех, и вместо того почета, которого удостоились бы вы, служа Б-гу верно, теперь обретете вы двойной позор!» Схватят их жестокие ангелы и сбросят в ад, чтобы пытать там страшно (Талмуд говорит, что некоторых женщин подвешивают там за груди или за волосы, и это — наказание «мера за меру»: наказывается тот орган, которым человек грешил. Талмуд говорит про это определенно). И тогда жена, рыдая, промолвит своему мужу: «Это ты бьешь меня так жестоко, а не палач! Разве не знал ты еще там, в нижнем мире, что из твоих благословений и из твоей Торы сотворяются венцы для Вс-вышнего Царя? Нужно было тебе следить, чтобы не были они испорчены ничем! Почему же не рассказал ты мне, каким страшным будет наказание, и не запретил мне всего этого категорически? Ведь тогда было бы хорошо и мне, и тебе! А так — смотри, куда привело нас твое поведение! Ты обрек меня на все эти пытки и ужасные страдания. Горе мне! Что же со мной будет?» И ответит муж ей так: «Горе тебе и горе душе твоей за то, что причинила ты все эти страдания и мне, и себе, да еще и считаешь себя правой! Сколько раз я говорил тебе, что поступать так, как ты, — прямой запрет Торы. Тебе самой нужно было следить за тем, чтобы никогда и нигде не появляться с непокрытой головой или обнаженными руками. Ты же хотела лишь покрасоваться перед всеми, поступала так, как твои подружки-развратницы (которые еще окажутся здесь и перенесут такие же страдания). Только из-за этого ты оказалась в бездонной яме, да еще и меня потянула за собой!»

Поэтому «мудрец — глаза его на месте». Пока он еще в этом мире, пусть постоянно упрекает свою жену в нескромности и рассказывает ей, какое зло причиняет она. Пусть объясняет ей, что придет день — и она сама будет кричать: «Горе мне, как могла я так поступать!» И нет сомнений, что хоть немного помогут слова его и спасется он от ужасного Суда.

Гедер Олам, 6

93

Царь, приехавший со свитой в маленький городок

Рассказанное здесь должно очень сильно помочь каждому исполнять предписания Торы. Мудрецы Талмуда говорят так: «Пришел Давид и свел их (основы веры) к одиннадцати, как сказано: «Б-же! Кто будет жить в шатре Твоем, кто поселится на горе святости твоей?» Пришел Миха и свел их к трем (...). Пришел Хаввакук и свел их к одному, как сказано: "И праведник верою своей будет жив"». Здесь не имеется в виду, Б-же упаси, что все они призывали выполнять лишь те заповеди, которые подчеркнули. И Хаввакук тоже не имел в виду, что требуется только вера. Ведь в Торе записано: «Не добавляй и не убавляй», а также: «Скрытое — Г-споду Б-гу нашему, а открытое — нам и детям нашим навечно, чтобы исполнять все слова Торы этой». И еще несколько стихов Торы говорят то же самое.

Вот что имеется здесь в виду. Каждый из этих людей видел, что его поколение просто не в состоянии настолько собраться с силами, чтобы исполнить все целиком. Поэтому каждый посоветовал своим современникам обратить особенное внимание хотя бы на главные вещи, от которых со временем можно перейти к полному соблюдению заповедей. Как если бы человек тонул в глубокой реке и вдруг увидел дерево, склонившееся над водой, — сначала он высунет руку из воды и ухватится за одну крепкую ветку, чтобы удержаться на поверхности, а затем уже обхватит ствол и закричит, созывая людей на помощь.

То же самое сделал Хаввакук, когда советовал наибольшее внимание уделить вопросам веры — имеется в виду вера в Б-жественную Тору (ведь человека, не верящего в Б-жественную Тору, не стал бы пророк называть праведником ни в коем случае, а стих говорит: «И праведник верою будет жить»), А на этой вере уже можно основать исполнение всей Торы. Ведь даже если прочесть текст Торы, понимая лишь простой смысл, придет душа в благоговейный восторг! (И я обращаюсь здесь к тем людям, которые говорят, что верят, но при этом почти не тратят сил на исполнение заповедей Торы; и тем более нет у них любви к Торе: из-за многих грехов наших не дают они своим детям изучать Тору. — Прим. сост.)

И вот с чем можно было бы сравнить это. В некоем месте правил великий царь, знаменитый всюду своей мудростью — не было в мире второго такого мудреца! И властвовал он над несколькими провинциями. Однажды поехал он вместе со своими знатными военачальниками и наместниками, а также несколькими тысячами войска в маленький городок. Собрал царь жителей и говорил с ними лицом к лицу, чтобы побудить их сделать что-то для него.

Что сказали бы люди, узнав об этом? Разумеется, вот что: «Раз этот царь превзошел мудростью всех людей, то что можем мы подумать о его решении собрать всех министров и поехать в этот маленький город, чтобы говорить с его жителями о каком-то деле? Пусть мы и не понимаем, чем так уж важно это дело, — но можем быть уверены, что на самом деле это — задача выдающей важности, от которой зависит благополучие всего царства».

И если уж мы сказали бы так даже о земном царе, то уж тем более и в тысячу тысяч раз больше — о Царе царей всех царей, Святом, благословен Он! А в Торе написано прямо, что Он спустился на гору Синай на глазах всего народа. И совершенно не по положению Его спускаться из места обитания святости Его, Седьмого неба, в нижний, материальный, мир (ведь весь этот мир — не больше горчичного зернышка даже в сравнении с миром небесных светил, согласно утверждениям исследователей. — Прим. сост.). И когда Мидраш перечисляет спуск на десять уровней ниже (описанных в Торе ситуаций, когда персонажи оставляли подобающий им уровень. — Прим. тр.), спуск Б-га на гору Синай там тоже упоминается.

Спустившись же, Б-г повелел собрать к Нему весь народ, чтобы говорить с ним, как сказано: «...когда сказал Б-г мне: Собери Мне народ этот, и сообщу Я им слова Мои». И вот явился Он сюда с десятками тысяч ангелов святых и принес свиток Торы, как сказано: «Б-г с Синая пришел (...) и явился с десятками тысяч святых, из правой руки Его — огонь Закона для них». (Дело в том, что в данных тогда Десяти Заповедях заключена вся Тора, как написано в трудах Первых мудрецов наших. — Прим. сост.) И в Псалмах также написано: «Колесница Б-га — тысячи десятков тысяч, с которыми появился Б-г на Синае в святости».

И беседовал Б-г с народом лицом к лицу (если только можно так сказать), согласно свидетельству Торы: «Лицом к лицу говорил Б-г с вами». И он наставлял его в соблюдении Торы, как рассказывается в главах Итро и Ваэтханан. И всего этого удостоились мы лишь в заслугу праотцев наших святых, ибо сказано в Торе: «Вот, Б-гу, Г-споду твоему, принадлежат небеса и небеса небес, земля и все, что на ней; только отцов твоих возжелал Б-г, любя их, и избрал потомство их после них — вас, — из всех народов...» И все это — лишь ради нас (ибо Ему-то все равно, как свидетельствует стих: «Если ты праведен, что ты (этим. — Прим. пер.) дашь Ему? Если же захочешь ты стать злодеем, — чем сможешь ты повредить Ему?»). Писание говорит об этом так: «И повелел нам Б-г исполнять все правила эти, чтобы благо было нам все дни...»

И если вдумается человек во все это и представит себе, как Он Сам взял на Себя труд (если можно так сказать) во всем Почете и грозности своей явиться к нам в наше низкое жилище, в этот мир, чтобы говорить с нами, и что Он Сам принес нам Тору — с какой покорностью и с какой радостью принял бы он Тору Его и сколь охотно стал бы исполнять все сказанное в ней! А если люди поступают наоборот: и сами не обращаются лицом к Торе, и детям своим не дают изучать ее, — какое горькое оскорбление наносят они ей!

Можно сравнить это с тем, как царь вручает своему слуге почетный орден, который к тому же усыпан бриллиантами и стоит несколько тысяч золотых, а слуга отказывается принять его или принимает, но никогда не носит на груди. Разве не наносит он царю оскорбления своим поведением, и если узнает царь об этом, разве не сочтет он этого слугу бунтовщиком? О Торе можно сказать то же самое: ее вручил нам Сам Святой, благословен Он, лично, и драгоценнее она, чем жемчуг! Так что своим поведением эти люди демонстрируют лишь недостаток веры.

И все, что мы сказали, содержится в высказывании из трактата^ вот: «Сказал рабби Йегошуа бен Леви: "Каждый день с горы Хорев исходит голос, провозглашающий: «Горе людям, нанесшим обиду Торе!"» И непонятно, кто же на самом деле слышал этот голос, и многие комментаторы обсуждают это. Мне же представляется, что этот «голос» есть отзвук того грозного голоса, который звучал, когда на гору Хорев спустился Святой, благословен Он, лично, и заговорил с нами, и даровал нам Тору. И если человек отказывается принять ее в радости и исполнять, тот самый голос как бы объявляет нам: «Горе людям, нанесшим обиду Торе!»

Сказанное нами на самом деле прямо написано в одном из стихов Торы в главе «Ваэтханан»: «Только остерегайся и храни душу свою всеми силами, чтобы не забыть те вещи, что видели глаза твои, и чтобы не отошли они от твоего сердца все дни жизни твоей; и сообщи их сыновьям твоим и сыновьям сыновей твоих: день, когда стоял ты пред Г-сподом Б-гом твоим в Хореве, когда сказал Б-г мне: "Собери Мне народ этот, и сообщу я им слова Мои"». Смотри, Писание говорит: «...и храни душу свою всеми силами, чтобы не забыл ты... все дни жизни твоей». Отсюда мы можем заключить, что это — главнейшая основа Служения Б-гу. И именно это имел в виду Талмуд, когда сказал: «Пришел Хаввакук и свел их к одному», то есть к вере в Тору. Будет у человека вера в Тору — с течением времени он непременно начнет исполнять ее всю.

Хомат га-Дат, 12

Краткое содержание притч

Глава 1

ОТЧЕТ ПЕРЕД СОБОЮ

1

Человек спас царского сына, и за это счастливый отец позволил ему на сутки войти в царскую сокровищницу и взять, что он захочет; спаситель разбогател и стал важным господином. Каждый год он устраивал пир, на котором однажды признался, что был день, когда он тяжко трудился и страдал от голода и жажды, и это был счастливейший день в его жизни.

Мораль. Когда мы сможем постигнуть важность Торы и заповедей, то поймем, что каждая минута, проведенная в этом мире, где можно заслужить исполнение заповедей, — самая счастливая.

2

Больной, не понимающий своего состояния, удивляется, когда ему хотят дать лекарство.

Мораль. Не подсчитав своих заслуг и прегрешений, человек не понимает, что грешен. Шмуэль из Талмуда и его отец делали такой подсчет каждый день, каждый в соответствии со своими способностями.

3

Сын лишился всех денег, подаренных ему отцом. Половину он потратил на покупку ничего не стоящей глиняной посуды, а половину — на поддельные векселя.

Мораль. Мудрость и способности, дарованные нам, мы расходуем на ничтожные наслаждения этого мира и на преступления, подобные фальшивым векселям.

4

Во внутренних покоях расставляют дорогие вещи, а в прихожей — дешевые.

Мораль. В этом мире все знают и уважают тех, кто выделился благодаря богатству; но в будущем мире уважения будут достойны лишь те, кто достиг успехов в сфере духа. В конце времен наш мир также станет походить на будущий.

5

В этом мире человек не свернет на путь, об опасности которого предупрежден.

Мораль. В области духовного человек сворачивает на пути, о которых и Тора, и другие источники говорят, что на них его поджидают страшные опасности и тяжелые наказания.

6

Невозможно подсчитать протяженность вечности. Даже если бы весь мир засыпать пшеничными зернами и раз в сто лет прилетала бы птичка и склевывала одно зернышко — и этот срок нельзя было бы сравнить с вечностью.

Мораль. Нельзя сравнить награду за исполнение заповеди с убытком от ее исполнения.

7

В расходной книжке мелкого лавочника цифры невелики. В гроссбухах Ротшильда записаны гигантские счета.

Мораль. В расходной книге Святого, благословен Он, записано, что Тора очень дорога, и это — доказательство ее исключительной ценности.

Как человек, стремящийся скопить богатство, не проявляет ни утомления, ни усталости, так подобает относиться к словам Торы тому, кто знает, как важно все то, что записано в расходной книге Святого, благословен Он.

8

Если нет возможности сделать просторными и прихожую, и парадный зал, последний увеличивают за счет первой.

Мораль. Находясь в этом мире, мы своими делами строим собственные парадные покои в будущем. А тот, кто занимается проблемами только этого бренного мира, похож на человека, строящего лишь прихожую.

9

Среди купцов, съезжающихся на ярмарку, нет ни одного, кто сказал бы, что приехал лишь для того, чтобы насладиться здешней едой и питьем. Ведь это — лишь средства!

Мораль. Удивительно, как может человеку прийти в голову, что он оказался в этом мире лишь для поиска удовольствий.

10

Глупец прошел сто верст, чтобы разжиться понюшкой табаку.

Мораль. Мы пришли в этот мир издалека не для того, чтобы заниматься глупостями.

11

Того, кто высевает на неохватном поле лишь горсточку семян, сочтут ненормальным. И самому ему станет видна собственная глупость, когда придет время жатвы.

Мораль. Неосмотрительно ведет себя человек, который не тратит своего времени на Тору и заповеди и лишь немногие минуты посвящает духовности.

12

Человек, зарабатывающий все свои средства к существованию на ярмарке, которая устраивается раз в несколько десятков лет, упрекает сына, который на такой ярмарке растратил время впустую.

Мораль. Только здесь, в этом мире, можем мы добыть средства к существованию: Тору и заповеди. Душа наша ждала сотни лет, пока не представилась ей возможность спуститься сюда, в этот мир. Горе ей, если потратит она время напрасно!

13

Хозяин постоялого двора провинился перед царем и заслужил серьезное наказание. Спасти его может только сам царь, но до него не добраться. А у царя было в обычае переодеваться простым человеком, и в таком костюме он посетил этот постоялый двор, и никто не узнал его. Когда же стало известно, что у него побывал царь, хозяин очень огорчился.

Мораль. В этом мире мы можем поговорить с Б-гом, чтобы Он услышал нас и искупил наши грехи. В будущем же мире Он не примет нас, и ничего не сможем мы исправить!

14

Некто выпросил в долг у богача огромную сумму, но не воспользовался этими деньгами, вернув в конце оговоренного срока столько же, сколько взял. Богач разгневался, ведь он мог одолжить эти деньги десятку нуждающихся!

Мораль. Если человек не исполнял заповедей в этом мире, то, даже если он и не грешил, великий позор ожидает его: ведь он растратил дни свои впустую!

15

Пьяный нееврей вваливается в кабак с кошельком, полным монет, и заказывает водки для себя и товарищей. Он веселится, а деньги в кошельке все тают, ему же, поскольку он пьян, кажется, что их еще полно.

Мораль. Дни юности человек проводит в развлечениях; затем он взрослеет, а потом и стареет, но все продолжает веселиться, как будто вся жизнь еще впереди.

16

Рабочий, в настоящий момент сидящий без дела, не согласен устроиться на временную работу, если из-за этого лишится своего постоянного места, ненадолго прервавшегося.

Мораль — разъяснение стиха: «Кто для меня в небесах, и с Тобой не хочу я никого другого на земле»: Святой, благословен Он, — единственный Господин наш, и не хотим мы себе другого господина, кроме Него, благословенного.

17

Человек вырастил сироту, сосватал ему невесту и должен был дать денег на обзаведение, а пока подарил часы. Жених повел себя со своим благодетелем вызывающе и потребовал более дорогие часы. Ему объяснили, что он — и негодяй, и дурак, потому что денег на обзаведение еще не получил, а сейчас рискует не получить вообще.

Мораль: «народ подлый и не мудрый». Мы, совершая преступления, ведем себя как неблагодарные подлецы и дураки, потому что лишаемся благ, даруемых Им, благословенным.

18

Если царская дочь вышла замуж за крестьянина, то вначале ей очень трудно прижиться в его доме, привыкнуть к его еде и одежде. Но пройдет какое-то время — и она привыкнет.

Мораль. Вначале душе очень тяжело смотреть на совершаемые человеком преступления, однако затем она привыкает, и человек начинает катиться вниз.

19

Человек, надевающий великолепные одеяния в деревне и носящий лохмотья в городе, выглядит глупцом.

Мораль. Человек, занимающийся только делами этого мира, поступает глупо, недальновидно, потому что самое главное — это вечный, будущий мир, глупец же обрекает себя на то, чтобы попасть туда в обносках.

20

Человека будят, когда начался пожар, а он мешкает, желая умыться и одеться как подобает. Такой человек не только подвергает опасности свою жизнь, но и поступает по-глупому. Начинающий торговец, не стесняющийся учиться своему делу у более опытных купцов, поступает правильно. Похож на него человек, исполняющий заповеди, не страшась насмешек, и о нем сказано в Писании: «Если станешь желать ее, как денег, и, как кладов, искать ее — тогда поймешь трепет пред Б-гом».

Мораль. Тот, кто совершает преступления из страха перед тем, что скажут люди, похож на человека, который не торопится спастись из огня.

21

Несколько людей низкого звания восстали против царя, властвующего над миром. И они поступили опрометчиво: ведь царь с легкостью может изловить их и подвергнуть страшным пыткам.

Мораль. Есть люди, отказывающиеся исполнять заповеди из-за того, что видят других, также сбросивших с себя иго заповедей. Но они не понимают, что восстание против Царя царей всех царей не может закончиться победой и что конец бунтовщиков будет горьким.

22

Пойманный заговорщик на суде оправдывается тем, что вместе с ним в заговоре участвовали и другие. Это ему не поможет: ведь в тюрьме есть место для всех!

Мораль. Если грешник пытается оправдаться словами: «Есть и другие грешники!», он ошибается, потому что в аду хватит места для них всех.

23

Пьяница под действием винных паров радостен и исполнен довольства, но стоит ему протрезветь, и он замечает, насколько на самом деле жалок и презрен.

Мораль. Грешник не замечает, как он отвратителен; лишь оказавшись в мире Истины, познает он горькую правду.

24

Человек не осмелится держать дома украденные вещи, если увидит, что полицейские уже приближаются и вот-вот схватят его.

Мораль. Парикмахеры, сбривающие волосы с помощью бритвы, делают это ради денег; но они должны видеть, что полицейские Царя, то есть страшные небесные наказания, уже близко!

25

Если у больного гангреной уже отняли одну ногу, а теперь хотят отнять и вторую, он плачет и страдает гораздо горше, чем в первый раз.

Мораль. Преступления уродуют части тела человека, и необходимо остерегаться, чтобы не лишиться, Б-же упаси, всех своих членов.

26

Двое компаньонов, чье дело хирело, условились сократить личные расходы насколько возможно. Один из них действительно так и поступил, зато второй тратил груды денег, первому же не давал истратить почти ничего. В конце концов их бизнес окончательно лопнул.

Мораль. Злое начало соблазняет человека истратить все свои силы на нужды этого мира, а в духовной сфере — например, в отношении милостыни — как можно больше экономить. Поэтому будущее человека оказывается необеспеченным.

27

Если человек видит, что море выбросило на берег жемчужины, он станет собирать их без устали и не откажется от своего занятия по той причине, что не сможет собрать их все.

Мораль. «Не отдаляйся от меры, которой нет предела»: не опускай рук, если видишь, что не в твоих силах довести исполнение заповеди до конца; сделай то, что в состоянии сделать.

28

Обманщик пригласил некоего человека в трактир откушать за его счет, но перед расплатой сбежал, так что приглашенному пришлось оплатить всю трапезу. Так выяснилось, что тот, кто притворялся другом, был на самом деле врагом.

Мораль. Если человек рассказывает другим гадости о соседях, то, хотя в этом мире с ним за это дружат, в Будущем мире обнаружится, что он-то и был самым большим их врагом.

29

Богач послал двоих слуг приобрести товар; один из них растратил большую сумму хозяйских денег, второй же — поменьше. Первый виноват больше. Мораль. Б-г дает человеку огромную силу для исполнения заповедей, и тот обязан ее использовать. И человек будет в будущем держать ответ за свои душевные качества, растраченные впустую.

30

Некто на долгие годы отправился в далекую страну, чтобы достать денег на содержание семьи. Ленясь, он ничего там не делал, считая, что у него есть еще много времени и торопиться некуда.

Мораль. Душа прибыла в этот мир из невообразимой дали, чтобы добыть человеку средства к жизни. А он, хотя и пробудет здесь лишь ограниченный срок, не должен лениться.

31

На человека возвели напраслину, и теперь может оказаться, что его на долгие годы бросят в тюрьму. Такой человек готов потратить все свои деньги, лишь бы снять с себя навет.

Мораль. Человек может спастись от ада, если будет остерегаться злоязычия. Если он не делает этого, можно быть уверенным, что злое начало сделало его сердце бесчувственным или что вера его слаба, Б-же упаси.

32

Подрядчик обязался построить для царя двести пятьдесят домов. Прошло время, и царь убедился, что половина домов вообще не построена, часть построена с различными недоделками, а на остальных написано имя царского врага. Так что годными были признаны лишь несколько строений.

Мораль. Человеку даны для исполнения 248 предписывающих заповедей; о некоторых из них он вообще никогда не слыхал, часть исполнил наполовину, а часть — не во имя небес.

33

Если Святой, благословен Он, сотворил мир и все, что наполняет его, ради некоей цели, ясно, что цель эта необычайно велика и важна. И следует человеку всеми силами стремиться к этой цели — Торе.

Мораль. Цель любой деятельности всегда более важна, чем средства.

Глава 2 ИЗУЧЕНИЕ ТОРЫ

34

Сын богача из-за болезни онемел; отец его готов отдать все свои деньги, лишь бы он заговорил.

Мораль. Родители, которые не отдают своих детей обучаться Торе, своими руками делают их немыми: ведь в будущем мире они не смогут сказать о Торе ни слова (а ни о чем больше там не говорят. — Прим. пер.).

35

Некий богач захотел приобрести много книг. Он послал доверенного человека к хозяину большой библиотеки, но оказалось, что почти все экземпляры Сидуров, Писания, Мишны и Талмуда запачканы и изорваны.

Мораль. Человек, конечно, изучает Тору на протяжении своей жизни, но не старается, чтобы его учение и его молитвы были совершенными. И оказывается, что большинство выученных им трактатов и прочитанных молитв испорчены.

36

Бедняк поехал на ярмарку. Когда он вернулся, оказалось, что он ничего там не купил. Купцы стали смеяться над ним, а он попытался объясниться. Сказали ему: «Даже если ты прав, ты все равно остался бедным!»

Мораль. Даже если человек сможет найти оправдания тому, что не приобрел в этом мире заслуги изучения Торы и исполнения заповедей, все равно в будущем мире останется бедным и неимущим.

37

Богач хотел купить кровь сыновей бедняков, они же отказали ему, поскольку кровь — это часть жизни их сыновей.

Мораль. Невозможно за деньги приобрести долю в Торе, которую какой-то мудрец уже изучил. Часть награды мудреца за изучение Торы можно приобрести лишь одним способом: заключив с ним соглашение, которое заключили между собой Иссахар и Зевулун, то есть уговорившись об этом до начала занятий.

38

Богач забросил торговлю, оставил дела, а все время посвятил изучению Торы. Когда его спросили, почему он так поступил, он ответил: «Я представил себе, что оказался в Небесном суде и заслужил обвинительный приговор. Но ко мне проявили милосердие, разрешив вернуться в этот мир и попробовать исправить прошлое. Я решил попытаться». Мораль. Много милосердия проявляет Вс-вышний, давая возможность согрешившему раскаяться.

39

Некоего человека царь поднял из самых низов, вознес над всеми своими министрами, одел в драгоценные одежды. Он же оставил все это ради того, чтобы снова прозябать в грязи. Конечно, гнев царя был необычайно силен.

Мораль. Осуждения достоин человек, который оставляет Тору и погружается в грязь мирских занятий.

40

Некоему человеку платят за то, что он наполняет водой дырявый бак. Поскольку работает он только ради платы, у него нет причин отчаиваться.

Мораль. Святой, благословен Он, знает, что мы забываем выученное, но должны продолжать учиться, чтобы получить награду за изучение Торы.

41

То, что бедняк назовет благом, в глазах богача не заслуживает такого названия.

Мораль. Тору называет благом даже Царь царей всех царей, и потому ценность ее огромна.

42

Бедняк нашел очень дорогую драгоценность, даже не догадываясь, какое сокровище обрел.

Мораль. Человек освящается, изучая Б-жественную Тору, хотя истинной ценности ее не понимает.

43

Если станет известно, что в какой-то далекой стране открыли месторождение золота, многие бросятся туда, невзирая на страшные трудности пути.

Мораль. Важность изучения раздела Кодашим, в котором можно найти чрезвычайно много нового, так как до сих пор эту книгу изучали лишь немногие. По этой причине подобало как можно скорее восполнить этот пробел, потому что ценность новых открытий в Торе необычайно велика.

44

Если купец приехал на ярмарку заработать, он ни под каким видом не позволит уговорить себя сесть и почитать газету или побродить без дела, потому что это наносит ему прямой ущерб.

Мораль. Не следует прислушиваться к уговорам злого начала или других людей оставить изучение Торы ради проблем этого бренного мира. Человек обязан чувствовать, что он — пришелец на земле, как чувствовал это Моше-рабейну, назвав своего сына Гершом («пришелец здесь». — Прим. пер.).

45

Человек не соглашается работать бесплатно.

Мораль. Святой, благословен Он, создал этот мир ради великой и святой цели; люди же превращают цель в средство, думая: «А какой выгоды достигнем мы или дети наши, изучая Тору?»

46

Человека предупредили, что на пути, по которому он собирается идти, много ям и всяческих препятствий. Он не отказался от задуманного путешествия, но завязал платком себе глаза, чтобы не стали смеяться над ним, когда он упадет в яму.

Мораль. Человек отказывается изучать Тору, потому что законов там слишком много и трудно исполнить их все.

47

Богатый и изнеженный купец решил приобрести некий товар чрезвычайно дешево на деньги, отложенные на обеспечение комфортности поездки. Когда же тяготы пути начинали печалить его, он смотрел на драгоценности, которые приобрел, и они радовали его.

Мораль. Мы должны сокращать насколько возможно свои расходы в этом мире, чтобы приобрести Тору и заповеди; и должны мы размышлять о них и радоваться им.

48

Если победивших в войне немного, они захватывают большую добычу, потому что она делится между немногими.

Мораль. Тора предназначена для шеститысячелетнего изучения, и хватает ее и для подробного, и для поверхностного изучения каждому еврею.

49

Бедному и богатому нужно разное. Бедный просит того, что для богача само собой разумеется и поэтому не важно. У царя Давида была всегда лишь одна просьба: «...сидеть мне в доме Б-га все дни жизни моей».

Мораль. Человек должен желать пребывания в доме Б-га, то есть в доме учения, и не обращать внимания на то, что станут говорить люди.

50

Есть различие между заработком на рынке и поисками клада, существование которого заранее известно. На рынке принято так: если человек не смог сегодня заработать, он попытает счастья завтра. А поиски клада, который точно где-то здесь, не прекратятся, покуда клад не будет найден.

Мораль. Нас твердо заверили, что у нас есть доля в Б-жественной Торе, поэтому не следует отчаиваться. Учись — и обретешь ее!

51

Крестьяне не поняли, какая дорогая вещь — царская корона, и не согласились выменять ее на нескольких быков.

Мораль. Люди ленятся изучать Тору, хотя признают ее важность, поскольку не понимают, какова ее истинная ценность.

52

Путешественник, совершенно замерзший, добрался до постоялого двора и нашел там еду, чтобы поддержать свои силы, и немного молока сдобрить еду. Одно молоко, без еды, было бы ему ни к чему.

Мораль. В будущем «исполнится земля знания, как море наполнено водой»; но поможет это лишь тому, кто изучал Тору еще прежде, в этом мире, и тем подготовил себя к восприятию этого знания.

53

Царские слуги распределяют прибывших в город министров по частным домам в соответствии с выверенным списком и по установленным правилам.

Мораль. Святой, благословен Он, потребует от каждого человека отчета: почему он не занимался Торой по своим силам и возможностям.

54

Пожилой великий раввин выказал уважение к своему ученику при встрече, так как именно этот раввин обучал его и сделал из него большого мудреца. Мораль. Тот, кто изучает Тору, становится сыном Святого, благословен Он, и обучает его Торе именно Он.

55

Если человек изобрел машину, строящую дома, он получит от царя огромную награду, но домов, которые он построит, в награду ему не отдадут. Мораль. Святой, благословен Он, отдает человеку в награду именно те самые дома, которые появились из исполненных им заповедей.

56

Знатный человек отправился в путешествие на пароходе. Когда он вошел в машинное отделение, увидел, что оно все в дыму и в масле, и повелел вычистить всю грязь. Однако во время уборки случайно была пробита дыра, и корабль затонул. Мораль. Существование мира зависит от евреев, прогоняющих сон от глаз своих и терпящих страдания ради изучения Торы. Без них мира бы не было.

57

Посуда для готовки должна находиться на кухне, а красивые сервизы — в парадном зале. Кто расставит посуду наоборот, поступит неправильно. Мораль. Сердце — это парадный зал, источник жизни; живот же похож на кухню. Человек, который позволяет аппетиту проникнуть в сердце, глубоко заблуждается.

58

Если человек получил серьезную рану, в первую очередь следует позаботиться о том, чтобы он не потерял сознания и не расстался с жизнью; лишь потом можно заняться самой раной.

Мораль. Еврейский народ терпит тяжелые страдания, но следует знать, что жизнь этому народу дает только Тора. Сегодня появились люди, не посылающие своих детей обучаться Торе, а это служит причиной величайших бедствий.

59

Если родители уезжают на много лет в дальние страны, то последние дни перед поездкой проводят со своими сыновьями, ни на секунду не разлучаясь.

Мораль. Наша жизнь в этом мире — время, когда мы встречаемся с Б-гом и исполняем Его заповеди. Не следует тратить эти дни впустую.

60

Царь отправил своего сына в далекую страну, где можно было найти множество драгоценных камней. Царский сын должен был собрать их и вернуться домой с огромным сокровищем.

Мораль. Б-г послал душу из вышних миров сюда, в материальный мир, чтобы она набрала себе Торы и заповедей, которые встречаются только здесь и ни в каком другом мире.

61

Если человек взял в аренду очень дорогую машину, чтобы работать на ней, и заплатил за нее высокую цену, он не даст ей простаивать.

Мораль. Мы можем произнести за одну минуту двести слов Торы, ценность которых несравнима с ценностью червонного золота; без необходимости нельзя давать этому великолепному инструменту простаивать.

62

Что использует человек для заработка и поиска кладов? Мудрость, деньги и физическую силу.

Мораль. То же самое следует вкладывать и в изучение Торы. Это выясняется при рассмотрении с разных сторон стиха: «Если станешь желать ее, как денег, и, как кладов, искать ее — тогда поймешь трепет пред Б-гом».

Глава 3 СЛУЖЕНИЕ Б-ГУ

63

Человек стремится достать себе пропитание, хотя у него нет шансов стать таким же богатым, как Ротшильд.

Мораль. Не стоит отказываться от исполнения заповеди только потому, что человек не в состоянии выполнить ее в совершенстве.

64

Даже если человек не получил наследства от отца, он не умирает с голоду, а старается достать себе пропитание.

Мораль. Даже если отец не обучил человека Торе, он сам должен сделать все, чтобы не остаться невеждой.

65

Человек очень тщательно хранит свои деньги, чтобы они не пропали и чтобы ничего с ними не случилось. Мораль. Так же нужно поступать и по отношению к Торе: следить, чтобы не пропала заслуга изучения Торы из-за злоязычия или других козней.

66

Главный поставщик продовольствия для царской армии получил в уплату вексель на огромную сумму. Необразованные люди, прослышавшие об этом, упросили его показать им заработанное и были разочарованы, вместо мешков с деньгами увидев какую-то бумажку: они ведь ничего не понимают в векселях!

Мораль. Тора дороже жемчуга, но не все понимают это.

67

Человек бежит на поле боя, чтобы собрать трофеи, но там подвергается очень большой опасности: ведь в него может попасть стрела!

Мораль. Люди добывают деньги, подвергаясь опасности совершить преступление.

68

Пьяные выставляют себя на позорище, не замечая этого, так как вино застилает им глаза.

Мораль. Человек, уезжающий за границу, чтобы скопить много денег, падает на гораздо более низкий духовный уровень, не замечая этого.

69

Министр, который после исполнения царской службы зарабатывает деньги, чистя выгребные ямы, наносит этим царю жестокое оскорбление.

Мораль. Если человек служит Б-ry и одновременно с этим совершает преступление, он жестоко позорит этим Святого, благословен Он.

70

Богатый человек, наделенный всеми достоинствами, обеднел и вынужден был наняться на работу за очень небольшую плату.

Мораль. В этом мире следует жить поскромнее, но зарабатывать заслуги изучения Торы, раскаяния, исполнения заповедей и совершения добрых дел, где только возможно.

71

Человек, теряющий сознание от жары, искал бассейн с холодной водой, но не нашел. Он будет рад даже стакану холодной воды, который позволит ему прийти в себя.

Мораль. Каждая исполненная заповедь, каждое доброе дело утишают адский огонь, и не следует относиться к ним пренебрежительно.

72

Хозяин вручил слуге список необходимых дел; тот читал хозяйские наставления каждый день, но ничего не исполнил.

Мораль. Чтения отрывка «Слушай, Израиль» без исполнения записанной там заповеди: «И люби Б-га...» совершенно недостаточно.

73

Всякий продавец старается приукрасить свой товар, чтобы он понравился покупателю.

Мораль. Давайте стараться, чтобы исполненные нами заповеди были совершенны и нравились Вс-вышнему.

74

Человек собрался вместе с женой и детьми переехать в Землю Израиля. Оказалось, что некоторые из его детей слишком слабы для такой поездки и вынуждены остаться вне благословенной Земли. Страдания разлуки ужасны.

Мораль. Заповеди, исполненные не во имя небес, не смогут подняться с человеком на небеса, и страдания его от разлуки с ними будут велики и страшны.

75

Змея жалит в пятку, но яд распространяется по всему телу и убивает человека.

Мораль. Если человек начинает пренебрегать запретами мудрецов Талмуда благословенной памяти, связанными с субботой, в конце концов он дойдет и до совершения самых тяжелых преступлений, запрещенных непосредственно Торой.

76

Человек скупил множество поддельных векселей за очень небольшую сумму, поскольку, по его словам, взыскать по ним почти невозможно.

Мораль. Если заповедь исполнена праведником с надлежащим намерением, Святой, благословен Он, ставит на ней Свою подпись, и награда за нее в будущем мире весьма велика. Заповеди же, исполненные злодеями, напоминают поддельные векселя, на которых не стоит подписи Царя — Святого, благословен Он, — и по ним уплачивают лишь в этом мире.

Глава 4

НАГРАДА И НАКАЗАНИЕ

77

Если на хозяина работает ученик, которого хозяин кормит и который пользуется его инструментами, его заработная плата меньше, чем платит хозяин постороннему, работающему на собственном оборудовании.

Мораль. Святой, благословен Он, платит всегда сполна, несмотря на то что все принадлежит Ему. Даже наша сила и наша способность исполнить заповедь — тоже Его.

78

Заключенный, жестоко голодавший, был вынужден есть собственную плоть.

Мораль. Злодеям выплачивают их награду в этом мире. Но основная награда праведников хранится для них в будущем мире, а здесь они получают для пропитания лишь проценты с нее.

79

Рабочий обязался отработать на хозяина целый день, но прекратил работу, лишь начав ее. Если он теперь придет к хозяину просить платы за несколько минут труда, над ним просто посмеются.

Мораль. Человек был создан для того, чтобы прожить шесть тысяч лет. Из-за его преступлений срок человеческой жизни сократился лишь до семидесяти лет. Теперь человек похож на рабочего, который прекращает работу после нескольких минут труда. Несмотря на все это, он получает полную награду за выученную им Тору и исполненные заповеди.

80

В одном доме были найдены поддельные векселя. В их изготовлении обвинили хозяина дома и его жену; каждый старался переложить вину на другого.

Мораль. Есть жены, не позволяющие мужьям заниматься Торой как положено, а требующие от них заботиться лишь о пропитании, а мужья слушаются их. В час Суда будут наказаны они оба.

81

Когда драгоценные сосуды, хранящиеся обычно в самых дальних комнатах, оказываются сложенными во дворе дома, где пылает пожар, всем становится ясно, что внутренние покои уже сгорели.

Мораль. У злодеев их парадные покои на небесах уже уничтожены пожаром, поэтому награду за немногие исполненные ими заповеди они получают в прихожей, в этом мире.

82

Купец вернулся домой после многих лет, проведенных в дальних краях. Он привез с собой огромное количество мяса, которое в дороге все протухло, и стал он для всех примером глупости. Но в кармане купца нашла жена драгоценный камень, стоящий столько, что всей его семье надолго хватило бы на жизнь. Услышав об этом, он горько заплакал, потому что там, откуда он приехал, такие камни можно было в избытке приобрести за бесценок.

Мораль. Человек, находясь здесь, в этом мире, посвящает свое время почти исключительно заботам о своем теле, о плоти, которую потом, в могиле, съедят черви.

Пропитание же его в вечном, будущем мире составят лишь немногие его добрые дела. Когда поймет человек это, станет он горько плакать, потому что была у него возможность собрать этих добрых дел необычайно много.

83

Когда богач собрался женить сына, он устроил трапезу для своих крестьян до начала самой свадьбы, чтобы не омрачали они вида празднества, на которое приглашены самые богатые и знатные горожане. Тот, кто не понимает сути происходящего, сочтет, что этот богач очень любит крестьян, потому и поторопился накормить их прежде остальных.

Мораль. Злодеи получают свою награду в этом мире, а праведники — в будущем; человек, не понимающий происходящего, дивится: почему эти облагодетельствованы прежде тех?!

84

Министр провинился перед царем и был приговорен к смерти; но перед исполнением приговора повелел царь порадовать его всеми наслаждениями этого мира. Мораль. Злодеям позволяют, перед тем как жестоко наказать их, насладиться благами материального мира.

85

Двое товарищей детства встретились вновь. Один стал врачом, а второй — раввином. Врач удивился, почему раввин выбрал себе именно такую долю: ведь платят ему немного! А раввин объяснил притчей, что лучше простая повозка, но едущая в правильном направлении, чем роскошная карета, движущаяся в другую сторону: ведь потом придется проделать весь путь в обратном направлении!

Мораль. Тот, кто в этом мире живет неправильно, должен будет потом вернуться сюда же, чтобы исправить все свои грехи; и страдания, которые придется ему при этом перенести, будут крайне тяжелы.

86

Некто спас богатого человека от навета и от жестокого приговора. Однако его все равно осудили, хотя приговор был легче: ему придется всю жизнь жить в далеком городе на казенных хлебах. Прошло какое-то время, спаситель отправился навестить спасенного и нашел его в великой печали из-за того, что прежде тот был богат, а теперь испытывает нужду во всем.

Мораль. Хотя адское наказание действительно лишь временно, но и после его отбытия тот, кто не собрал за жизнь сокровище Торы и заповедей, будет влачить дни в страдании и позоре, потому что по сравнению с праведниками, духовно богатыми, он будет совершенно нищим.

87

Во фруктовый сад пробрался вор. Сначала он только срывал плоды, затем ломал ветви; в конце концов решил выкорчевать деревья. Тут уж хозяин не сдержал своего гнева и подверг вора тяжелому наказанию.

Мораль. Грешники начинают с небольшого преступления, и Святой, благословен Он, сдерживает гнев Свой; но когда они собираются выкорчевать посадки, то есть совершить серьезные преступления, возгорается гнев Б-жий на них, и наказывает Он их жестоко.

88

Заключенного пытаются утешить, рассказывая, что где-то еще человека бросили в тюрьму за похожее преступление. Ответил он, что утешения эти бессмысленны: он в своей камере даже не встретится никогда с тем, другим заключенным.

Мораль. Люди пытаются успокоить себя тем, что, кроме них, есть и другие грешники, но это не утешение, потому что в аду очень много места, хватит на всех преступников, и ни один из них не увидит другого.

89

Деревенскому жителю показывают городские магазины. В магазинах, торгующих обычными вещами, все заставлено товаром, а в ювелирных лавках товара немного. Вернувшись, он с восторгом рассказывает односельчанам об огромных складах, заполненных мешками с мукой и т.д.

Мораль. Единицы, крепко держащиеся за Б-жествен-ную Тору, так же дороги, как драгоценности в ювелирном магазине. Чем выше поднимается человек и чем меньше в мире людей, сравнимых с ним по уровню, тем больше и заслуга его.

90

Бедняк, выигравший в лотерею, очень радуется, хотя и не успел еще получить своего приза и ходит по-прежнему голодным и в нищенской одежде.

Мораль. Занимающиеся изучением Торы и исполнением заповедей, в особенности в тяжелых условиях, должны рассматриваться как великие богачи, потому что «один час блаженства в будущем мире сладостнее, чем вся жизнь этого мира».

91

Если человек договорился о свадьбе своего сына с дочерью богача, но затем свадьба расстроилась, потому что у него не хватило денег, богач не считает его своим родственником и не станет приглашать на свои праздничные трапезы.

Мораль. Святой, благословен Он, поступает не так: Он относится к людям, пытающимся приблизиться к Нему, как к уже приблизившимся, хотя им не удалось сделать то, чего они хотели.

92

Царские министры заказали ювелиру драгоценные камни и очень серьезно предостерегли его, чтобы они ни в коем случае не оказались поддельными. Он не стал тщательно проверять купленные им камни, положившись на жену; она же положилась на него. Так что в конце концов камни оказались поддельными, и не обрели они ни богатства, ни почета; наоборот, конец их был горек. И каждый старался переложить вину на другого.

Мораль. Если жена человека одевается с недостаточной скромностью, то все его благословения и все слова Торы, произнесенные против нее, запятнаны нарушением запрета, и оба они будут в Вышнем суде очень жестоко наказаны. И не помогут им оправдания, когда каждый будет стараться переложить вину на другого.

93

Царь со свитой приехал в небольшой городок и говорил о чем-то с его жителями. Они должны понимать, что то, о чем они беседовали, очень важно, пусть они даже и не понимают, почему именно.

Мораль. Святой, благословен Он, со всей Своей свитой спустился к людям, созданным из материи, чтобы даровать им Тору. Из этого они должны сделать вывод, что Тора — вещь очень важная и ценнее всех прочих.

Словарь имен и терминов

Авот — чаще называемый Пиркей Авот {Поучения отцов) — самый популярный из трактатов Мишны, перечисляющий в хронологическом порядке законоучителей древности, их основополагающие этические принципы или идеи, с которыми они обращались к своему поколению. Пиркей Авот включен в состав Сидура, евреи изучают его по субботам; существует несколько циклов изучения этого трактата на протяжении года.

Альфаси — рабби Ицхак бен Яаков га-Коген (1013, Фес -1103, Луцена, Испания) — знаменитый комментатор Талмуда и кодификатор галахи, один из наиболее авторитетных «ранних учителей» («Ришоним»).

Бааль Та-Турим — р. Яаков бен Ашер (конец ХШ - нач. XIV в., жил в Германии и Испании) — комментатор Торы и автор одного из первых галахических кодексов — Арба Турим, ставшего прообразом Шулхан Аруха Йосефа Каро.

Бейт Йосеф — р. Йосеф Каро (1488-1575 гг.) — великий мистик и законодатель, один из глав святой общины Цфата, составитель всеобъемлющего комментария к Арба Турим р. Яаков бен Ашера — Бейт Йосеф, название которого стало и именем автора. В дальнейшем на основании этого комментария он создал кодекс Шулхан Арух, до сих пор (с добавлениями р. Моше Исерлиса) остающийся наиболее авторитетным галахическим источником. Мистические прозрения р. Йосефа Каро, полученные им от небесного Проповедника («магида»), собраны в трактате Магид мейшарим, который неоднократно цитируется Хафец Хаимом.

Видуй — покаянная молитва, включающая перечисление человеческих грехов и просьбы о прощении; произносится в утренней и предвечерней молитве будних дней, после молитвы Шмонэ Эсре.

Десять дней раскаяния — дни между первым (Рош Га-Шана) и десятым (Йом-Киппур) числом месяца тишрей, в которые определяется судьба человечества на грядущий год. В эти дни Б-г особенно близок к своему народу, и искреннее раскаяние может искупить прошлые прегрешения.

Гаон из Вильно — рабби Элиягу бен Шломо-Залман из Вильно (1720-1797) — один из глав своего поколения и создатель нового подхода к изучению Торы, автор множества галахических, философских и каббалистических трудов. Забота о языке — фундаментальный труд Хафец Хаима, посвященный правилам чистоты речи, запретам злословия, клеветы и пр. Забота о языке — одна из наиболее читаемых книг р. Исраэля Меира.

Зогар Книга Сияния, самое значительное произведение еврейской мистики, сыгравшая в развитии иудаизма огромную роль, сравнимую разве что с Талмудом. Зогар, принадлежащий таннаю Шимоном бар Йохаем и написанный на арамейском языке, появился в еврейском мире в XIII веке. Носит форму комментариев к Торе, дополненных вставными трактатами и многочисленными приложениями. Кадиш — арам, «святой» — молитва, составленная на арамейском языке и прославляющая святость Имени Б-га и Его могущество, которая произносится только в миньяне. Мудрецы Талмуда неоднократно подчеркивали великое значение Кадиша, по их словам (трактат Coma, 49а): «Мир держится только благодаря словам «Да будет благословенно великое Имя Его всегда и во веки веков» (центральная фраза Кадиша).

Кдуша — славословие Б-гу, включенное в повторное чтение молитвы Шмонэ Эсре в миньяне, одна из наиболее величественных молитв еврейской литургии.

Мидраш — «рассуждение», «толкование» — метод изучения Писания, основанный на восприятии всего текста Писания как единого целого, имеющего множество смысловых уровней, а также литературный жанр, основанный на этом методе. Мидраш, галахического, но чаще агадического содержания, развивался на протяжении более чем тысячелетнего периода, вплоть до позднего средневековья. Известно множество сборников мидрашей, большинство из которых организовано в соответствии с недельными разделами Торы, наиболее популярными из них являются Мидраш Рабба, Мидраш Танхума и Йалкут Шимони. В этой книге цитируются и другие сборники мидрашей, такие как Тана д'бей ЭлияГу, Авот де-рабби Натан, Пиркей де-рабби Элиезер и другие.

Мишна — «второучение», «повторение» — древнейший (1-Ш вв. н.э.) свод Устной Торы, лежащий в основе Талмуда. Мишну, в нынешнем ее виде включающую 63 трактата, разбитых на шесть разделов, составил и отредактировал Рабби, р. Йегуда га-Наси в конце III в. н. э.

Моше Кордоверо — рабби Моше бен Яаков Кордоверо (1522-1570, Цфат) — один из величайших учителей Цфата. Его фундаментальный трактат Пардес Римоним (Гранатовый сад) является наиболее изучаемым каббалистическим трудом эпохи, предшествующей каббале Ари.

Рабейну Ашер (Рош) — р. Ашер бен Йехиель (1250, Германия - 1327, Толедо, Испания) — великий галахист, глава евреев Германии, а в дальнейшем — раввин Толедо. Его труды (в первую очередь Пискей гa-Рош (Постановления р. Аше-ра) изучаются в йешивах до сего дня.

Рабейну Хананиэль — р. Хананиель бен Хушиель (990-1050) — раввин города Кейруан и великий галахист и комментатор Талмуда. Его комментарии к Талмуду легли в основу трудов мудрецов последующих поколений и изучаются до сего дня.

Рамбам (Маймонид) — рабби Моше бен Маймон (1135-1204) — крупнейший кодификатор галахи и один из величайших еврейских философов средневековья, врач. Жил в Испании и Египте. Наиболее известные его труды — всеобъемлющий галахический кодекс Мишнэ Тора, философский трактат Морэ невухим, Книга заповедей и комментарий к Мишне.

Рамбан (Нахманид) — р. Моше бен Нахман (1194-1270) — комментатор Писания и Талмуда, философ, каббалист и врач. Жил в Испании и Стране Израиля.

Раши — р. Шломо Ицхаки (1040-1105) — величайший комментатор Писания и Талмуда. Жил во Франции и Германии.

Реб Хаим — р. Хаим бен Ицхак из Воложина (1749-1821) — великий мыслитель и галахист, ближайший ученик и сподвижник Гаона из Вильно, создатель Воложинской йешивы. В своем знаменитом этико-каббалистическом трактате Нефеш га-Хаим, р. Хаим, полемизируя с учением хасидизма, настаивает на том, что несмотря на важность религиозного чувства, высшей ценностью иудаизма является галаха.

Талмуд — букв, «учение»; свод правовых и морально-этических положений иудаизма, охватывающий Мишну и Гемару как единое целое. Талмуд включает дискуссии, которые велись законоучителями Земли Израиля и Вавилонии (Иерусалимский и Вавилонский Талмуд) на протяжении восьми столетий, и является основным источником Устной Торы. Вавилонский Талмуд, обладающий большим авторитетом, является основным предметом изучения в йешивах.

Тфиллин — написанные на пергаменте отрывки из Торы, помещенные в коробочки, выделанные из кожи. Тфиллин прикрепляются к голове и левой руке, напротив сердца, при помощи кожаных ремешков, продетых через основания коробочек. Обычно тфиллин накладывают во время утренней молитвы, хотя при необходимости это можно проделывать до заката. Наложение тфиллин является одной из важнейших заповедей, наряду с обрезанием и соблюдением субботы.

Хаим Виталь — р. Хаим бен Йосеф Виталь (1543, Цфат — 1620, Дамаск) — каббалист, ближайший ученик и сподвижник святого Ари — р. Ицхака Лурии Ашкенази, создателя лурианской каббалы. Учение, которое Ари излагал устно избранным ученикам, р. Хаим Виталь после его смерти изложил во множестве трактатов, которые принято называть Писания Ари, блаженна память его. Шма Исраэль — «Слушай, Израиль! Г-сподь Б-г наш, Г-сподь Один!» (Вт. 6:4); своего рода «символ веры» иудаизма. Слова Шма Исраэль и связанные с ними отрывки из Торы, являются кульминацией утренней (шахарит) и вечерней (арвит) молитв, их произносят перед отходом ко сну и в смертный час.

Шмонэ Эсре — «Восемнадцать» (благословений); основная формализованная молитва, включающая прославления Б-га и перечисление основных потребностей индивидуума и всего народа Израиля, которую произносят трижды в день. Во время произнесения Шмонэ Эсре необходимо стоять выпрямившись и не двигаться с места, кроме как под угрозой смерти.



[1] * И в наших святых книгах это иллюстрируется очень поучительной притчей (она встречается в книге Зихру Торат Моше). Это притча об одном богаче, который послал двух своих слуг в далекую страну, чтобы купили они для него драгоценностей. Дал он на эти цели одному тысячу золотых, а другому — только сто. И случилось так, что оба в дороге растратили деньги на ерунду, так что у кого была тысяча — осталось двести, а получивший сто сохранил только сорок. Однажды они поругались, и в запале первый, у которого раньше была тысяча, крикнул второму: «Да как ты можешь вообще сравнивать себя со мной! Ты же нищий, у тебя нет и четверти того, что у меня!» При их ссоре присутствовал свидетель. Услышав эти слова, он воскликнул: «Дурак, чем тут гордиться? Будто бы все мы не знаем, что деньги-то не твои, что ты должен купить на них товаров для вашего хозяина! Так что на самом деле ты куда больший бедняк, чем второй: он-то должен хозяину лишь шестьдесят золотых, которые по глупости своей прокутил, а ты — целых восемьсот, на которые накупил всякой дребедени. Как ты, интересно, отчитаешься перед хозяином в этой сумме? Не покроет ли твое лицо стыд и позор гораздо больший, чем твоего товарища, которого обижаешь ты, попрекая бедностью?»

Точно так же обстоит дело и в нашем случае. Ведь все мы — посланники Милосердного из вышнего мира в этот, и каждый из нас получил поручение исправить свою душу и очистить ее в меру своей мудрости, и долг наш тем больше, чем больше наше преимущество в мудрости перед другими. Ведь мудрость наша принадлежит не нам, она дана нам для исполнения нашей

задачи. И каждому следует задуматься о том, сколько дней, сколько лет потратил он впустую, без изучения Торы: ведь он будет в ответе за все — придется ему дать отчет за каждый день своей жизни, рассказав, на что он потрачен.

Что говорится в книге «Гранатовый сад», написанной раб-би Моше Кордоверо, в разделе «Дворцы», 2: «...Выше же — один из четырех ангелов-Хайот, именем Йофиэль, владыка Торы, и в руке его — все ключи мудрости. И когда душа возносится ввысь и достигает вышнего мира, владыка допрашивает ее о мудрости, которую она изучила в этом мире; и по усердию, с которым занималась она Торой, стремясь к постижению ее, будет и награда. Если же она могла глубже изучать Тору, но не сделала этого, сбрасывают ее вниз, к подножию дворца, в стыде и позоре. И когда ангелы-серафимы, что ниже Хайот, вздымают крылья и касаются ими друг друга — сжигают они душу эту, горит она и не сгорает (...). И хоть и есть у нее заслуга добрых дел, наказывают ее так каждый день за то, что она не занималась Торой как подобало». И все дни своей жизни станет разумный человек помнить об этом, не забывая сказанного в Тана д 'бей Элиягу: «Следует человеку хорошенько запомнить все, что он выучил, чтобы не постиг его позор и стыд в день Суда, когда скажут ему: "Теперь встань и разложи перед нами Писание, которое ты прочел; а затем разложи Учение, которое ты выучил"».

[2] * Точно так же, как произошло с библиотекой, которую богачу предлагали купить (вначале речь шла о сотнях молитвенников, сотнях Пятикнижий, сотнях комплектов Мишны и Талмуда, а когда тот послал специалиста и произвел ревизию, обнаружилось, что приличных экземпляров нет и десятой части, а остальные — неполные или потрепанные), — так происходит и с человеком. Злое начало убеждает его, что он — огромная библиотека, в которой есть и Писание, и Мишна, и Талмуд, и многое другое; когда же исследуют его, окажется, что нет в нем и десятой части, так что и названия «библиотека» не заслуживает он, и гордиться ему нечем.

[3] И посмотри, брат мой, как чудесно дыхание уст мальчиков, изучающих Тору в синагоге: хотя у них произнесение слов Торы не связано ни с какой святостью мыслей и привязанностью к Б-гу, тем не менее ради звука их уст, в котором звучат эти слова, существует весь мир! С чем можно это сравнить? С бедняком, который нашел прекрасный драгоценный камень. Ценность этого камня была чрезвычайно велика во многих разных смыслах, и место ему было лишь в царском венце. Стало известно это царю, и дал он в уплату за этот камень великое богатство. И вот, хотя мудрости бедняка недостаточно, чтобы понять, какая драгоценность попала к нему в руки, тем не менее само по себе великолепие этого камня и красота его сияния принесли ему благо, введя его в круг знатных людей, пользующихся расположением царя.

То же самое относится к Торе Б-га живого. Человек, желающий освятиться с ее помощью, не нуждается в длительной подготовке, и нет ему необходимости сначала постичь святость Торы. Она сама по себе свята и грозна чрезвычайно, и, когда человек произносит слова ее, он соединяется с ее святостью, как сказано: «Ибо, если он будет произносить слова ее, Я снова вспомню его». Стих говорит именно о том моменте, когда человек изучает Тору (как сказано в книге Нефеш гa-Хаим). Только необходимо следить за тем, чтобы не получилось наоборот, то есть чтобы не затмился свет Торы, если человек осквернит свой язык. Именно об этом и произошел разговор рава Папы и Абайе. Первый сказал: «А ради меня и ради тебя нет?» Он имел в виду, что их Тора сама по себе более свята, чем Тора, которую изучают дети, ибо изучается в святости мыслей. И ответил Абайе: «Не похоже изречение уст...», то есть: ущерб больше, чем прибыток. А почему это так, мы только что сказали.

[4] Разъясним заодно кратко наше толкование стиха «Хвалите Его святое Имя, пусть радуется сердце желающих Б-ra». Мы задавали вопрос: почему в стихе не сказано: «служащие Б-гу» или «любящие Б-га», а сказано именно: «желающие Б-га»? Объяснить это можно притчей.

Реувен был человеком очень уважаемым, и предложили ему породниться с Шимоном, который также был богат. Согласился Реувен, и договорились они между собой, что в новоме-сячие месяца Нисан каждый из них вручит на хранение верному человеку пять тысяч рублей серебром на будущее приданое, а затем в добрый час составят и брачный контракт для своих детей. Когда подошел назначенный срок, Реувен послал Шимону напоминание. Шимон же попросил посланника передать следующее: «Я пока что, как ни старался, не смог заработать требуемой суммы. Пожалуйста, продли мне срок до новомесячия Таммуза (то есть на три месяца. — Прим. пер.)». Реувен согласился. Подошел Таммуз, и снова послал Реувен напоминание и получил ответ: «Я, как ни старался, до сих пор не успел заработать необходимых денег. Поэтому прошу я еще раз продлить мне срок, до новомесячия Хешвана (то есть еще на три месяца. — Прим. пер.). И вот еще что: я не смогу внести все пять тысяч, а смогу лишь половину». Реувен согласился и на это — он был очень хорошим человеком. И вот приходит новомесячие Хешвана, и в третий раз посылает Реувен посыльного к Шимону, узнать, чем же собирается Шимон завершить дело, а тот отвечает: «Я старался изо всех сил, но так ничего не вышло. Так что, если Реувен желает породниться со мной без всяких денег, на это я готов». С этим Реувен уже не мог согласиться, и дочь его вышла замуж за сына Леви.

Прошло какое-то время, и у Реувена в добрый час родился внук. Когда нужно было делать ему обрезание, позвал Реувен слугу и велел пригласить на праздничный пир всех своих родственников и всех родственников своего свата Леви. «Может быть, позвать и семью вашего прежнего свата?» — спросил слуга. «А кто это мой прежний сват?» — удивился Реувен. «Да Шимон, который так хотел породниться с вами», — объяснил слуга. «Если бы я решил пригласить всех, кто когда-либо хотел со мной породниться, не было бы им конца, — улыбнулся Реувен. — Известно ведь, что дочка богача — удачная партия». — «Но все-таки Шимон не просто хотел, как все остальные, — не унимался слуга. — Он не стал вашим сватом лишь потому, что не вышло у него внести нужную сумму на приданое к назначенному сроку». «Не принято звать сватьями чужих людей и приглашать их на праздник лишь потому, что они когда-то хотели породниться, — отрезал Реувен. — Приличия требуют позвать лишь тех, кто по-настоящему родственник мне, и разделить с ними свою радость».

Таков обычай человека из плоти и крови, даже самого лучшего, и совсем не таков путь Святого, благословен Он. Тот, кто желает породниться со Святым, благословен Он, и исполнить Его желание, выраженное в каждой заповеди Торы (а она, как известно из Мидраша, называется дочерью Святого, благословен Он), но по какой-то не зависящей от него причине не смог исполнить заповедь, — его также приглашает Святой, благословен Он, на Свой пир: ведь он, по крайней мере, хотел породниться со Святым, благословен Он, исполнив Его желание. Обо всем этом и говорит вышеприведенный стих из Писания. «Хвалите Имя Его святое» означает: каждый еврей всегда должен похваляться тем, что Б-г его столь добр. «Пусть радуется сердце желающих Б-га» значит: Б-г приглашает на Свой пир и радует даже тех, кому не удалось заслужить названия «любящих Б-га» или «рабов Его», но которые пытались сделать это. Они тоже получают удел в Его радости.